+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Борсуковская Анна Миновна 18.10.1923 - 17.12.2004

26.01.2013



Стихотворение "Прощанье с матерью"
Старое новое село




С мамой я прожил пятьдесят четыре года. С отцом только девятнадцать. Знал маминых родителей, каждое лето приезжал в их дом, рос среди её племянников, моих двоюродных братьев и сестер. 




 
1924 г.  Семья Алексеенко
В центре: Мина Иванович, Пелагея Карповна, Ткаченко Агрепина.
Дети: Дарья, Мария, Анна, Полина, Антон, Иван

Хорошо помню деда Мину. Это был довольно крепкий старик с белой окладистой бородой. Родился он в 1883 году, а бабушка в 1885. В конце девятнадцатого века переселились из Черниговской губернии в Сибирь. Переселенцы купили у местных казахов землю, где была заложена деревня под название Георгиевка. В числе первых переселенцев был мой дед. Ему был выделен участок около озера. Первые зимы прожили в землянках, а потом стали уже строить домики. По национальности записаны русские, но, полагаю, что изменили национальность. Черниговщина – это западная Украина. В деревне все говорили по-украински, который я немного выучил.
     
В моём архиве сохранилась газете «Заря» Полтавского района Омской Области в которой опубликована статья А.Нечипоренко от 26 июля 1996 года «Старое новое село», посвящённая столетию села Георгиевка. Хорошо, что есть возможность рассказать не только о моих родных, но и о селе, в котором они прожили большую часть своей жизни. Полностью статью перепечатаю в приложение.
       
В 1894 году киргизско-аульные старшины согласились на отвод участка под село Георгиевка, хотя они очень дорожили рядом озёр, находящихся на этом участ-ке. Летом на кочёвках они поили в этих водоёмах свой скот. 
     
Участок Кельтыш был нарезан в 1895 году, когда заселялась Полтавка. Несчитая озера Кельтыш, на котором расположено село, на этом участке лежат ещё 4 больших озера с киргизскими названиями: Карагаш, Кандубай, Чанкурь, Саргаза.
       
Первая партия переселенцев из Меньшиковской волости Золотоношского уезда в 35 семей прибыла в мае 1896 года. Началось строительство шалашей, балаганов, стойбищ для волов, лошадей. Первая улица заселялась из переселенцев, прибывшими с первой партией. Это были: Курбацкие Варфоломей и Исаак, Погарские Алексей и Порфирий, Целина Ефим и Трофим, Алексеенко Миня (наш дед) и Дмитрий, Дударь Иван и Пётр (соседи), Кумпан Иван (сосед), Бакун Филипп, Зюзько (2 брата), Дорожко Иван и Савелий, Лысенко и другие.
       
Первая школа была построена и открыта 1907 году. Предполагалось, что Геор-гиевка будет волостным центром. Староста села Ларенко был категорически против. На сельском сходе георгиевцы поддержали своего старосту. Староста с. Полтавка Дмитрий Ефимович Зинченко и его помощник Семененко приняли решение, что Полтавка  должна стать центром, хотя по количеству дворов и площадок она была меньше Георгиевки.
     
Многое хотелось бы внести в текст истории села, но желающие смогут прочитать о нём в конце материалов о моей матери. Каждое село имеет свою историю, как важно сохранить о них память.


 
Наша бабушка Алексеенко Пелагея Карповна 
с племянницей Дударь (Ткаченко) Агрепиной Григорьевной
1980 г.



Мама была последним ребенком. Родилась 18 октября 1923 года в селе Григорьевка Полтавского района Омской области. Старшим братом был Антон, вторым Иван и три сестры: Дарья, Полина, Мария. 

Во время первой мировой войны дед Мина попал в немецкий плен. Бежал, но неудачно. Его приговорили к расстрелу. Но узнав, что у него пять детей, приговор отменили. Воевал ли он в Гражданскую войну, не знаю. Дед великолепно катал валенки. Этим и жили. Достаток был средний. Конечно, были завистники. Решили деда раскулачивать. Когда пришли в дом, то дед заявил: “У кулаков дети не служат в Красной армии. А у меня два сына красноармейцы”. Оставили в покое, но ненадолго. Однажды кто-то предупредил, что утром снова придут. За ночь распродали, вероятно, раздали всё добро, в телегу запрягли корову и уехали в Ольгино, а потом дедушка решил увести всю семью на Дальний восток, где служил Иван. Это был 1933-34 год. Маме было лет десять. Из-за переезда она пропустила год учебы. Прожили там года три - четыре и вернулись домой. На Дальнем востоке остались только сестры.
         
До войны окончила восемь классов. Четыре года училась в соседнем селе Ольгино, что в семи километрах от Григорьевки. Жила на квартире. В субботу по снегу, по грязи, воде бегом домой. Дорога идет низиной, поэтому весной и осенью грязи на ней было немерено, вокруг солончаки, ноги вязнут, сплошная вода. Удовольствие ходить по такой дороге не самое большое. 

 
Декабрь 1941 г. С племянником Ваней (Антонович) (4 года)


До 1943 года работала в колхозе. Восемь классов – это уже солидное по тем временам образование, поэтому работала или учетчицей, или звеньевой. Зимой на быках возили зерно в Исиль Куль. В одну сторону девяносто километров, да обрат-но столько же. Быки идут медленно, так что поездка занимала почти неделю. Моро-зы крепкие, как бы не замерзнуть. Да еще быков надо кормить и поить. Вот и тянут несколько девчонок вместе с быками свой обоз.

 

20.11.1944 года.
На память снохе Маруси

   

В 1943 году призвали в трудовую армию. Это не фронт, не стреляют, но работать приходилось за мужиков, которые воевали. Работали в том же Исиль Куле на складе топлива. Разгружали вагоны с бревнами и углем. Жили в бараках, а позже на квартирах. Работа тяжелая, грязная. Не умыться, не помыться. Как все деревенские девушки, мама была очень застенчивая, что в ней и по сей день сохранилось. Но приходилось учиться боевитости. Недалеко от работы была баня, которая работала три дня в неделю. Очередь в баню была большая. Но девушки из труд. армии проходили без очереди. На возмущения очередников отвечали: «Когда нам сидеть, где мыться?»
      
Работа была тяжелая и опасная. Однажды, когда разгружали бревна, не успела увернуться от бревна, которое ее столкнуло с крыши вагона. Упала неудачно, ударилась сильно головой. Головные боли мучили всю жизнь. Постоянный шум в голове и непрерывные боли.
         
Как-то в конце зимы на две недели отправили на лесозаготовки, а продержали там значительно дольше. Все вокруг тает, лужи, а женщины в валенках. И никому до этого нет дела. Уйти нельзя – армия. Редко рассказывала об этом этапе жизни. О чём говорить, вся страна так жила, напряжённо, голодно, но была молодость, надежда.
         
После войны перевели в Омск, все на тот же склад топлива. Работала в конторе. Однажды, попросила начальника склада, дать направление на учебу. Отказал. Так и проработала на складе топлива всю жизнь. Если бы была посмелее или, как раньше говорили, побойчее, то, конечно, выбила бы эту путевку на учебу, но эти качества развились в ней значительно позже. С восьмью классами образования, пройдя подготовительные курсы, можно было работать учителем начальных классов.


 
1956 г. В нашем доме.



Полагаю, что такая нерешительность, как тогда говорили щепетильность, передалась мне, а от меня к детям, даже внуку. Этой нерешительностью обладает большинство людей. Она основана на неуверенности в своих способностях. Нас сдерживает навязчивая мысль, что возьмусь, но вот не получится. Если будет что-то выходить из этой затеи, то, возможно, хуже, чем у других, будет неловко и стыдно.
       
Часто бывал у мамы на работе. Отлично помню склад топлива и дороги к нему. Территория склада, довольно большая по площади, находилась недалеко от же-лезнодорожного вокзала – пять-семь минут ходьбы. С одной стороны забор отделял его от завода, который позже назвали «имени Октябрьской революции», напротив тянулись длинные цеха железнодорожных мастерских. Склад топлива относился к железной дороге.
     
По территории тянулось несколько железнодорожных путей, вдоль которых насыпаны длинные горы угля, который являлся стратегическим запасом. У забора располагалась так называемая горка – железнодорожная линия, поднятая на высоту около трех метров. На ней разгружали вагоны с углем. Часто наблюдал, как дядя Ваня открывал у вагонов люки, и уголь с шумом ссыпался вниз. Когда вагоны убирали, на этот путь заезжал железнодорожный кран и грузил уголь на машины.
       
Центром склада топлива была контора. Огромное деревянное здание конторы по тем временам было даже изысканным. Крыльцо в пять ступенек вело в узкий ко-ридор, заканчивающийся «Красной комнатой», обязательным атрибутом всех орга-низаций тех лет. С двух сторон коридора располагались кабинеты конторы. Первым, справа по коридору, небольшой кабинет начальника склада Иванова. Напротив дверь в канцелярию. Дальше слева по коридору большая комната бухгалтерии, где стояло четыре стола, один из которых принадлежал маме. Потом коридор поворачивал под прямым углом вправо и, пройдя между двумя дверями кабинетов каких-то помощников начальника, упирался в дверь красной комнаты. В кабинете одного из помощников стоял черный диван, на котором мне иногда удавалось поваляться.
         
В этом же здании располагалась столовая. Готовили там довольно вкусно, особенно котлеты с картофельным пюре и подливом. В столовой нужно вначале в кассе выбрать и оплатить блюда. Мама проходила мимо очереди рабочих, которая почему-то молчала, наверно, конторская, оплачивала обед, получая за каждое блюдо билетик, как в автобусе, несла эти билетики к раздаче. Повара по билетикам легко ориентировались, что нам выдать, чем меня постоянно удивляли.
        
В нескольких метрах от столовой небольшое здание котельной и душем, где нередко мы мылись. Напротив конторы стоял деревянный сарай с пилорамой. Там дядя Ваня пилил бревна на чурбаки. Визг пилы закладывал уши, но я любил туда бегать, так как нравилось наблюдать за его уверенной работой, а особенно чувство-вать запах свежих березовых опилок. 
         
Еще одно примечательное место склада топлива – это весовая. Она представляло собой небольшую избу с навесом для весов. Иногда мама подменяла там ве-совщицу. Пустая машина заезжала на весы и взвешивалась вместе с водителем. Затем ехала на погрузку, возвращаясь снова взвешивалась. Если кран насыпал угля немного больше, то рабочий сбрасывал лишний с машины. Если недосыпал, то уголь добавлялся до нужного веса. Но я заметил и маленькие хитрости весовщика. Дело в том, что к концу рабочего дня у весовой не должен оставаться сброшенный уголь. За ночь его просто разворовали бы, так как ограждений не было. Поэтому часа за два до конца работы весовщица заявляла водителю, что в его машину пересыпали много угля и отправляла машину к крану. Тот ковшом выбирал излишек. При повторном взвешивании угля в машине недоставало,  поэтому догружали с площадки весовой. Так эта площадка и подчищалась. Водители на этих перегрузах теряли время. Часто их самих заставляли работать лопатой, поэтому возмущались, но спорить с весовщиком бесполезно.

 
Первомайская демонстрация



От здания конторы мы с родителями ходили на праздничные демонстрации. Колонна всегда ярко украшена. Взрослые несли портреты вождей и членов полит-бюро. Дети получали палочки с закрепленными на них фанерными звездами. Весной несли ветки, увешенные бумажными цветами. Обязательно детям раздавали воз-душные шары. Наша колонна вливалась в колонну деповских железнодорожников, и мы с песнями шли по улицам города. До главной городской трибуны идти далеко, а потом еще назад пешком возвращаться. До конца демонстрации автобусного движе-ния в центре города не было. Родители, жалея нас, как правило, до трибуны не до-ходили, что нас сильно огорчало. Но если все же удавалось дойти, то, проходя мимо, кричали «Ура!!!» на все праздничные призывы. А потом усталые шли обратно, заходя в гости к друзьям родителей, или в военный городок к родственни-кам.

Конечно, не видел в маме забитую женщину. Она была довольно энергичная, деловая. Но то, что её могут обижать на работе, почувствовал, когда маму избрали секретарем партийной ячейки. В политике разбиралась слабо, да это и не требова-лось. Главное вовремя проводить партийные собрания, готовя доклады по статьям из газет. Но эта мелкая партийная должность вызывала у женщин конторы раздражение – как же начальница. Язвили, кляузничали, шептались особенно конторские подруги. Мама переживала, обижалась, даже плакала, но не сдавалась. Так в секретарях она пробыла много лет. Преодолевать трудные отношения с людьми учился у мамы. Потом бухгалтерию перевели в здание мастерских депо. Деревянную контору разобрали. Еще позже на месте весовой построили кирпичную весовую, а на втором этаже разместилась контора.
         
Несколько лет назад прошел привычным путем от вокзала до склада топлива, по пути вспоминая свое детство. Угольных насыпей уже не было, хотя горка сохра-нилась. Все казалось чужим и пустым. Старое, что составляло детское воспомина-ние, разрушено. Ни одного знакомого лица, хотя раньше знал почти всех складских. Годы все меняют, а память сохраняет.


 
1955 г. Наш кормилец огород


Как не сохранить в памяти наш дом, соседей, улицу, кормилец огород. Без этого клочка земли нам трудно было бы выжить. Он кормил нас, давал определен-ный приработок семейному бюджету. Землю нужно копать, делать грядки, высажи-вать рассаду, укрывать от заморозков, поливать, пропалывать, собирать и сохранять урожай, убирать осенью ботву, готовить к зиме. Отец много работал, строил, дост-раивал, перестраивал дом, но не забывал и огород. Основная же забота была на маме. Мы с сестрой больше пололи траву, а я еще поливал грядки. Таскать лейкой воду мне не то чтобы нравилось, просто надо было помогать родителям, тем более, что всё самое вкусное для нас росло на нашем огороде. Ну что могло быть лучше, чем ранняя редиска, а со сметаной это же объедение. Свежий огурец, разрезанный вдоль, посыпанный солью, потертый половинками друг о друга – верх блаженного вкуса, а  помидоры «бычье сердце» сорванные с куста. Щавель, свежая морковь, малина, смородина, крыжовник, юрга, ранетки, осенью паслён – это все для нас и пища и деликатес. 
           
Случайно обнаружил автобиографию, написанную рукою мамы. Привожу её полностью, так как написана.

Автобиография.
    
Я родилась Омской обл. Полтавского р-н д. Георгиевка 18 октября 1923 г. В 1941 г. я закончила 8 классов. Началась Великая Отечественная война. Работала в колхозе на сельскохозяйственных работах. Пахали на коровах на быках. Косили хлеб на лобогрейках, вязали снопы, скирдовали хлеб, молотили зимой хлеб, возили на быках сдавали хлеб государству на ст. Исиль-Куль. Работа была непосильная трудная. Рабочих не хватало, всё мы подростки выполняли. А потом 1943 г 3 марта мобилизовали в труд армию. Работала на лесозаготовке от склада топлива ст. Исиль-Куль. Угольщицей разгружали вагоны с углём, дрова. Вся тяжесть легла на наши плечи по трое суток мы не выходили со склада топлива, чтобы дать порожняк под погрузку. И все выполняли тяжёлую работу девушки по 18 – 20 лет. По окончанию войны 1945 г. август месяц по приказу меня перевели в Омск на склад топлива. Вы-полняла всякие работы, что были на складе топлива г. Омск. (Последнее предложение зачёркнуто и вписано другое). По выгрузке угля из вагонов, при отсутствии вы-грузки занимались подачей угля на эстакады, грузили вагонетки все до 1 тонны подвозили к эстакаде. С 1947 г. член партии. Выполняла партийные поручения. Редак-тором стенной печати, казначеем профсоюза, а в 1967 г. секретарь первичной пар-тийной организации склада топлива до 1980 года до ухода на пенсию. Партийная организация состояла из 50 человек. Ушла на пенсию с 1978 г., работала и имела партийные поручения. Имею награды «медаль к 100-летию рождения В.И.Ленина». Медаль «Ветеран труда» Была ударник коммунистического труда. В настоящее время ещё работаю.
23  Х . 85 г.  Борсуковская Анна Миновна.
         
Казалось бы, я должен много больше написать о маме, чем об отце. Но маму, точнее, для детей бабу Аню сын знает не хуже меня. Большинство дней своего  детства провел у нее, поэтому хорошо знает ее сильные стороны и слабости. Напишу только о последних годах ее жизни, в которые она ждала наше возвращение домой.
     
1975 г. С внуком Сашей

Знаю, что мой сын любил свою бабу, но что скрывать, доставлял ее при этом немало хлопот и бессонных ночей. Горькие это были годы для всей семьи. Сколько здоровья они унесли. Но в том то и проявлялся характер бабы, что она ни на кого не держала зла, особенно на него. Она умела любить и жалеть. Своей добротой покры-вала все обиды наносимые ей вольно или невольно. А уж обид  причиняли много, особенно самые родные – дети и внуки. Не помню ее раздраженной, кричащей на кого-то? Могла обижаться, но не проявляла обиду. На заботу отвечала тройной заботой.
         
В 1999 году мы с сыном надолго уехали в Америку. Как баба ждала нас, как переживала. Иногда она боялась спросить о внуке. В глазах застывал вопрос и страх услышать что-то плохое. Я старался успокоить, иногда скрывая плохие вести. «Как там Сашечка?», - ее основной вопрос, - «скорее бы приезжал». Можно ли объяснить причины задержки человеку, который постоянно ждет, каждый день, каждую мину-ту. В этом состоянии баба жила последние годы. Жила и ждала. Никто, сын, нас больше так ждать не будет.


 
1981 г.  Вот и внуки подоспели. Юлюшке 2 годика, Саша, Сергей
 


1981г.
 





1996 г. У сестры Галины










Когда возвращался домой, старался в этот же день поехать к маме. Радость встречи у обоих была большая. Радовался, что вижу её, что приехал в дом своего детства и юности. Не хватало рядом сына, дочери, жены, внука. Последние годы приезжал, как правило, один. Мама от радости начинала пересказывать новости, часто повторяясь, но слушал её или почти слушал, стараясь не обидеть невнимани-ем. Ей нужно было высказать свои мысли, планы, дать советы, в которых я мало нуждался. Если уходил чем-то заниматься, то через несколько минут появлялась мама с готовностью мне помогать. Отправить назад ее было невозможно. На мои возражения говорила: «Я рядом постою». Хорошо, что хватало ума с этим соглашаться.
         
Много лет работала квартальной. Эта общественная работа ей нравилась, так по натуре она человек коммуникабельный, доброжелательный. Знала всех жителей своего участка, не придиралась по мелочам, старалась всем помогать.
       
Но силы покидали ее. Она часто падала, запинаясь о кирпичи, лежащие вдоль грядок, прижимающие края пленки. На ногах и боках почки постоянно были огром-ные синяки. Стала ходить с палочкой, но больше для страховки, если потеряет равновесие. Часто болело сердце, поэтому я постоянно покупал таблетки с валерьяной. А уж о шуме в голове жаловалась постоянно: «Хоть бы на минуточку перестало шуметь, чуть-чуть бы отдохнуть от него, тогда бы жить было легче». 
         
Помню, как баба провожала нас? Последние годы сил хватало только выйти за ограду, но ни разу она не позволила себе не выйти за ворота. Так и помню ее стоящую возле тополя и смотрящую вслед, пока нас еще видно. Через каждые десять-двадцать метром мы махали ей, показывая, чтобы шла домой, но это не помогало. Как трудно ей было возвращаться в пустой хоть и родной дом! Сколько слез она там пролила, сколько горьких дум передумала. Прости нас, родная!
         
И вот настало мое последнее возвращение из Америки. Оставив дома вещи, тут же поехал к маме, как всегда один. Мое появление так её потрясло, что она потеряла сознание. Я страшно испугался, но все же мне удалось привести ее в чувство. Радость, что дождалась сына, была просто безгранична. Выглядела очень плохо, задыхалась, была совершенно без сил. Я приготовил что-то покушать, но есть мама не могла, ей снова стало плохо. Оставлять одну было нельзя. Вызвал скорую помощь. Врач определила, что у нее истощение и голодные обмороки. Последнее время мама почти ничего не ела, хотя в холодильнике было достаточно продуктов. Днем пила только чай с хлебом.
         
Спасибо Галине! Она лечила маму какими-то современными препаратами. Их нужно было много и следовало давать по довольно сложному даже для меня расписанию. 

 
 
2004г. Последнее фото
       

Так как был летний период, а Борисенко все лето живут на даче, то маму перевезли туда. Мама там была под пристальным присмотром, накормлена, ухожена. Но опека бабы со стороны Галины и Ивана была даже чрезмерна. Ей просто ничего не давали делать. Маму такое отношение обижало и расстраивало. Она жаловалась мне, что никому не нужна. Ее кормят, за ней ухаживают, оберегают, но считают ее труд бесполезным. Я говорил об этом Галине и Ивану, просил быть терпимыми и ласковыми. Ну что вам стоит выслушать ее советы. Мама привыкла советовать. Согласитесь с ними, а уж действуйте по-своему. Улыбнитесь лишний раз, обнимите, покажите, что очень нуждаетесь в ней. Ведь старый человек перестает бороться за свою жизнь, когда понимает, что никому он ничем помочь уже не может. Чувство беспомощности толкает к смерти. 
         
Мама постоянно рвалась домой. Там она хозяйка. Мысли, думы имеют прак-тическую направленность, превращаются в заботы. Одиночество имеет свою опре-деленную осмысленность, даже оправданность – не дает полностью расслабляться, надо хоть через силу, но двигаться. 
       
Я понимал это и уговорил Галину перевезти её домой, тем более, что за лето она немного окрепла. Мы на бумаге расписали график приема лекарств, запасли продукты, полагая по очереди через день приезжать к ней.
     
Неожиданно, мне позвонили из поликлиники, что бабе нужно срочно пройти рентген. Вначале я не придал этому большое значение, но все же забеспокоился. Повез в больницу, где обнаружили на легком опухоль. Но с этой опухолью мама живет уже несколько десятков лет. Дали направление в онкологическую больницу, которая находится за Амурским поселком. Ольга отправила нам скорую помощь. Мы повези бабу на обследование, которое закончилось направлением в больничный стационар.
         
Выполнял все предписания врачей, но в мыслях не допускал, что все так серьезно. Баба была слаба физически, но довольно бодра духом, обслуживала себя. Как всегда разговорчива, заботлива. Понимал, что старость это болезни, слабость, а ей уже исполнился восемьдесят первый год. Галина стала настаивать, что нужно оформить с ритуальной конторой договор. Я не понимал и не воспринимал её. Зачем спешить? Мама же жива, вот она смотрит на нас, улыбается, пытается, как всегда, дать совет. 
       
Маму положили в больницу на 5 Марьяновской. Санитарок не хватало, поэтому в палате на двоих мне выделили койку, чтобы я ночевал там. На ночь приезжал в больницу, а утром уезжал. Гулями по коридору, разговаривали. Через полторы недели бабу выписали, сказали, что легкое почти не работает. Но я и тогда ничего не понял, наверно, не хотел понимать. 
       
Из больницу привез маму к Галине. Она чувствовала себя довольно хорошо, как мне казалось. Ходила по комнатам, играла с Аней в карты, пыталась помогать мыть посуду. Я съездил к знакомому травнику, привез его к маме. Он осмотрел, выписал травы, сказав, что ничего серьезного не видит.
       
Но вот шестнадцатого декабря в Шурочкиной школе мне сказали, что меня ра-зыскивает сестра. Срочно поехал к Галине. Только что уехала скорая помощь, так как маме стало плохо. Но после уколов она выглядела довольно неплохо, попросила кушать.
        
Просидел у ее кровати до восьми часов вечера. Мама много говорила, вспоминала свою жизнь в поразительных подробностях. Меня удивляла ее память. Дышала тяжело, поэтому мы просили ее поспать, но она даже с закрытыми глазами все что-то рассказывала. Потом меня сменила Ольга, а я поехал домой.
           
Мимо проехало три моих маршрутки и по разным причинам не остановились. Уже стал подумывать, не вернуться ли мне к маме. Но все же уехал. Дома неожиданно для самого себя попросил Юлю свозить в Порт Артур, забрать мамин смертный узелок. До сих пор не понимаю, почему пришла такая мысль. В одиннадцатом часу приехали в дом. Квартиранты еще не спали, стали угощать чаем. Пока искали этот узелок, не придавая этому большого значения, все же завел разговор, что если придется хоронить маму, то только из маминого дома. Мне попытались возразить, что они сейчас здесь живут, дети могут испугаться, но я был непреклонен. Почему заговорил на эту тему, тоже не понимаю. Когда возвращались домой, то Виталя проехал мимо дома. Спросил, куда едем, на что Юля ответила, что ведь надо отвезти узелок. «Зачем спешить», - подумал я, - «завтра отвезу». 
         
А в три часа ночи телефонный звонок. Тамара взяла трубку, выслушала молча и сказала: «Баба Аня умерла». Я замер на несколько секунд, как это могло случиться, травник же сказал, что ничего серьезного он не видит, да и как это может умереть моя мама.
         
Тут же перезвонил, но что я мог услышать… Вызвали таски, взял скорбный узелок, поехал к мамочке. Она лежала на кровати, еще теплая, но запах смерти уже ощущался. Обнял ее, плакал, но ничем помочь не мог. Женщины обмыли её, положили в зале на снятую дверь, а я стал по Евангелию читать отходные молитвы.
          
Начались хлопоты по похоронам. Маму привезли вечером. Мы с Галиной остались с ней вдвоем. На вторую ночь приехал мой двоюродный брат Николай с женой Алевтиной. Днем привезли тетю Марусю из Полтавки, но на похороны она не осталась.
         
Утром у гроба я неожиданно для себя написал стихотворение «Прощание с матерью», как будто кто-то его продиктовал. Это стихотворение после отпевания мамы прочитала Юля, так как сам я это сделать не смог. 
           
Похоронили мы бабу Аню, отметили, как полагается, поминками. Осиротели. Не дождалась она любимого внука из Америки, тяжело было от этого на сердце. Но успокаивало вера, что она жива, что хоронили тело, но не душу. Вроде бы все сделали для души. Соборовали, причастили, исповедовалась, отпели, заказали молебны – все для тебя, мамочка. А плакать постараемся поменьше, мы уже стали мудрее.
         
 Я благодарен своей мамочке, что смертью она не рассорила меня с сестрой, а еще и сплотила. Нечего нам делить, мама не разрешила. Спите спокойно наши родные. Мы помним, любим, молимся за вас. Простите нас!
         
Дом продали. Как мне от этого грустно, но, ни разу к нему не съездил, тяжело. Была бы возможность дом выкупить, сделал не задумываясь и переселился в родное гнездо.


г. Омск                                                                                                                                                                                                20.12.04г.
ПРОЩАНИЕ С МАТЕРЬЮ

                                                                                         Покатилась с неба
                                                                Яркая звезда.
                                                                 Потекла из глаз моих
                                                                 Горькая слеза.

                                                                  Вспышкой ослепительной
                                                                  Звезда привлекла.
                                                                   Мать своею смертью
                                                                   Детей собрала.

                                                                   Скорбь огнем безжалостным
                                                                   Сердца обжигает.
                                                                   Тело бездыханное
                                                                   Дети погребают:
                                                                                                               
                                                                  «Ты ушла, оставила
                                                                     Сиротами нас».
                                                                     В душах их надломленных
                                                                     Зазвучал вдруг глас:
                                                                                                         
                                                                    «С вами я, любимые,
                                                                      Отлучилась только,
                                                                      Скорбью неутешною
                                                                      Делаете мне больно.
                                                                                   
                                                                       Слезы осушите,
                                                                       Низко поклонитесь,
                                                                       И за душу грешную
                                                                       Богу помолитесь».
                                                                                                           
                                                                       Дети свечи взяли, 
                                                                       У иконы встали
                                                                       И на милость Господа
                                                                       С Верой уповали.
                                                                                                               
                                                                       Звезда ночью черною
                                                                       Вспыхнула, сгорела.
                                                                       Душа милой мамочки
                                                                       К Богу полетела.
 

СТАРОЕ  НОВОЕ  СЕЛО

(Полтавская районная газете «Заря», № 59, 26 июля 1996 года)

       
В 1894 году киргизско-аульные старшины согласились на отвод участка под село Георгиевка, хотя они очень дорожили рядом озёр, находящихся на этом участке. Летом на кочёвках они поили в этих водоёмах свой скот. 
     
Участок Кельтыш был нарезан в 1895 году, когда заселялась Полтавка. Участок характеризовался так: «Площадь участка лесостепного характера. Поверхность слегка повышенная, волнистая. Много высыхающих котлованообразных озёр и болот. Много лесных околков порослевого характера. Почва – тёмный песчаный суглинок комковатого строения, на повышенных местах супесчаная. Сенокосы степные и болотистые».
       
В Омском госархиве есть запись от 1 декабря 1906 о том, что этот участок – один из самых богатых в омском уезде по количеству открытых водоёмов. Не считая озера Кельтыш, на котором расположено село, на этом участке лежат ещё 4 больших озера с киргизскими названиями: Карагаш, Кандубай, Чанкурь, Саргаза. По заявлениям местных киргиз эти 4 озера никогда ранее не промерзали. Кроме этих озёр есть озёра поменьше: Колесниково, Кочковатое, Лозовое, Широкое, Круглое, Малое.
       
Под лесов на этом участке занято всего 72 десятины. На тогдашних картах этот участок был обозначен под номером 23. Нарезан он был на 214 долей. В 1907 году к нему добавили ещё 2497 десятин и участок составил 370 долей. Участок заселялся очень быстро. Первая партия переселенцев из Меньшиковской волости Золотоношского уезда в 35 семей прибыла в мае 1896 года. Затем прибыла вторая партия переселенцев из 53 семей во главе с Лаврентием Барановым, Милошенко Логвином и Евменом Сулимовым. Всего за 1896 год заселилось 96 семей, а в 1897 году добавилось ещё 2.
       
До участка добирались более 2-х месяцев. Табор остановился у озера Кельтыш с северной стороны, где был большой берёзовый околок. На сходе был избран староста – Ларенко (имя, отчество не известны).
     
Началось строительство шалашей, балаганов, стойбищ для волов, лошадей. На следующий день приехал землемер. Первая улица была размечена у озера Кельтыш с севера на юг отмечена вешками. Затем обмеряли участки для усадеб, вышло по 0,82 десятины. Переселенцы разъехались по своим усадебным участкам и началось строительство землянок. Родственники селились рядом, чтобы всё делать сообща.
       
Лишь через 3-4 года стали строить глинобитные дома. Интенсивное строительство хат началось после высоких урожаев 1908 – 1912 годов. Строили дома артельно, объединялись родственники. На несколько дворов строилась баня. Некоторые хозяева совместно с соседями вырыли колодцы.
     
Первая улица заселялась из переселенцев, прибывшими с первой партией. Это были: Курбацкие Варфоломей и Исаак, Погарские Алексей и Порфирий, Целина Ефим и Трофим, Алексеенко Миня (наш дед) и Дмитрий, Дударь Иван и Пётр (соседи), Кумпан Иван (сосед), Бакун Филипп, Зюзько (2 брата), Дорожко Иван и Савелий, Лысенко и другие.
         
Начиная с 1908 года эта улица стала застраиваться саманными домами, крытыми камышом, а у наиболее зажиточных – железом. 
     
Вторая улица (позже её назовут Центральной) застраивалась также в 1896 в основном землянками. Но некоторые селяне ставили рубленные дома из берёзы. Такой дом был у деда Моляко и Дорожко Константина и Василия.
       
Третья улица – «Новая» начала застраиваться где-то в 1903 – 04 годах Располагалась она так же, как и село с севера на юг. Четвёртая улица – пристройка к селу строилась в 1905 – 06 годах. По количеству дворов она была меньше трёх предыдущих улиц. Пятая улица «Причепиловка» к селу. Эта улица располагалась с востока на запад (как и 6-я улица). При колхозе она станет называться 5-й бригадой колхоза.
       
Название село получило не от жителей, а, как говорили старожилы, от уряд-ника, который решал все вопросы на месте участка Кельтыш. В этот недь в селе был праздник «святого Георгия». В честь праздника и дали название селу – «Георгиевское». Жители села были недовольны и ругались с урядником. Они хотели назвать его в честь первопоселенцев села – Целинное или Милошенкино.
       
6 марта 1906 года жители села Георгиевка составили прошение чиновнику по крестьянским делам Омского уезда о том, что у них недостаточно полезной земли. На каждого переселенца мужчину был обещан земельный надел по 15 десятин, куда входила пашня, лес, сенокос, а оказалось по 5 десятин. Это было уже десятое про-шение за 10 лет. 8 сентября 1906 года был составлен протокол приреза земли к с. Георгиевскому от киргиз (участки № 5, 4, 2)
     
Первая школа была построена и открыта 1907 году. Здание было большое, из хвойных пород дерева, крыша крыта чёрным листовым железом. Школа состояла из большой классной комнаты, коридора с вешалкой и 2-х комнат, кухни и кладовой, которые отводились под жильё учителям. Классная комната отапливалась двумя печами и в ней занимались сразу 2 класса. Позже квартиры учителей были переоборудованы в ещё одну классную комнату. Это здание просуществовало до конца 50-х годов. При въезде в с. Георгиевское есть большая незастроенная площадь, где сейчас стоит школа, построенная в 1960 году. Эта площадь отводилась под админист-ративные здания и церковь. Предполагалось, что Георгиевка будет волостным цен-тром. Староста села Ларенко был категорически против того, чтобы Георгиевка стала центром волости. Он стал отговаривать односельчан и даже запугивать тем, что если село станет центром волости, то жителям будет очень много разной работы, транспорт и лошади будут часто отвлекать на общественные работы, перевозку строительных грузов из Исилькуля и Марьяновки, а потому жителям села некогда будет заниматься своим хозяйством и скотом.
       
На сельском сходе георгиевцы поддержали своего старосту и отказались от строительства волостного центра в селе. После того как староста и бунтари с. Геор-гиевка проголосовали против, староста села Полтавка Дмитрий Ефимович Зинченко и его помощник Семененко приняли решение, что Полтавка должна стать центром. Они провели с полтавчанами большую разяснительную работу. Жители Полтавки поддержали старосту. И в 1908 году Полтавка стала центром волости (а позже и районным центром), хотя по количеству дворов и площадок она была меньше Георгиевки.
С момента образования села в Георгиевке проходили большие базары. Площадь, на которой они проводились, стали называть базарной. Сюда приезжали жи-тели многих сёл, аулов, волостей. Торговля была буйная, шумная, разноголосая. Киргизы торговали лошадьми, коровами, быками, сеном, белой глиной, кумысом, солью. Также здесь можно было купить брички, упряжь, дёготь, колёсную мазь, керосин, разную хозяйственную утварь, а также ткани, одежду и обувь. Эти базары проводились до 20-х годов, т.е. до того момента, когда Полтавка стала районом. В Георгиевке было два частных магазина (лавки), владельцами этих лавок были Задо-рожный Фёдор и Курбацкий Варфоломей.
       
В 1925 году на базарной площади был построен магазин из круглого леса на кирпичном фундаменте, под железной крышей. Состоял он торгового зала, кладо-вой, отдельного помещения для бухгалтерии и веранды. Магазин несколько раз об-воровывали, воров ловили, судили. Снесли магазин в 1980-х годах. В 30-е годы здесь был построен большой амбар для хранения колхозного зерна. Он был собран из амбаров раскулаченных и высланных односельчан. Общая длина амбара достигала 100 метров. Разобран амбар был в 1960-х годах. 
       
С 1910 года вокруг Георгиевки стали возникать хутора. В село продолжали прибывать переселенцы, но так как там уже не было свободной земли, они селились на отведённых участках недалеко от села. Просуществовали хутора до 1938 года, когда началась ликвидация неперспективных деревень. Хутор Лежнёвка образовался в 1910 году.  Состоял из 15 дворов. Хутор Колесниковых образовался в 1912 году. В него входило 20 семей. Хутор Волнушенский. Ранее здесь жили казахи и место это называлось Басымбай-аул. Хутор был построен в 1912 году переселенцами Зо-лотоношского уезда Васютинской волости братьями Калашниковыми. Хутор Роговой был основан в 1913 году переселенцами из Украины – молоканами. Назвали хутор в честь основателей – братьев Роговых. Хутор просуществовал до начала коллективизации (1930г.). Хутор Кисловский состоял всего из одного двора. Назывался по имени хозяина дома. Построен был в 1913 году. Просуществовал до 1913 года.
       
После высоких урожаев 1908 – 1912 годов уровень благосостояния селян на-чал подниматься. Многие селяне начали строить капитальные дома под железной крышей. Некоторые семьи сообща стали приобретать скот и сельхозинвентарь. Бра-ли у государства ссуды под залог будущего урожая. В 1907 году в Георгиевке на 102 двора насчитывалось 97 плугов. Начиная с 1912 года жители Георгиевки стали при-обретать молотилки, лобогрейки, сенокосилки, сноповязки и т.д. Соседи и родст-венники объединялись в общины. Улучшилась обработка земли, поднялась урожайность. Излишки урожая и сельхозпродукции продавались.
     
Больше стали выращивать масличных культур: подсолнух, коноплю. Строили маслобойни. Владельцами этих маслобоен были Коваленко Павел, Милошенко Па-вел, Кравченко Василий.
         
Увеличивался естественный прирост населения. Увеличилось число учащихся в Георгиевской школе.

После установления Советской власти, на селе первым председателем сельского совета стал Лысенко Семён Иванович. Эту должность он занимал с 1920 по 1926 год. Секретарём сельского совета – Кудря Василий Елисеевич, исполнителем сельского совета была Алексеенко Анастасия. В её доме располагался сельский совет.
       
В Георгиевке было два молитвенных дома. Один находился в центре села, на-против сельского совета у вдовы Арины Бешевец. Этот молитвенный дом был от Полтавской церкви. Дом был покрыт соломой и на нём стоял большой деревянный крест. По определённым дням сюда приезжал из Полтавки батюшка для проведения церковной службы. Дом закрыли в 1929 году, когда началась коллективизация. Вто-рой молитвенный дом находился на Новой улице у Курбацкого Герасима Фёдоровича. Баптистких семей в Георгиевке было более 30. Просуществовал он до 1929 года., до того, как хозяина раскулачили и выслали.
       
В 1929 году в Георгиевке началась коллективизация. Колхоз назвали «Социализм». Первым председателем колхоза был избран Задорожный Алексей Фёдорович, членами правления: Вергай Иосип Афанасьевич, Демченко Т.И., Кумпан П.А., Тка-ченко Г., Целина Д.Е., Юрченко М., Алексеенко М. и другие.  Они первыми вступи-ли в колхоз, согнали свой скот, сдали сельхозинвентарь. А потом началось принуди-тельное вступление в колхоз односельчан. К 1932 году единоличных хозяев уже не было. В Георгиевке было создано 5 полеводческих бригад и одна тракторная брига-да. Колхозная база находилась во дворе Фёдора Иосифовича Демченко. Здесь же возле двора находилась сельхозтехника и кузница, которая принадлежала отцу Дем-ченко. А также сюда привезли кузницы сосланных братьев Курбацких Герасима и Аниса.
         
Под раскулачивание в Георгиевке попали многие селяне: четыре брата Мило-шенко, Курбацкие Герасим и Анис, Дворный Тимофей, Дорожко Константин, Иван, Василий и многие другие. Репрессиям подвергались не только наиболее зажиточные крестьяне, но и те, кто не справлялся с тяжёлыми налогами, а также за убой скота в своём личном хозяйстве и т.д.
       
Первый трактор «Фордзон» в Георгиевке появился в 1929 году. На нём прие-хал из Полтавки первый тракторист Игнат Фёдорович Задорожный. Затем в Полтав-ку на курсы трактористов были посланы Халецкий Моисей Иванович, Игнатько Егор Стефанович, Галайда Тимофей, Бешевич Андрей, Шлапак Арсентий. В 1931 году в колхоз поступило ещё несколько тракторов. И.Ф.Задорожный стал бригадиром  первой тракторной бригады. В 1933 году в колхозе появились комбайны «Комунар», а позже и «Сталинцы». В 1934 году в Ольгино на курсы водителей автомобилей были посланы Зинченко Степан Максимович и Алексеенко Ефим. В этом же году колхоз получил две автомашины полуторки, а в 1936 году ещё две машины ЗИС-5.
       
До коллективизации молодёжь по вечерам и по праздникам собирались в чьей-либо хате с согласия хозяина. В качестве оплаты за хату молодёжь её отапливала. Здесь девчата занимались рукоделием, вышивкой, вязанием. Парни играли на гармошке, балалайке, пели песни.
         
Первый красный уголок открылся в 1929 году в доме сосланного Дорожко Константина. Заведующим красным уголком стал Дорожко Сергей Васильевич. Здесь читались газеты, книги, занимались военной подготовкой, изучением винтовки, сдавали нормы ГТО. Вечерами пели песни, частушки. Проводили соревнования на лучшую пляску, песню, частушку. Здесь же георгиевцы в начале 30-х годов впервые познакомились со звуковым кино. В селе хорошо была налажена комсомольская работа. С 1934 года комсомольскими вожаками в селе были Дорожко Николай Васильевич и Сиволап Иван Саввович. Комсомольцы села построили и оборудовали хорошую спортивную площадку: брусья, турники, футбольную и волейбольную площадки, площадку для метания гранат и стрелковый тир. Всё это было на площади у школы.
         
Начиная с 1934 года по 1938 год в колхозе были высокие урожаи. В селе улучшилась жизнь как материально, так и духовно. Колхозники стали больше получать на трудодень. Дети учились. Жизнь налаживалась. И у людей появилась вера в будущее.
         
Страшное известие пришло в село в воскресенье, когда люди занимались своими делами, отдыхали. Кто с утра отправился на рыбалку, кто в лес, кто на базар… Весть о войне ошеломила людей. Везде были отчаяние, плач, крики. Началась мобилизация. Первыми забрали на фронт двух водителей: Зинченко и Алексеенко с колхозными машинами ЗИС-5. В каждой доме мужчин собирали на фронт. Повестки приносили в любое время суток. На фронт забирали лошадей, брички, автотранспорт, трактора. В армию уходили по несколько человек из одной семьи: Вергай Иосиф, Николай, Панас, Зинченко Григорий, Терентий, Иван  Антоновичи, Зинченко Степан и Иван Максимовичи, Тищенко Гавриил, Иван, Дербуш Павел, Василий, Дмитрий, Погарские Михаил, Пётр, Алексей Алексеевичи, Погарские Алексей, Илья, Василий, Фёдор Порфирьевичи. Мобилизованных провожали митингами всем селом. (Хочу добавить, что воевали, получили ранения мои дяди Иван и Антон Миновичи Алексеенко, которые до мобилизации уже служили в Красной армии.  Б.Б.).
         
Вместо мужчин оставались женщины, старики и подростки. Женщины, пройдя краткосрочные курсы трактористов, садились на трактора. Зинченко Анна Матвеевна в годы войны работала на тракторе и комбайне, Демченко Александра Фёдоровна – водителем автомобиля ГАЗ, Милошенко (Бакун) Мария Фёдоровна работала зоотехником, бригадиром бригады СТФ и МТФ, полеводом.
       
В годы войны председателем колхоза был Кумпан Павел Антонович, человек добрый и заботливый. Он видел, как тяжело приходилось колхозникам. Несмотря на то, что они сеяли, растили, убирали хлеб – сами голодали, так как весь урожай при-ходилось сдавать государству. Председатель без разрешения районного начальства выдал колхозникам по 300 граммов хлеба на трудодень. За это был снят с должно-сти и отправлен на фронт в штрафроту, где и погиб.
         
Погибли на полях войны 47 человек, умерли от ран в госпиталях – 5 человек, пропали без вести – 9 человек и ещё 10 человек погибли в годы войны, но не значатся в «Книге Памяти». Всего не вернулось в родное село с фронта 69 человек. Такое маленькое село, как Георгиевка, дало для защиты Родины всё, что могло. Георгиев-цы мужественно сражались в боях с врагами. Вот некоторые заслуженные ветераны – уроженцы Георгиевки.
         
Зинченко Павел Павлович – лётчик-штурмовик, капитан авиации. Награждён двумя орденами Боевого Красного Знамени, тремя орденами Отечественной войны 1 степени, двумя орденами Красной Звезды и шестнадцатью медалями. Севершил 175 боевых вылетов, в боях сбил 3 фашистских самолёта. Войну закончил в Югославии.
         Зинченко Иван Максимович – капитан инженерных войск, сапёр, командир сапёров-разведчиков. Воевал в Крыму, Севастополе, на Украине, в Польше, Чехо-словикии. Награждён орденом Боевого Красного Знамени, двумя орденами Отечест-венной войны 1 степени, орденом Красной Звезды и 15–ю медалями.
Целина Василий Никитич, капитан, артиллерист. Награждён двумя орденами Отечественной войны, орденом Красной Звезды и несколькими медалями.
           
Милошенко Василий Павлович – рядовой, артиллерист. Награждён орденом Красной Звезды и Отечественной войны, несколькими медалями.
           
Гулий Андрей Александрович – старший сержант, артиллерист. Награждён орденом Отечественной войны и Красной Звезды и многими медалями.
           
Георгиевка может гордиться не только героями-ветеранами, но и героями-тружениками, которые в годы войны выполняли тяжёлую, непосильную работу, героями-тружениками, которые в послевоенное время восстанавливали разрушенное хозяйство, ветеранами труда, труд которых отмечен высокими правительственными наградами.
           
Целина В.Н. в 1965 году будучи председателем колхоза, за высокий урожай 1956 году был награждён орденом Ленина.
           
Милошенко В.П. в 1956 году работал управляющим отделением за всокий урожай был награждён орденом Ленина.
           
Поздняк И.И. комбайнёр. За высокие показатели в уборке урожая в 1956 году награждён орденом Трудового Красного Знамени.
           
Кумпан З.П. – телятница. За высокое сохранение молодняка в 1980 году награждена орденом Ленина.
           
И это далеко не все награждённые и достойные наград.
           
И сегодня в канун 100-летия хочется верить, что это маленькое село, несмотря ни на что, будет жить и давать стране патриотов, героев и тружеников.

А. Нечипоренко
(По архивам и воспоминаниям Ивана Максимовича Зинченко – уроженца с. Георгиевка).
 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: