+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Борсуковский Борис Александрович

701 0

Борсуковский Борис Александрович

Человек который пытается заглядывать в неведомое, составлять проекты и реализовывать их в действительности.

8 951 423 2820

31.07.2013



 

Методологические семинары.



    Размышления будут неполными, если не обратить внимание на значение для моего развития методологических семинаров и игр, участником пришлось быть. В стране перестройка, в которой мы пожелали увидеть не только свободу слова, но и свободу мысли. Сейчас почти не осталось ни того, ни другого. Но в конце восьмидесятых годов свобода становилась не только необходимостью, целью, но и модой. Нас вдохновляли не провозглашаемые лозунги ускорения перестройки общества, но надежда на изменения в обществе, которая вскоре сменилась глубоким разочарованием.
   Предложение проводить в ИУУ методологические семинары поступило от Юрия Петровича Дубенского, сейчас он доктор педагогических наук, профессор, и Игоря Тихоненко, ныне покойного. В методологии я ничего не смыслил, но вариант, что никуда не надо ехать, семинары проводить в ИУУ, меня вполне устраивал. Главное, что появлялась возможность продолжать своё развитие. Предложил сотрудникам кафедры участвовать в этом новом деле, но все, кроме П.И.Тушнолобова, дипломатично отказались, вероятно, не усмотрели для себя перспективы или орешек был не по зубам. Да и для меня этот орешек был довольно твёрдым.
    Методология – это наука о познании. Звучит красиво, убедительно, но не более. Не буду подробно рассматривать все наши занятия, хотя сохранились конспекты и заметки – займёт много места, да и сам до сих пор не всё понимаю из того, что обсуждалось. Обращу внимание на наиболее памятные ситуации, которые более всего повлияли на меня.
  Первая нестыковка привычного и нового произошла, когда возникла необходимость коллективно выработать определение какого-то понятия. Я попытался возразить, что это определение есть в словаре, что попусту терять время. Игорь Тихоненко, а он был нашим методологом, руководителем семинаров, что-то возражал, но я упрямился, даже принёс словарь. Это противостояние продолжалось несколько занятий. Но постепенно стал замечать, что процесс поиска содержания понятия меня увлекает, замечаю его неожиданные стороны. Это не означало, что все словари и энциклопедии нужно выбросить, но заучивать и доверчиво повторять чужие идеи совершенно недостаточно для понимания. Лучше воспринимается и запоминается то, в разработке чего ты непосредственно участвовал. На этом же основан мой основной метод ведения занятий. Существенное отличие в наглядности суждений. В методологии наглядно представить процессы организации познания очень непросто, работает логическое воображение, представленное часто непонятными схемами и рисунками, а это философия. Далеко не каждый человек может быть философом, но большинство – практики с необходимым в данной профессии объёмом знаний и жизненным опытом. Немало логиков не владеют достаточными знаниями философии, неподготовлены к использованию методологических технологий мышления, поэтому быстро теряют интерес к таким семинарам.
    Я сумел удержаться, хотя до сих пор  оцениваю свои способности в этой сложной науке на уровне аспиранта второго курса – понимаю, участвую, спорю, но тон не задаю.
    Обратил внимание, что обсуждение услышанного зависит не от того как понято, а как сказано. Свободный пересказ, дополненный воображением слушателя, не принимается, но отвергается. Значение имеет не только смысл сказанного, но точность воспроизведения предложения и даже слов. Поначалу меня  это напрягало. Старался быть вольным художником анализа воспринятого мною, а требовалось в репродукции быть внимательным и точным, для чего необходимо не только слушать, но и подробно конспектировать высказанное выступающим. Это напряжение довольно быстро прошло, сказывались семнадцать лет обучения: школа, институт, аспирантура. Да и по типу мышления я логик. Сложно было отказаться от образного мышления, сказывалась преподавательская деятельность, и перейти на чисто логическое. Развёрнутых содержаний философских понятий у меня было явно недостаточно. В студенческие годы философию уважал, старался понимать, но не учил, точнее, не заучивал. Эта недоработка сказывалась. Философствовать, размышлять, рассуждать – это одно, а философия как наука – другое. Науку философию не знаю до сих пор, хотя некоторый запас знаний всё же сформировал. 
     Первые занятия был активным слушателем, старался понять логику проводимых семинаров. Структура таких занятий для меня была в новинку, хотя отдельные элементы знал и нередко использовал. 
     Например, задавание вопросов на уточнение. Когда докладчик заканчивал выступление, то слушатели имели право задавать вопросы только для уточнения понимания услышанного: «Правильно ли я Вас понял..? Уточните, пожалуйста…» Я этим полностью согласен. Нельзя обсуждать, если твоё понимание отличается от идеи докладчика. Этот элемент занятий усвоил довольно быстро, так как подобные вопросы постоянно ставил перед своими учениками. Они позволяли не только мне понимать услышанное, но и ученику точнее сформулировать содержание своего выступления. Об этом подробнее расскажу в приложении, которых, полагаю, будет немало. 
    После уточнения задавались вопросы, в корне отличающиеся от формы вопросов моих занятий. Я старался помочь ученику лучше понять сказанное им, развернуть его мышление в направление, которое приведёт его к правильному выводу. Когда такое получалось, то ученики испытывали положительные эмоции первооткрывателя, что таковым в сущности и являлось. Это его личное открытие, пускай многим известное, но открытие. Эврика!
    На методологических семинарах вопросы должны были поставить докладчика в тупик. Слушатели вопросами старались разрушить сказанное. Какие тут положительные эмоции?! Я жалел докладчиков, сопереживал им, хотел сказать безжалостным нападавшим: «Помогите ему, не бейте, подскажите». Но видя, как докладчики мужественно защищаются, как творчески отстаивают своё детище, приводя неожиданные, часто для самих себя, аргументы и обоснования, стал понимать смысл этого приёма методологии. Он прост – если развалили идею, то она пустая, сырая, не подготовленная для обсуждения. Если же развали всё, но осталось какое-то зёрнышко, которое не поддается разрушению, то это есть зерно истины. Ради его поиска всё и организовано. Конечно, качества зёрна тоже разное, часто они сохраняются благодаря слабости усилий неподготовленной аудитории. 
    Стал осваивать этот методологический приём, вошёл во вкус. Вопросы сыпались потоком, благо для меня это было несложно. Ещё до семинаров своей логикой пытался посмотреть на объект со всех сторон, не только как этого требовали традиции и указания. Получалось больше бессознательно, а теперь стал понимать значение рассмотрения объекта с разных точек зрения. Картинки получаются самые неожиданные, порой исключающие привычные. Но нужно было не столько бегать вокруг объекта исследования, сколько научиться видеть и объяснять новое, каким бы неожиданным оно не оказалось, что очень непросто. Описать явление, каким бы сложным оно не было, поднаторев, могут многие. Но важно за ним усмотреть, почувствовать, понять скрытое – причины, побуждения, которые располагаются на разных уровнях своей глубины. Как не вспомнить закон философии: от сущности первого порядка к сущности второго порядка, а от него к сущности третьего и т. д. Процесс познания бесконечен.  Мои вопросы не касались глубин сущности, не был, да и сейчас не готов к ним. Но и на малой глубине возникали десятки вопросов, которыми засыпал докладчиков. Однажды В.И.Ровкин с удивлением спросил: «Откуда ты берёшь вопросы?» Показал на свою голову и добавил: «От сюда».
    Конечно, хитрил. Задавать вопросы или что-нибудь дополнять научился в студенчестве. Это же значительно проще, чем давать развёрнутое объяснение и отвечать на каверзные вопросы. От своих заявлений, видений темы на семинарах воздерживался. Знал, что могу много говорить, но далеко не каждого убедить. Нырнуть в сущность поглубже мне не под силу. Но лиха беда начало, туповатым не смотрелся, семинары посещал с удовольствием, чувствовал в себе новый толчок развития.
    Понимание методологии наметилось во время деловой игры «Наш город», которую проводил московский методолог Попов со своею командой в Омске в 1991 году. Команда Попова и Петра Григорьевича Щедровицкого – очень сильная методологическая группа в России. В то время их имена для меня ничего не значили, поэтому не помню, вместе они проводили игру или один Попов.
    Нам поступило предложение участвовать в обсуждении развития города Омска, которое в форме десятидневной игры должно состояться в селе Красноярка. Для проведения обсуждения приехала команда игротехников из Москвы под руководством Попова. Не воспользоваться таким предложением было бы глупо. Основным условием для участия выставлялось – желание обсуждать способы улучшения города во всех его инфраструктурах.
    Записался в группу образования, на семинарах занимались подготовкой к игре, но выехать в Красноярку, по причине занятости на курсах в ИУУ, сумел только на третий день работы деловой игры. Утром от автовокзала иду в профилакторий, в котором разместились участники, а на встречу в сторону автовокзала движется толпа людей из профилактория. Я уточнял у них направление моего пути, на что мне советовали возвращаться. По возмущённым репликам понимаю, что там творится что-то странное или страшное. Кто-то возмущался, что он ехал обсуждать перспективы развития города, а там его заставляют выслушивать глупости о рефлексии, разбираться в самом себе. «Бесполезная трата времени», - был его приговор. Позже я узнал, что в первый день заехало около 400 человек, через два дня половина уехала, еще через пару дней – ещё человек сто. Все десять дней выдержали не боле ста человек и я в их числе.
     Но у меня уже был опыт «Авторской школы» в Ижевске и некоторый опыт методологических семинаров в институте. В нашей группе было человек десять педагогов разных институтов. Методологом был назначен Игорь Тихоненко. Каждый день несколько часов московские методологи проводили с нами общие занятия по вопросам методологии. С огромным интересом и пользой вслушивался в их рассуждения. Что-то записывал, но больше слушал, пытаясь заодно понять, что же так напугало и возмутило тех, кто сбежал.
   Полностью соглашался, что желать улучшение городу могут только те, кто любит и понимает его. Но в первый день приехали те, кто считал, что он город любит, его патриот. Что же с ними случилось через несколько дней? А произошло то, что методологи не поверили им на слово, а игротехническими приёмами старались получить доказательства у собравшихся, что они на самом деле патриоты города. Вот и нашла коса на камень. Люди напряглись, а потом стали возмущаться тем, что им не верят. Их призывают разобраться в самих себе, а они-то ехали разбираться в ситуациях вокруг города. «Придумали эти глупости с какой-то рефлексией», - слышал я от некоторых раздражённых участников, - «буду я в себе копаться, кому это нужно». А со сцены упорно доказывали, что пока не поймёшь себя, ты не можешь что-то полюбить, только придумываешь, что любишь. Меня такие условия участия в обсуждении города устраивали.
     В течение этих дней рассуждал и размышлял о себе и об Омске. Я коренной омич, пусть родился на окраине города но все же в Омске. Мне сорок лет. И даже когда жил вне города (села области, Челябинск) оставался омичом, никогда из города не выписывался. Нравилась ли мне архитектура города, вряд ли. Видел немало городов красивее и интереснее моего. Но Омск мне привычнее, в нём я рос, учился, работал. Здесь мои родители, теперь их могилы, моя семья, дети, теперь и внуки, друзья. Готов ли променять город на другой? Не знаю, может быть, не предлагали, а сам не решился. Можно же в другом уютном, красивом, удобном местечке с благодарностью вспоминать о городе твоей юности. Конечно, можно, но почему-то не случилось. Ведь именно за себя в городе детства мы чаще его вспоминаем и любим. 
     Со слезами и болью в сердце вспоминаю замечательные стихи Роберта Рождественского о городе его детства – Омске. Перестали исполнять эту замечательную песню, но хочу, пусть даже кто-то обвинит меня в нарушении авторских прав, записать её. Может быть эти замечательные, тёплые слова наполнят души читателей благодарной волной воспоминаний об их малой родине.

                  ГОРОД   ДЕТСТВА
   
          Где-то есть город тихий, как сон.
          Пылью текучей по грудь занесен.
          В медленной речке вода как стекло,
          Где-то есть город в котором тепло.
          Наше далёкое детство там прошло.

          Ночью из дома я поспешу,
          В кассе вокзала билет попрошу.
          Может впервые за тысячу лет,
          Дайте до детства плацкартный билет.
          Тихо кассирша ответит: "Билетов нет"
          Билетов нет.

          Ну что, дружище, как ей возразить,
          Дорогу в детство, где ещё спросить.
          А может просто только иногда
          Лишь в памяти своей приходим мы туда.

          В городе этом сказки живут,
          Шалые ветры с собою зовут.
          Там нас порою сводили с ума
          Сосны до неба, до солнца дома.
          Там по сугробам неслышно шла зима,

          Дальняя песня в нашей судьбе.
          Ласковый город - спасибо тебе,
          Мы не приедем, напрасно не жди,
          Есть на планете другие пути.
          Мы повзрослели, поверь нам, и прости.
                        
    Мы повзрослели и теперь отвечаем или должны отвечать за свой город. На память неожиданно пришли слова: «Любовь без причины, признак дурачины». Наверно, это и стремились донести до понимания собравшихся московские методологи. Многие их не поняли. Не все же собравшиеся коренные омичи, какие у них мотивы любить город? Их много, не пытаюсь перечислять, но разберись в себе, чем же тебе люб город Омск, что подталкивает тебя на размышления о его состоянии и будущем. Три четверти собравшихся не пожелали об этом рассуждать, уехали.
    В конце занятий каждая группа получала задание, ответы на которые необходимо было представить на следующий день. Форма выступления традиционная для методологов. Группа или её представители со сцены демонстрируют свой вариант решения. Собравшиеся слушают, задают уточняющие вопросы, а потом понеслось… 
    Масло в огонь умело подливают москвичи. В конце игры стал замечать, что «маслице» подливалось не только умело, но нередко и подло. Прошло более двадцати лет от времени той игры, мне сложно восстановить в памяти содержание некоторых подлянок, но ощущение неприязни от сцен их применения сохранилось. Москвичам почему-то не нравился один из омских предпринимателей, неглупый человек, который старался отстаивать своё мнение. Конечно, его опыт несоизмеримо меньше опыта москвичей, но логика рассуждений была довольно чёткой. Я с интересом наблюдал за их перепалкой, но постепенно стал замечать, что москвичи используют приём подготовленной поддержки зала, точнее, любимчиков из зала. Дискуссии доходили до уровня софизмов или постановки проблемы так остро или тонко, что оппонент затруднялся с ответом. Его неуверенные рассуждения выдавались как сокрушительное поражение.
    Но более запомнилось другое. Одно из общих занятий было проведено по прогнозу будущего развития Советского Союза. Напомню, что игра проводилась в 1991 году.  Союз Советских Социалистических Республик цел и, как нас уверяли, нерушим. А москвичи рассуждают о принципах капитализма, распада Союза и эго экономики. Предпосылки к распаду, если пристально приглядеться и вдуматься, уже наблюдались, но мы ещё верим, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Особенно запомнилось утверждение, что энергоснабжающие предприятия, чтобы сохраниться, так как государственные дотации будут обязательно сокращаться, будут повышать тарифы, а должников отключать от поставок ресурсов. Через несколько лет эти утверждения полностью подтвердились. За неуплату предприятия и организации отключали от поставок электроэнергии и тепла. Наш институт вынужден был в зимнее время начинать занятия в светлую часть дня, не было электричества, а слушатели сидели в пальто, так как тепло подавалось только для того, чтобы не разморозить батареи отопления. 
    Слушал эти прогнозы с полным недоумением и, конечно, с недоверием. Я рассказываю слушателям о коммунистическом воспитании, о заботе партии о своём народе, хотя уже мало в это верю. Как понять, что государство будет недоплачивать бюджетным организациям необходимые им средства, а потом спокойно наблюдать, что кто-то будет отключать эту организацию от электричества и тепла только потому, что им нечем заплатить? Театр абсурда! Страшно представить. Но случилось же! В чём секрет этих предсказаний- в мудрости методологов или в подлости политиков. Многое я понял в этой игре, но ещё больше перестал понимать, особенно в политике.
    Игра завершилась. Ещё два дня методологи групп обрабатывали предложения, готовили рекомендации городским властям. Но я их так и не видел, хотя уверен, что они всё же были.
Через несколько дней на нашем семинаре мы проводили обсуждение прошедшей игры. В основу разговора положена всё та же рефлексия. Её суть заключается в том, что человек как бы выходит из себя, смотрит на себя со стороны, говорит только о себе. Вот о себе мы и рассуждали. Совершенно не помню о чём говорил я, вероятно, то о чём сейчас написал, врезалось же в память. Запомнилось размышление о себе одной участницы игры. Она сказала, что во время игры ощущала, что её как будто полностью раздели. Было стыдно. Но ещё было больно, что вместе с одеждой снималась кожа.
    Я был поражён её рассуждениями. Они были мне созвучны, но не мог так образно их заявить. Методология и её основной приём рефлексия показали границы развития моей личности и необъятность мне неведанного. Путь свободного, возрастного, профессионального развития (70-80% полного развития) я прошагал, каждый последующий шаг будет даваться значительными усилиями воли и настойчивости, а прирост будет всё менее и менее значимым в количественном измерении. Всё большее значение приобретает изменение качества личности. Вероятно, то рефлексионное понимание самого себя привело к тому, что я не стал бороться за должность после второго конкурсного поражения в ИУУ. Не руки опустились, но перспективы не вдохновляли. Терялась «изюминка» будущего, доказывать что-то другим не хотелось, тем более, что всё хуже стал понимать самого себя.
    Наука меня не привлекала. Причина была в том, что не видел перспектив развития педагогики, её новых идей, а в подмастерье, дорисовывающего на холсте основные наброски картины мастера, себя не воспринимал. Садиться за написание докторской диссертации, выбрав подходящую к защите тему, желания не было. Научное тщеславие меня не мучило. Испытание заведованием кафедрой прошёл не получив ожидаемого удовлетворения. Вокруг в стране что менялось, разрушалось. Такие же кризис всё более ощущал в самом себе, причины которого не понимал. 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: