+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Кудрявская Галина Борисовна

27.01.2013

Линия жизни – от генерал-губернатора 
Эту работу написала известная сибирская писательница Г.Б. Кудрявская 

 

       Родилась в городе Исилькуль Омской области  в семье служащего и крестьянки, окончила Исилькульскую среднюю школу и Омский медицинский институт.

          
                                             Николай Иванович Санников  
Омские школьники Илья и Софья Санниковы – прямые потомки Акмолинского генерал-губернатора, оставившего яркий след в истории Омска, – Николая Ивановича Санникова. Это их прапрапрадед.

В Омске был проспект его имени

        Улица Партизанская – это бывший Санниковский проспект. Именем губер-натора назван в благодарность за двенадцатилетние труды Николая Ивановича по преображению Омска в красивый и самый значительный из городов за Уралом. Он уехал из Омска в 1902-м, а в 1905-м ему присвоили звание Почетного гражданина города. 
       Генерал от инфантерии Николай Иванович Санников родился в 1837 году в семье дворян Киевской губернии. Первое образование получил в Константинов-ском кадетском корпусе, позже окончил Николаевскую инженерную академию. В 1869-м – он гвардейский капитан, в 1971-м – полковник. Был командиром грена-дерского саперного батальона, командиром 48-го пехотного полка. Участник Русско-турецкой войны.
       В 1890-м генерал-майор Николай Иванович Санников был назначен Акмолинским губернатором, в 1893-м – военным губернатором Акмолинской области. 
За 12 лет службы в Омске Николай Иванович оставил о себе добрую память. На него возлагались обязанности организатора самых значительных событий в жизни города, и с этими задачами он прекрасно справлялся. 
        В 1891 году Омск встречал наследника цесаревича Николая Александрови-ча. На берегу Оми, близ пристани, был устроен красивый, с резьбой по дереву царский павильон, где с букетами и хлеб-солью стояли высшие должностные лица края, области и города с супругами. Для встречи будущего царя в город вызвали 14 казачьих сотен. Все пространство по пути следования цесаревича (в Ильинскую церковь, а потом в Генерал-губернаторский дворец) засадили деревьями и цветочными клумбами. Правда, народная масса, по свидетельству участника свиты князя Эспера Ухтомского, «загудела и кинулась всесокрушающей волной» за вы-соким гостем, «не разбирая дорожек», и смяла наведенную красоту – ну это уж как водится. 
       Николай Иванович был председателем комитета по сооружению Успенского кафедрального собора. Его строительство справедливо считается заслугой Степного генерал-губернатора М. А. Таубе, который решал стратегические задачи. А Н. И. Санников ведал тактикой. В Государственном архиве Омской области сохранились десятки документов служебной переписки по поводу стройки за подписью Санникова: от приемки кирпича до выдачи аванса артели штукатуров. Стиль деловой переписки уважительный, можно сказать, высокий: «Имею честь просить Ваше Высокоблагословение выписать в расход 178 рублей 50 копеек… (из записки губернатора к казначею К. Недосекову об оплате малярного материа-ла). Кураторы стройки оставили нам свидетельства уважения друг к другу, к по-ставщикам материалов, к рабочим. 
        А в 1894 году было окончено строительство железной дороги между Челя-бинском и Омском. Николай Иванович Санников был инициатором и организато-ром торжеств, посвященных прибытию в Омск первого поезда. Праздник удался на славу. 25 августа город был разукрашен флагами. Омичи переправлялись через Иртыш, чтобы встретить поезд, на котором прибыл министр путей сообщения А. К. Кривошеин. Многие сибиряки впервые увидели паровоз, и три пары поездов были пущены бесплатными, чтобы местное население убедилось, что железная дорога – это безопасный и быстрый способ передвижения. 
Генерал-лейтенант (с 1896-го) Санников одновременно возглавлял Областное по городским делам присутствие, Областной распорядительный комитет, Об-ластное по воинской повинности присутствие, Областной статистический комитет. 
       Кстати, не только проспект в Омске, но и поселок под Карагандой был назван в честь губернатора. Санниково основали переселенцы из южно-украинских губерний в благодарность за заботу о них главы Акмолинской области, в которую входила значительная территория нынешнего Казахстана.

Супруги мечтали о городе-саде
 Николай Петрович Санников


     Супруга Николая Ивановича не только поддерживала его во всех начинаниях, но и сама выступала инициатором добрых дел. Пожалуй, только два имени губернаторских жен-благотворительниц остались в омской истории: Надежда Гас-форд и Елена Санникова. Первая создала приют «Надежда», вторая открыла Ольгинский приют трудолюбия для детей-сирот. Это случилось на второй год после приезда генеральской четы в Омск. В 1892 году свирепствовала холера, и новый приют принял детей умерших переселенцев и горожан. Одноэтажное здание приюта находилось на углу улиц Тобольской (Орджоникидзе) и Александровской (Интернациональная). Здание отремонтировали за счет благотворителей и средств, выделенных Городской Думой. Приют содержался на пожертвования служащих города, Тюремного комитета, частных лиц и Комитета Сибирской железной дороги. Детей здесь обучали грамоте и ремеслам: девочки шили белье, а мальчики – обувь. Вышивки воспитанниц были преподнесены в дар императрице, а та отправила их на парижскую выставку 1900 года. Когда возникла необходимость расширения приюта, городская управа выкупила территорию соседних с приютом усадеб, и на этом участке по проекту Илиодора Хворинова было построено новое здание, в котором ныне находится управление Омско-Тарской епархии. Изящный особняк в стиле неоклассицизма в конце 1980-х краеведы отстояли от сноса, и он по сей день украшает центр Омска, правда, утрачена красивая кованая решетка ограждения парапета. Построен он был в 1909-м, когда Санниковы уже уехали из Омска, но это было продолжение дела Елены Николаевны. 
В полном согласии супруги Санниковы основали около приюта сад. История такова: губернатору принесли на подпись просьбу о выделении территории, на ко-торой нынче находится кинотеатр «Маяковский», под строительство здания Главного управления. Николай Иванович не подмахнул бумагу, а решил изучить вопрос, почему в центре города пустует место. Старожилы рассказали, что здесь было кладбище Второй омской крепости. И губернатор, ссылаясь на это, отказал чиновникам, напомнив, что на месте некрополя что-либо строить нельзя. Решил по совести, в отличие от руководителей города и области 1950-х годов, позво-ливших на костях возвести кинотеатр «Маяковский». Тогда Елена Николаевна при поддержке Городской думы и помощи омичей разбила на скорбном месте сад Ольгинского приюта. Он открылся 17 сентября 1897 года. Его называли Детским и Санниковским. Сад развивался. В 1905 году появились горки, качели, гимнасти-ческие устройства. Днем в нем гуляли дети, по вечерам – взрослые, играл духовой оркестр. После революции Санниковский сад переименовали в Сад ВЦСПС, потом Сад Куйбышева. Увы, сегодня от него ничего не осталось, и постоянно по-вторяются попытки продолжить застройку территории некрополя, только По-клонный крест в память о первостроителях Омска ее охраняет. Историю своего города нужно знать, господа предприниматели ХХI века!
         Превращение степного города Омска в сад – это, похоже, было мечтой Санниковых. Когда уже был заложен сад Ольгинского приюта, вокруг Успенского собора было голо. Собор построили в 1898-м, а благоустройство было отложено на «потом». Владыка Гавриил весной 1902 года написал, что территория храма похожа на скотский двор «по обилию пасущегося там скота». Епископ Гавриил предлагал подсаживать деревья, засевать площадь овсом. Это был прообраз бу-дущих газонов. На 1902-й приходятся главные работы по озеленению. Николай Иванович Санников выделил на это средства из бюджета Акмолинской области. Посадили 320(!) тополей и 20 кустов сирени. Позже, в 1910-м здесь были открыты детские площадки, собиравшие до 200 ребят, с которыми занимались педагоги. На фотографиях 1920-х годов Успенский кафедральный собор утопает в зелени – это выросли те самые санниковские тополя. Сад был «репрессирован» вместе с храмом, который взорвали в 1935-м. А в 1936-м было принято решение устроить на этом месте Сад пионеров со спортплощадками и фонтаном. Но было сделано это только в 1958-м. Обидно, что имена губернатора и его супруги исключены сегодня из омской топонимики: нет ни сада, ни проспекта Санниковых. 
А названо большинство улиц в честь людей, заслуги которых перед Омском либо отсутствуют, либо сомнительны.
 

Путь в изгнание и обратно

      Санниковы – дворянская династия военных. Когда во время Русско-турецкой войны 48-м пехотным Одесским полком командовал Николай Иванович Санников, его брат, полковник Сергей Иванович, там же, на Балканах, стоял во главе 11-го Изюмского гусарского полка. Братья отличались смелостью. Николай Иванович в Русско-турецкую был награжден золотой саблей с надписью «За храбрость». Эта награда была не менее престижна, чем его ордена св. Станислава 2-й ст., св. Анны 2-й ст., св. Владимира 3-й ст. Был у генерала и бриллиантовый перстень с императорским вензелем. 
Сын Петр пошел по стопам отца и дяди. В Омске он окончил Сибирский ка-детский корпус, а потом в Петербурге – Николаевское военное училище. Как и отец, службу начинал в саперном батальоне. Участвовал в Русско-японской войне, и звание капитана получил за боевые отличия. Затем, как и отец, окончил Им-ператорскую Николаевскую военную академию и был в числе лучших выпускников. Шел 1913 год. Впереди была война. 
В 1917-м 42-летний Петр Николаевич Санников был полковником русской армии, кавалером шести орденов, также награжденным и Георгиевским оружием. За плечами две войны, впереди была третья. У русского офицера его воспитания выбора не было, с ноября 1918-го он служил в Донской добровольческой армии. С апреля – начальник штаба 8-го, затем 1-го Донского корпуса. С Белой армией эвакуировался из Крыма в Константинополь. Был одним из 150 тысяч воинов Бе-лой армии и беженцев, покинувших родину из Крыма. Таким же был путь его двоюродного брата генерала Александра Сергеевича Санникова. 
Революция сломала государственный строй, а Гражданская война – судьбы. Порвала семейные связи, разрушила не только дома и усадьбы, но, главное, души очевидцев страшных событий, их близких, потомков. У Петра Николаевича в Рос-сии остались жена Елизавета и трое детей – Николай, Петр и Людмила. Победа Красной Армии не оставляла надежды на встречу. Изгнание для Петра Санникова началось с Галлиполи – первого пристанища русской армии на чужбине. «Голое поле» у пролива Дарданеллы в 1920 году стало лагерем Первого армейского кор-пуса под командованием генерала А. П. Кутепова. Санников служил в управлении корпуса. Отсюда эмигранты отправлялись в основном в славянские страны – Югославию и Болгарию. Но братья Санниковы оказались во Франции. В 1925 году Петр Николаевич еще был в составе 1-й Галлиполийской роты. Родным в России о нем ничего не было известно. Спустя много лет узнали: полковник, сын генерала, работал во Франции управляющим фермой. Во Вторую мировую эмиграция разделилась. Были те, кто видел в Гитлере спасителя родины от большевизма. Петр Николаевич был среди других, кто душой болел за Россию, независимо от того, имперская она или советская. Санников стал активным участником Сопро-тивления. Случилось почти невероятное: в 1947 году Петр Санников вернулся на родину. Ему было 72 года. 
Русские эмигранты десятилетиями жили на чемоданах, поднимая в Новый год бокалы под тост – надежду на возвращение домой в наступающем году. Но родина не звала, не принимала. Петру Санникову зачли сражения в рядах анти-фашистов и разрешили вернуться. Однако в Москве поселиться не позволили, и он доживал свой век в Самаре. Дочь Людмила в письме к брату заметила: «Он очень неохотно рассказывал о себе». Полковник русской армии, ветеран четырех войн в преклонном возрасте искал работу. Не было стажа, пенсии не полагалось. О жизни его в Самаре потомки знают из писем жены Петра Николаевича Елизаветы к сыну Кокосеньке (Николаю Петровичу). В 1958 году она сообщала, что мужу дали пенсию по инвалидности, очень маленькую, «настроение у Петра Николаевича не очень хорошее, конечно, ему не дадут инвалидность 2-й степени». Но он обложился редкими изданиями и пытается писать книгу по древнерусской исто-рии. В 1958-м все еще не пришли документы из Франции, подтверждающие, что эмигрант не бездельничал, работал. На родине Петр Николаевич оказался нищим. Но дожил без малого до 100 лет. 
 Леонид и Галина Кудрявские.
 

Годы под конвоем  

         В том самом 1947-м, когда Петр Николаевич приехал в Россию, его сын Николай Петрович Санников освободился из ГУЛАГа. Судьба Николая Петровича была еще горше отцовской. Родился в 1910-м дворянином в семье офицера. Сегодня потомкам уже не у кого спросить, как так получилось, что мать в 1920-м отдала мальчика в детдом, оставив с собой его сестру и брата. Видимо, обстоятельства в семье белого офицера были экстраординарные. Как, впрочем, во многих обезглавленных и обездоленных революцией семьях. Мальчику нужно было са-мому вставать на ноги. Он окончил ФЗУ, а потом даже поступил в Московскую академию моторизации и механизации имени И. В. Сталина. Женился на дочери профессора-геолога Галине Бакалдиной. Бакалдины – это была династия золото-промышленников. Родилась дочь Людмила, и жизнь, казалось бы, налаживалась. Николай Петрович даже вступил в ВКП(б). Но все повернулось иначе. Арестовали брата Петра. Обвинили в том, что он сын белого офицера. Тот, желая доказать свою лояльность власти, сказал, что у него родной брат – член партии и студент академии. Не подумал – и подвел Николая, который скрыл свое социальное про-исхождение и участие отца в Белом движении. 
        Слова Сталина о том, что сын за отца не отвечает, были большой ложью. Еще как отвечали дети за неугодных власти родителей! Даже детдомовцы, как Николай. Из академии исключили, Москву пришлось покинуть. Семья уехала в город Шинкарск Архангельской области. Николай Санников устроился на работу в мастерские – ведь он окончил ФЗУ. 
      В январе 1937-го его арестовали и препроводили в Архангельскую тюрьму. Допросов не было, особому совещанию при НКВД и так все было ясно: «контрре-волюционный элемент». Приговор: 10 лет исправительно-трудового лагеря. По-везло, что не расстреляли.
       Лагерь был на станции Плесецк, где ныне космодром. Жили здесь заклю-ченные в палатках, работали на лесоповале. Лучом света в нечеловеческих усло-виях жизни были знакомство и дружба с заключенным журналистом Лазебнико-вым. В те годы в лагере интеллектуал легко мог найти умных собеседников.
С лесоповала Николая Петровича перевели на строительство железной дороги Плесецкая – Кандалакша. Здесь у политических нередки были столкновения с уголовниками. Убийцы и воры чувствовали свое превосходство, они были «соци-ально близким элементом» в отличие от «врагов народа». Николая Петровича по-ставили на стройке бригадиром – а потом отстранили от должности. Осужденных по 58-й статье нельзя было выдвигать. Вот если бы был разбойник! Отправили в грузчики, а в конце срока, уже расконвоированному, доверили ремонтные работы.
      Эти сведения почерпнуты с сайта Центра Сахарова, где собраны воспоминания о ГУЛАГе. Здесь сообщается, что 30 ноября 1947 года состоялось досрочное осво-бождение Николая Петровича Санникова «с применением зачетов рабочих дней». Но с января 1937 года он был в заключении почти 11 лет. Почему же досрочное? Видимо, сверх 10 лет был еще накинут срок. Из лагеря Николай Пет-рович отправился в город Колывань Новосибирской области. Потом перебрался в Искитим, к нему приехала жена. Николай и Галина Санниковы вырастили шесте-рых детей. Сын Сергей с детства проявлял технические способности. Бабушка Елизавета в письме называет семилетнего внука инженером-конструктором. А он стал инженером-строителем. Та же профессия у жены Ларисы, сыновей Николая и Александра. Все живут в Новосибирске. Николай – отец омских Ильи и Софьи Санниковых.
 

Ветви большого древа

          Так сложились семейные обстоятельства, что Илюшу и Соню Санниковых воспитывает в Омске бабушка Галина Кудрявская. Известная в нашем городе по-этесса, член Союза российских писателей, автор десяти книг, лауреат Губернатор-ской премии.
       Галина Борисовна – верующий человек, в ее поэзии земное соединяется с небесным, она называет стихи своей молитвой к Богу. Они наполнены сострада-нием к чужой боли, ведь по профессии Кудрявская – врач. В ее строках тонкие переживания души, а главное – свет любви, надежды и веры. Ей много понадоби-лось сил, душевных и физических: восемь лет ухаживала за престарелым отцом, семь – за тяжело больным мужем, продлив своей заботой их дни. Непросто, на-верное, бывает и с внуками, но она не жалуется, а гордится ими. Илье – 15 лет, Софье – 13, они учатся в академическом лицее при Педуниверситете. Соня – от-личница и актриса Лицейского театра, увлекается фотографией и танцами. 
        Илья – ударник, кандидат в мастера спорта по шахматам. Это дети младшей доче-ри Анны Санниковой. Не огорчают и внуки от Алены: Григорий оканчивает ак-терский факультет Московского университета культуры, Георгий – десятиклассник того же Академического лицея, кандидат в мастера спорта по плаванию.

 Галина Кудрявская с внуком Ильей


        Семья Кудрявских – творческая. Известным омским журналистом был муж Галины Борисовны Леонид Яковлевич Кудрявский, проработавший 43 года на Омском телевидении и радио. Готовится к выходу его книга «Прощание с веком», в которую вошли 12 часов радиобесед мэтра омской журналистики с представи-телями научной и творческой интеллигенции. За отцом пришли в журналистику и обе дочери Кудрявских.
      Историю рода, к которому принадлежат внуки, Галина Борисовна начала изучать для них. Новосибирские родственники посетовали, что поздно начали исследова-ние, в семье, которую события ХХ века переехали катком, очень долго был запрет на подобные разговоры. Оттого многое еще сегодня не восстановлено. Ничего, например, не известно о предках жены Петра Николаевича Санникова Елизаветы. По преданию, она происходит из знатного греческого рода, и в нее все потомки смуглы. По стилю писем – старорежимная русская барыня…
            А о своих предках Галина Кудрявская написала в книге «Поймать ветер», вышедшей в 2010-м к юбилею автора. Поэтесса удивила, заявив себя еще и про-заиком. Критики отметили, что это проза поэта, столь лирична манера авторского письма. Одна из глав повести «И плакали птицы» называется «Однобокая родо-словная». Это венец исследования Галиной Кудрявской своих собственных кор-ней. Вот фрагмент: «У меня получается какая-то однобокая родословная, потому что папа с младенчества остался сиротой, и то, что позади него, покрыто белой мглой незнания. И это горько. И я виню себя. Был момент, могла проявить терпе-ние, настойчивость… а теперь уже поздно, не у кого спрашивать.
         А вот мамина линия протягивается достаточно далеко, в семнадцатый век, пусть не летописью, но устным преданием. И гудит в моих ушах степной ветер, стелют-ся перед глазами белые ковыли. Скачут царские казаки, завоевывая Сибирь, и среди них мои прапрапрадеды, богатыри братья Скатовы. …Ершовы, Никифоровы, Скатовы, Кокорины, Немцовы, Бабкины… Эти фамилии звучат во всех рас-сказах мамы и бабушки. Все родня: сваты, братья, дядьки, сестры, девери, шурины. Казаки, воины и земледельцы». 
         В этом роду простых сибиряков было не меньше потрясений, чем у дворян Санниковых. Расстрел в 1930-м Григория Ершова и Михаила Никифорова разме-тал остальных членов семьи по стране. Одиннадцать детей Михаила вместе с ма-терью сослали на Север. Вернулись четверо, и без матери. Прабабушка Агафья будучи вдовой родила сына Андрея от ссыльного мастерового Николая Тиханова, а записали на фамилию умершего мужа. Николай построил четверть домов в деревни Волчанке и половину резьбой украсил. Но рано ушел из жизни, и Агафья вслед за ним – рано.  Воспитали Андрея, деда Галины Борисовны, Исаак и Проко-пий Скатовы. Так что она считает: по материнской линии у нее четыре прадеда. Многочисленно и запутанно деревенское родство. Кудрявской удалось развязать узелки, докопаться до истины, какой бы она ни была – радостной или горькой. Своих внуков свозила к отчему дому, чтобы и ее крестьянскую историю они знали и прочувствовали так же близко, как и генеральскую.





















 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: