+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Булатова Анна Филипповна

22.10.2013




 

   Жизнь Анны Филипповны Булатовой трудно назвать счастливой. Но при тех испытаниях, которые легли на плечи поколения, рожденного в 20-х годах прошлого века, остаться просто живым и невредимым – это уже счастье. А если говорить о судьбе Анны Филипповны, то и великое везение, удача. Судите сами: проехала в «товарняке» половину Европы, была в одном из самых страшных концлагерей – Бухенвальде, батрачила на немецких фермеров и после всего этого вернулась домой жива и невредима!
   Ее подруги Женя и Мотя в Германии вышли замуж за поляков и уехали на родину мужей. А Анна даже помыслить не могла, что можно всю оставшуюся жизнь жить вне России, в другой, пусть и славянской стране.
   Есть люди, спокойно переносящие жизнь на чужбине. Тоскуют, конечно, но живут, причем зачастую довольно неплохо. Но Анна Филипповна относится к той категории странных, по нынешним меркам, людей, которые жизни не представляют без своих русских лесов и рек, без той особой духовности, вне которой многие наши соотечественники чахнут, теряются и даже исчезают, лишаясь нравственной поддержки и опоры. Выйдет, бывало, Анна вечером на окраину чужого немецкого села, присядет на пенек и представляет, что вот за этим лесом расположилась ее родная деревенька Соседно. И при этих мыслях слезы застилали глаза, невыносимая тоска за-трудняла дыхание...
   Родилась она 5 мая 1925 года в Псковской области. В этом лесном крае было несколько хуторов, которые объединились в село. Жили как все. Родители работали в колхозе, Анна и младший брат учились в школе. Отец умер в 1938 году. Почти сразу после начала войны через их область по направлению к Ленинграду двинулись войска немецко-фашистской группы армий «Север». В Соседно немцы надолго не остановились, вероятно, потому, что находилось оно в стороне от железнодорожной станции Новоселье, и к тому же было окружено глухими лесами. Прошли по центральной улице, изъяли мимоходом съестные припасы, домашнюю птицу, мелкий скот и двинулись дальше, к Ленинграду. Перед этим оккупанты успели собрать народ и назначить старосту. Несмотря на это, жители села, в основном женщины и подростки, заслышав гул приближающихся самолетов или характерный шум работающей техники, благоразумно уходили в лес – мало ли с какой целью и даже настроением прибудут на этот раз новоявленные хозяева. Анна помнит, как по несколько дней они сидели в лесу, питаясь сырой картошкой – костры разжигать боялись.
   В марте 1942 года жители потеряли бдительность и, вовремя не скрывшись в спасительном лесу, поплатились за это. В сопровождении немецких автоматчиков староста (собеседница запамятовала его фамилию) отобрал четверых молодых людей – Ваню и Катю Ивановых, Катю Воробьеву и Аню – приказал взять с собой необходимые вещи, еду. Как только ребята собрались, ничего не объясняя, автоматчики погнали их пешком до железнодорожной станции.
– Дала мне мама старые, подшитые валенки, пальтушку, самые теплые вещи, что были в доме, – вспоминает Анна Филипповна, – да несколько лепешек. 
   Лепешки эти она довезла до Берлина, хоть и мучилась от постоянного, изнуряющего голода. Ела их понемножку, чтобы не остаться совсем без еды. Вечером людей, толпившихся на перроне, погрузили в товарные вагоны и повезли в неизвестном направлении. Аня, как и все остальные, села на пол, стараясь быть рядом с односельчанами, и, с тревогой прислушиваясь к стуку колес, задремала. В вагоне болтали о разном, никто толком не знал, куда и зачем их везут, высказывались самые противоречивые предположения. От этого хрупкой семнадцатилетней Ане, первый раз оставшейся без мамы, было еще страшнее и тоскливее. 
   Поезд шел целую неделю. За это время их не кормили, не входили в вагоны и вообще не обращали никакого внимания. Наконец, путешествие закончилось. На какой-то станции пленников выгрузили. Аня огляделась по сторонам и с ужасом поняла: она в чужой стране. По разговору стало ясно, что это Германия. Людей согнали на площадку, окруженную автоматчиками, да так и оставили на несколько дней под открытым небом. Видимо, это был пересыльный пункт. Рядом стояло несколько бараков, в которых жили немцы из обслуживающего персонала и охрана. Здесь впервые за все время людей покормили жидкой похлебкой с капустой. Тут-то Ане и пригодился сэкономленный кусочек лепешки. Затем заставили снять одежду, временно выдав серые одеяла, чтобы можно было прикрыть наготу, и продезинфицировали ее, приказав надеть снова на немытое тело. Время от времени приходили военные и, о чем-то разговаривая друг с другом, с помощью охраны отбирали нужных людей и уводили.
   Наконец пришла очередь Ани. Ее с группой молодых ребят, в которой уже не было односельчан, посадили в пассажирский поезд и повезли дальше. А потом они шли пешком, пока не показались какие-то сооружения, огражденные колючей проволокой. В толпе зашептались: «Бухенвальд». Но откуда же было знать деревенской девочке Ане, что Бухенвальд – тот самый лагерь, находящийся близ Веймара, где было уничтожено 56 тысяч заключенных?
   Не знала она всего этого, поэтому с усталым равнодушием вместе со всеми вошла в ворота, за которыми виднелся ряд серых бараков. Ее вместе с другими женщинами поместили в один из них. С людьми из других групп общаться не разрешалось. Отдельно утром и вечером выводили на перекличку. Чуть поодаль из каких-то печей шел черный густой дым. Кто-то говорил, что там сжигают людей. Но Аня, как и ее товарищи по несчастью, молодые здоровые парни и девушки, видимо, нужны были рейху для других целей. Фашистам не хватало рабочих рук в тылу, где прошла тотальная мобилизация мужского населения, и срочно требовались рабы. Чтобы Аня и другие узники не ослабели, их кормили… раз в день капустной похлебкой, заставляли убирать во дворе и казармах. А чтобы вели себя смирно и не помышляли о побеге, их по очереди, по несколько человек, провели к избушке, до потолка наполненной человеческими черепами, и дали понять, что и с ними это может случиться.
    Аня приготовилась к самому худшему, мысленно навсегда попрощалась с Россией, родными и близкими. И вот однажды ранним утром, когда еще было темно, их подняли, построили по двое, вывели из лагеря и погнали по широкой пыльной дороге. Люди терялись в догадках: если на расстрел, то почему это не сделали в лагере? А если нет, то куда?
Шли весь день. К ночи вошли в небольшой городок Кузель. Через некоторое время Аня и два десятка горемык оказались в одной из комнат большого дома. Там поджидали, придирчиво осматривая их, новые хозяева. Аню забрал пожилой упитанный немец. Сел на велосипед, а рядом побежала она. Так русская девушка оказалась в немецкой помещичьей семье. Ей дали кофе и уложили на кровать в коридоре.
    Утром началась тяжелая, изнурительная работа, не прекращающаяся до позднего вечера. От нее требовалось убирать и мыть в доме, доить коров и управляться на подворье, трудиться в поле, пахать землю, вести посадки, ко-сить сено, собирать урожай. Да разве мало дел в богатом бюргерском хозяйстве! Аня была свободна только после полуночи, но так уставала, что мгновенно засыпала. А когда немного освоилась и привыкла, то с еще большей силой затосковала по дому. Плакала так часто, что хозяйка велела: пиши письмо домой – отправлю. Аня написала, но письмо вернулось назад.
   Хозяева ей попались, вроде, неплохие, да и обижать-то ее было не за что, девушка оказалась добросовестной и работящей. Вот только однажды, когда без спросу надела старое бельишко хозяйки (просто носить было нечего), та, разгневавшись, чуть не повесила ее. Уже и петлю соорудила, да вовремя опомнилась. Все годы, проведенные в неволе, ходила Аня в чужих обносках да тряпье.
   В апреле 1945 года в село вошли американцы, приказали всем невольникам идти обратно в лагерь. Аня и другие работники, предвкушая свободу, быстро собрались и ушли в Бухенвальд. Там уже хозяйничали союзники. И хотя в лагере было множество народа почти со всех уголков Европы и Азии, пока Аня и ее товарищи ждали отправки на русскую территорию, к ним очень хорошо относились, отлично кормили и даже давали сливочное масло. После того, как группу русских, в которой была и Аня, передали советским войскам, они еще несколько месяцев оставались в расположении военных и, конечно, не сидели без дела: работали в госпитале, стирали белье, чистили овощи для кухни. Здесь же девушка познакомилась с солдатом из Тевризского района Омской области и вышла за него замуж.
   На Родину возвращались вместе, но уже не в Псков, а в деревню Филиповку. Муж Анне Филипповне попался любящий и заботливый. В 1948 году вдвоем завербовались в Аксеновский леспромхоз Усть-Ишимского района, да так и остались жить в сибирском таежном краю.
   5 мая 2005 года Анне Филипповне исполнилось 80 лет. Она бодра, энергична, полна сил. Почти все лето и осень пропадает в лесу, собирает грибы и  ягоды, просто гуляет, любуясь красотой родного края. Сегодня она чувствует себя счастливой.

 
Валентина Лыкова.

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: