+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Либик Вера Антоновна

22.10.2013




 

   Когда началась война, Вере Иваненко шел семнадцатый год. К тому времени она уже почти два года работала в трикотажной мастерской при детском доме. Вместе с такими же девчонками вязали носки, обмотки для солдат Красной Армии. Вере пришлось оставить школу, когда ей исполнилось 15 лет, потому что семья была очень бедной, и пойти работать. Кроме нее в семье росли еще две сестры. Кормилицей была мать, которая трудилась на виноградниках. Дети ее почти не видели, их воспитанием занимался отец-инвалид, служивший сторожем.
   Немцы уже вовсю наступали по запорожской земле и все ближе подбирались к Мелитополю. В сотне километров от него был Бердянск, где родилась и жила Вера. Детский дом в срочном порядке эвакуировали на пароходе в Ростов. О судьбе тех детей так никто больше ничего не знал. Говорили, что пароход разбомбили немецкие самолеты.
   Девчонок и мальчишек вместе со взрослыми отправили рыть окопы и противотанковые рвы.
С утра до вечера, до изнеможения копали и копали. Но, как потом оказалось, рвы не стали препятствием на пути немецких танков. Вражеские самолеты буквально забрасывали их листовками на русском и украинском языках. Этот текст Вера Антоновна помнит до сих пор: “Девочки и дамочки, не копайте ямочки, через ваши ямочки пройдут наши таночки”.
  Красная Армия отступала от Мелитополя, но бригадир все еще не разрешал подросткам возвращаться домой. Они продолжали работать, а когда немцы заняли часть города, в срочном порядке запрягли лошадей и на телегах добирались в Бердянск. В сентябре 1941 года, когда фашисты заняли и этот город, Вере Иванченко исполнилось 17 лет.
– Немцы вошли в Бердянск тихо, без боя, – рассказывает Вера Антоновна. – Утром мы проснулись от крика, что нужно прятаться – немцы в городе. До сих пор помню те минуты. Было очень страшно от грохота машин, мотоциклов и множества вооруженных немцев. Люди стояли на улице и не знали, куда прятаться. Немцы не стреляли, они проехали в центр города.
   По словам Веры Антоновны Либик (Иваненко), немцы их не обижали, но с ними были румыны, которые насиловали, грабили, отбирали и воровали продукты у населения. Частенько жители даже жаловались в комендатуру немцам на румынов. На какое-то время они прекращали свои злодеяния. Немцы ходили по домам и спрашивали: “Курка есть, яйки?” Взамен они давали бензин или кремневый камешек для зажигалок, спичек ведь не было.
  Взрослые по-прежнему ходили в Бердянске на работу, а молодежь немцы обязали зарегистрироваться на бирже труда и ежемесячно ходить отмечаться. Однажды, когда Вера со своей младшей сестрой пришли на биржу, на площади собралось очень много молодежи. Ворота перед зданием закрыли и объявили: “Вас отправляют в Германию”. Так начался май 1942 года для многих жителей Бердянска, в том числе для Веры, ее младшей сестры Нади, их племянницы. Немцы разрешили сходить домой за вещами. Ужас и страх от неизвестности овладел всеми. 
   Более 1500 Вериных сверстников отправились пешком из Бердянска в Мелитополь в сопровождении немцев. Добирались несколько суток, из ближайших деревень по пути следования добавлялись будущие узники фашистских лагерей. Перед Мелитополем наши самолеты бомбили немцев, пытаясь помешать отправке молодежи в Германию. Около 2500 человек в срочном порядке погрузили в товарные вагоны.
– Немцы нас не трогали, а полицаи из наших были хуже собак, били плетками, – вспоминает Вера Антоновна. – Те, кто были из деревень, везли с собой сало, сухари, а у нас с младшей сестрой Надей ничего не было. Кормили 3 раза в день – чай и кусочек хлеба, на остановках горячий, если так можно его назвать, супчик. Ехали в неизвестность, многие думали, что везут в лагерь, где будут издеваться и расстреляют. По пути следования несколько раз поезд бомбили. Двигались то вперед, то назад.
   В Берлине поезд уже ждали, их встретили немцы и покормили все тем же чаем, только теперь из пластиковых стаканчиков, с кусочком хлеба. Вот и вся еда. Товарняк отправился дальше. Наконец, состав остановился в сосновом бору. Все увидели множество бараков, окруженных колючей проволокой. Это был лагерь военнопленных ленинградских моряков. Семнадцатилетняя Вера и пятнадцатилетняя Надя все время держались за руки, боялись, что их разлучат и убьют. Всех построили в шеренгу и каждому надели табличку с номером. У Веры был “счастливый” – 777. В лагере вместе с другими сестры выбирали картошку из огромных траншей после зимовки. За работой наблюдал часовой с автоматом.
- Немец попался хороший, он разрешал нам иногда взять несколько картошин и сварить их в котелке. Мы всегда были голодными, – вспоминает Вера Антоновна. – Если же эти вольности замечал комендант Бабич (украинец), немцу попадало, а нашу картошку выбрасывали. Кормили нас очень плохо. Утром и в обед давали по пол-литра липового чая и кусочек хлеба (размером со спичечный коробок) из древесных опилок и жмыха из сахарной свеклы, в обед – литр супа из рыбного концентрата для удобрения полей, без хлеба.
   Однажды утром в лагерь (сентябрь 1942 года) понаехало много немцев в штатском. Молодежь построили в шеренги и стали пристально рассматривать. Тем, кто устраивал новых хозяев, прикрепляли определенные значки, и они выходили из строя. Осталось 18 человек, которых никто не брал. Среди них были Вера и Надя. Сестры в очередной раз решили, что теперь их точно убьют. Чуть позже им объяснили, что они несовершеннолетние, значит, не могут работать на фабриках и заводах, поэтому будут трудиться в сельском хозяйстве.
Когда их привезли в город Вальсроде, около вокзала приказали раздеться и голыми куда-то повели. Девчонки плакали, прощались, решив, что никогда больше не увидятся. Как оказалось позже, вели на помывку в баню. Веру, Надю, их племянницу и еще несколько человек привезли потом в поселок Штекен и отдали к разным хозяевам.
   Кроме Веры у хозяйки-немки трудились пленные поляк и француз. Девушка выполняла разную работу с утра до вечера. По одному часу в день хозяйка учила ее немецкому языку и была довольна своей ученицей. Вскоре Вера неплохо овладела немецким и часто выступала в роли переводчика в поселке. Она регулярно слушала радио и знала обо всех событиях на фронте.
Вера Антоновна до сих пор неплохо говорит на немецком языке и хорошо помнит те страшные дни, которые выпали на долю ее ровесников. На чужбине, без родителей, в вечном страхе, с нашивкой «OST» на груди проходила их юность. Война заканчивалась, почти каждый день в обед поселок бомбили американские или английские самолеты. Наступила долгожданная победа. Теперь уже немцы в поселке боялись, что же с ними будет.
  Вскоре в Штекен вошли американцы, на грузовых машинах они увозили на Эльбу бывших узников фашистских лагерей и передавали Красной Армии. Сестры возвратились домой в Бердянск после долгого германского плена - с мая 1942 по 22 июня 1945 года. 
   Как и у большинства ровесников, дальнейшая жизнь Веры Антоновны сложилась нелегко. Она устроилась на завод разнорабочей. Некоторое время вместе с заводскими сверстниками пришлось откапывать и перезахоронять трупы евреев, расстрелянных немцами. Рассказывать о тех далеких событиях Вера Антоновна до сих пор не может без слез на глазах.
   Потом в жизни Веры и ее родственников произошли события, которые она до сих пор не может понять. Младшую и старшую сестер вызвали в НКВД и после суда отправили на три года в Кемерово на вольное поселение за то, что были в немецком лагере. Хотя старшая сестра всю войну работала в Бердянске.
   Отца, мать и Веру с маленьким сыном сослали на поселение в Коми АССР, где семья жила в тесном бараке. Вера все время хотела встретиться с младшей сестрой. Отбыв свое трехлетнее наказание в Кемерово, Надя к тому времени проживала в городе Павлодаре Казахской ССР.
Только через 10 лет произошла эта встреча. Вера Антоновна с родителями и своей семьей переехала в Павлодар. Ей было строго наказано по приезду сразу же стать на учет в органах. Когда пришла туда, все очень удивились, и выяснилось, что на учет становиться не надо: ни в каких документах не было указано, что семья должна была жить целых десять лет в Республике Коми. Так решили местные власти. 
   В Павлодаре Вера Антоновна работала за станком на заводе “Октябрь”, паспортисткой, киоскершей, комендантом. Оттуда ушла на заслуженный отдых. Ее семья прожила в Павлодаре сорок лет. Потом начались события, когда русских начали притеснять в союзных республиках, и они стали возвращаться в Россию. В 1996 году Вера Антоновна с семьей дочери Галины переехала в с.Большой Атмас Черлакского района, где и сейчас живет в окружении внуков, правнуков.
– Нет у меня ни на кого никаких обид, – говорит восьмидесятилетняя женщина. – Только вот несправедливости в жизни очень много. Да и сама жизнь пролетела очень быстро.

 
Т.Алексеева, Черлакский район.

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: