+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Обушенко Любовь Евгеньевна. 1943 г.р.

26.02.2014






 



И плен, и слёзы, и любовь…

 

Счастье сверкнуло падающей звездой 

Её мама Наталья Купцова родилась 7 сентября 1921 года в деревне Шепилово Жлобинского района Гомельской области Белорусской ССР. Она была старшей из десяти детей семьи священника. К началу «сороковых роковых» Наталья уже была самостоятельной девушкой – жила в Жлобине и работала в столовой. Будущая жизнь представлялась ей длинной и спокойной, но тут началась война…

На территорию Белоруссии Великая Отечественная пришла в первые же дни, а к лету 1942 года Жлобин попал под оккупацию. Маленький городок был важным стратегическим пунктом – в нём располагалась узловая станция железной дороги и мост через Днепр. Эти объекты открывали немцам прямую дорогу на Москву и в дальние восточные территории огромной страны. А близость к нарушенной врагами границе с СССР делала Жлобин удобным местом для отправки в Германию невольников – советских здоровых молодых людей. В их числе 22 июля 1942 года была насильно угнана и 20-летняя Наталья Купцова. 

Она попала в концентрационно-трудовой лагерь в городе Любек. Работу ей дали привычную – взяли посудомойкой на кухню офицерской столовой. Несмотря на тягомотный труд и жизнь впроголодь, молодость брала своё – именно в лагере она встретила своего суженого. Им стал общительный и неунывающий москвич Евгений Гудков, которому в ту пору было 19 лет. Годом раньше, 5 июля 1941 года, он добровольно вступил в ряды московского народного ополчения, где служил рядовым дивизии Дзержинского района г. Москвы. Но служба продолжалась недолго. 7 октября 41-го года он был взят в плен под городом Дорогобужем, что в Смоленской области. Началось его долгое, невесёлое странствование по немецким концлагерям сначала в Польше (Фейманзон, Варшава, Бромберг, Гдыня), а потом в германском Любеке. 

На долгие, как было положено до войны, ухаживания у Евгения времени не было – не знал, что ждёт его завтра. Лагерное начальство сквозь пальцы смотрело на брачные союзы узников – для немцев военнопленные были живыми трупами. И счастье молодых стало очень коротким.

Оно сверкнуло маленькой падающей звёздочкой. Молодые даже не успели проститься, когда через несколько месяцев Евгения неожиданно перевели в другой лагерь. Он так никогда и не узнал, что сумел зародить жизнь нового человека, которая, как и любовь, могла прерваться в любую минуту…
 

Мир не без добрых людей 


Сегодня кажется невероятным, что можно благополучно выносить и родить ребёнка в концлагере. Но Наталье это удалось, во многом благодаря тому, что она продолжала работать на кухне. Родившуюся 12 декабря 1943 года девочку молодая мамаша назвала Любой – в честь своей незадавшейся любви и младшей сестрёнки. Пленница ничего не знала об оставшейся на родине семье и очень по ней скучала. 

Несмотря на неоднократные переводы в разные лагеря и изнурительный труд, мать и дочь выжили. Наталье обязаны жизнью и другие заключённые, которым она тайно, под страхом смерти, выносила остатки пищи. Но пленники всегда чувствовали, что жизнь каждого из них висит на волоске. Однажды по лагерю прошёл слух, что всех детей будут забирать «на кровь». Известно, что фашисты проводили над узниками медицинские опыты, забирали кровь для своих раненых вояк. В полном отчаянии Наталья вечером, уходя с работы, прихватила нож. Решила – если за дочкой придут, убьёт сначала её, а потом себя. К счастью, всё обошлось.

Ещё один критический момент был в самом конце войны. К этому времени Наталью перевели в лагерь немецкого города Пюрец. Советские войска уже шли победным маршем по Германии, и немцы срочно стали заметать следы, уничтожая пленников, как свидетелей своих преступлений. Женщин с детьми они заперли в одном из бараков, собираясь поджечь. К счастью, совершить злодеяние не успели – вовремя подоспели партизаны из соседней Польши и освободили узников. Их спрятали в подвалах брошенных немцами домов. Две недели мама с Любой сидели в тёмном подземелье, ели сырые картошку и свёклу, которые приносили поляки и простые немцы. Кстати, немецкие коммунисты-антифашисты сидели в одном лагере с пленниками разных стран.

Освобождение к ним пришло 4 февраля 1945 года. До родных домов в Советском Союзе бывшие узники добирались целый месяц, терпя лишения, голод и холод. Многие не выдерживали путевых тягот, умирали от болезней. Чтобы избавить своих детей от страданий, некоторые женщины оставляли их на станциях. Но Наталья свою дочь Любу довезла до Родины. 

Прежде, чем попасть в Белоруссию, им пришлось пройти обязательную для всех узников фильтрацию во Владимиро-Волынске. 2 марта 1945 года Наталья Кравцова с дочерью вернулась в родной Жлобин. Свидетельство о рождении дочери Наталье выдали ещё в лагере, естественно, на немецком языке. Разумеется, при возвращении на Родину документ пришлось уничтожить. Новое свидетельство выдали только в октябре 1946 года, и мать умышленно назвала другую дату и место рождения, чтобы обезопасить дочь. Потом эти данные перекочевали и в паспорт Любови Евгеньевны, утвердившись на долгую жизнь. 
 

Транзит Белоруссия – Сибирь 


В семье Кравцовых было всё более-менее благополучно, но двух сыновей-подростков - Степана и Владимира - подвергли репрессиям за «серьёзные» по военным меркам проступки: один от усталости заснул на работе, а второй немного опоздал к началу трудовой смены. Владимир вернулся из лагеря где-то в 1951 году, зимой через два года – Степан. С их репутацией трудно было куда-либо устроиться на работу. За веру в Бога несколько раз сажали и отца Макара. До реабилитации в 60-е годы они так и не дожили.  

 Первые два и половину третьего класса там  я училась в школе, - вспоминает Любовь Евгеньевна послевоенное детство, которое она провела с  дедушкой Макаром Васильевичем (22 февраля 1891 г.р.) и бабушкой Ариной Ивановной (1 апреля 1901 г.р.) со стороны матери.. - Когда в 1954 году началась вербовка на целину, народные стройки, в леспромхозы, то в феврале дед Макар со своими наследниками, среди которых были уже внуки, решил отправиться на лесозаготовки в Томскую область. Всех вместе набралось на целый вагон, ехали на поезде месяц, обогреваясь буржуйкой. А в Томске нас погрузили на машины и через руку Обь повезли в леспромхоз. После утомительно долгого путешествия по прибытию даже не хотелось есть. Нас расселили на квартирах в деревне Захаровка Бакчарского района, но уже летом каждому из моих дядей и деду выделили лес, и они поставили себе добротные дома. Чтобы строить, пришлось вырубать заросли малины, а по соседству с деревней рос кедрач. Мама работала в столовой, через год после переезда вышла замуж, родив ещё одну дочь – Татьяну. Отчим в эту пору на лесовозе вывозил заготовленную на лесосеках древесину. В леспромхозе заготавливали лес, а потом сплавляли его по реке Икса. К слову, в ней я научилась плавать, несмотря на то, что река изобиловала глубокими омутами. Шалили, перебираясь по воде, устланной на всю ширину реки брёвнами. Как-то не задумывались, что наша храбрость могла обернуться несчастьем, ведь легко провалиться между скользких, крутящихся брёвен, которые тут же сомкнутся над тобой. В школу мне приходилось добираться по тайге, преодолевая расстояние в 5-6 км. Но через несколько лет лесные ресурсы в округе были исчерпаны. А чем ещё заниматься в тайге? Теперь никого из родственников там не осталось, лишь был похоронен дядя Стёпа, а все остальные, в том числе и мои племянники,  в конце 60-х годов вернулись в Белоруссию.  

В июне 1956 года, когда Любе шёл 13-й год, семья перебралась в Омск, где жили родители отчима, поселилась в бараке по соседству с зоной, за которой обитали заключённые – строители завода синтетического каучука. 
- Собственно, жилища достались нам после тех же расформированных отрядов «зэков», которых отправили на другую стройку, - возвращается памятью в ту эпоху Любовь Евгеньевна. - Внутри помещения были расписаны картинами, снаружи площадки были аккуратно вымощены, облагорожены аллейками, бил фонтан. Жаль, что потом эту рукотворную красоту разорили! 


На стареньком автобусе «Шкода» нас из рабочих посёлков возили в школу отстраиваемого городка Нефтяников, а перед поездкой мы наблюдали, как колонны заключённых под охраной вооружённых конвоиров с собаками выводили на работу. Выпускной восьмой класс в школе № 80 я окончила в 1960 году, последнее время обучаясь музыке в Доме пионеров Советского района. Осенью поступила в областное культпросветучилище, которое тогда располагалось в Таре, а на последнем курсе доучивалась в Кормиловке. Мне легко давались все предметы, в том числе по основной профессии, но я не терпела политических и общественных наук из-за догматического подхода к ним. От кого досталась любовь к музыке? Говорят, что отец играл на гитаре. Дедушка с бабушкой пели в церковном хоре. Видно, их гены передались и мне. После окончания училища в 1964 году, я пару лет поработала в Москаленках. 

 

Жена мужу подыграла


Там её и свела судьба с будущим мужем Николаем Обушенко. Его отец был  директором районного Дома пионеров, мать вела танцевальный и кукольный кружки. Когда ему было 18 лет, то бабушка рискнула привести внука на прослушивание в Омский русский народный хор. Основательница этого музыкального коллектива Елена Калугина восхитилась абсолютным слухом и природной постановкой голоса Николая. Она же посоветовала юному таланту обратиться в театр музыкальной комедии, полагая, что там будет больше простора для его творчества. Певца-самородка приняли в театральную школу-студию. Выступать ему приходилось не только с вокальными номерами, но и участвовать в кордебалете. Кому же ещё, как ни такому статному парню ростом 1,82 метра поднимать танцующих барышень! 

По призыву в армию в 1961 году Николай попал на службу в ансамбль Северной группы советских войск. Его подразделение располагалось в Польше, но с концертами военные музыканты колесили по всем социалистическим странам Европы. Из Омска просили командование о досрочной демобилизации Николая, артист нужен был в театре. Но туда он по семейным обстоятельствам не вернулся, а после армейской службы в 1964 году стал художественным руководителем Москаленского дома культуры. 

- Мы с ним такие концерты закатывали! Он выступал и в роли сатирического куплетиста, и конферансье, обладал шикарным баритоном, - восторженно отзывается о близком человеке Любовь Евгеньевна. -  Но свои семейные отношения с Николаем мы узаконили в 1965 году в Шербакуле, куда его переманили опять художественным руководителем РДК, а я на новом месте опять стала преподавать в музыкальной школе. Нам довелось поработать с талантливой молодёжью, многие из этого состава потом ушли в профессиональные коллективы. А во время одного из турне по области в Калачинске моему мужу было сделано заманчивое предложение по работе. Нам готовы были сразу предоставить квартиру, поэтому в 1966 году мы решились на переезд. Там 23 октября у нас родился сын Николай. Правда, нянчиться с ним стала моя мама, поэтому через три недели я уже вышла на работу. Всю свою жизнь она была великой труженицей, заботницей в семье. Дедушку мы похоронили 4 сентября 1980 года, бабушка скончалась 26 февраля 1989 года, а через три недели после бабушки не стало мамы. До этого она несколько раз переживала клиническую смерть, но даже во время тяжких недугов не утратила силы духа. 

Искать лагерного мужа её мать боялась всю жизнь. Сообщать, что они вместе находились в плену, значило вызвать новые подозрения. Наталью Макаровну и так несколько раз, уже после войны, вызывали в НКВД, обычно ночью. В стране не прекращались поиски «врагов народа», а также иностранных шпионов. Каждый раз, идя на допрос, женщина тряслась, не зная, вернётся ли назад. Видимо, по тем же причинам и Евгений Гудков не пытался в мирное время искать Наталью. 

Уже после смерти матери, в 1999 году Любовь Обушенко начала поиски своего отца. На его след она вышла в 2002 году, но, к сожалению, уже не застала в живых. Евгений Фёдорович умер в 1997 году. Но эти поиски оказались не напрасными, нашлись сводные две сестры, одну из которых тоже зовут Любовью, и брат. Только никто из них не знал и даже не догадывался, что отец был в плену. Оказывается, после освобождения он служил в Советской армии. Пришлось поверить архивным справкам. В 2003 году Любовь Евгеньевна съездила к брату в Кишинёв и к сёстрам в Москву. Новые родственники, поначалу весьма недоверчиво принявшие известие о неведомой ранее сестре, при встречах признались, что она, как две капли воды, похожа на отца. 

В 2007 году Любовь Обушенко обратилась в суд и восстановила историческую справедливость. Теперь в её паспорте стоят настоящие дата и место рождения. Вместе с новым документом она получила правовой статус бывшей несовершеннолетней узницы фашизма. 

 

Отблеск чистых сердец 



В Калачинской музыкальной школе преподавателем фортепиано она закрепилась до сих пор. Занятия с детьми, особенно музыкальное обучение, требует самоотдачи. Бывало, и вечеровать приходилось, вместе с учителями воспитанники давали землякам концерты. Это был своеобразный творческий отчёт перед родителями. Педагоги давали понять, что их дети уже в 12-13 лет не зря в музыкалке время тратят. А с другой стороны в городском Дворце культуры эти юные артисты дарили калачинцам настоящие праздники. 

- Семейная жизнь у меня сложилась великолепно, - итожит Любовь Евгеньевна прожитые годы. - В 1970 году родилась дочь Елена, а в 1975 – сразу два сына: Андрей и Владимир. Только дочь закончила нашу музыкальную школу, правда, потом выбрала профессию экономиста, а сыновья с детства увлекались спортом. Теперь у меня подрастают внуки. 

До сих пор переживаю тяжелейшую утрату – смерть любимого супруга 10 мая 2007 года в возрасте 68 лет. Он страдал аритмией сердца, но с ней можно было и долго прожить, если бы не врачебная ошибка. При жизни Николая была издана его книга «От чистого сердца», а я подготовила посмертный сборник его стихов, песен, басен и сказок «Дальний свет звезды», вышедший в свет в 2008 году.   

Полвека я отдала своему любимому делу. Скучно не было, каждый год у меня появлялись новые ученики. Если бы преподавательская работа меня не устраивала, наверное, сменила бы профессию. Но о педагогическом пристрастии говорит мой стаж, а за это время я воспитала много достойных учеников. Среди них – директор и завуч музыкальной школы в Калачинске, которой в этом году исполняется 55 лет. Мы гордимся своей выпускницей Анной Шульга, которая затем закончила музыкальное училище, а потом, обучаясь в Санкт-Петербургской консерватории, работала концертмейстером. Теперь по приезде даёт концерты в Омске. Наш ученик Максим Шабанов исполняет главную партию в опере Омского музыкального театра «Омский пленник». Более того, наши питомцы разлетелись по всему свету. В Германию уехал Сергей Кригер, который вместе с детьми Ириной и Олегом тоже учился у нас. А теперь в Берлинской опере поёт его младшая дочь Диана-Мария Кригер. Недавно она выступила и перед сибиряками, земляками отца, завоевав перед этим признание в музыкальном конкурсе «Новая волна».  

Вообще-то я не домоседка, люблю путешествовать. Но в 70-е годы на курсах обучилась кройке и шитью. Нужда заставила: росла доченька, а в магазинах подобающей одежды не было. Да и себя не забывала, хотела выглядеть прилично. Сама конструировала модели, пользуясь подсказками из журналов. А когда подруги стали завидовать нашим с дочкой нарядам, им тоже шить стала. Люблю готовить, обалденно накрыть стол, зачастую используя собственные рецепты. И на школьных праздниках до сих остаюсь главным церемонимейстером (это звание присвоили мне подруги при достижении пенсионного возраста). На досуге гороскопы изучаю. Стараюсь помочь людям, оказавшимся в трудных жизненных ситуациях, за что меня прозвали «матерью Терезой». Приятно, когда при моей встрече с калачинцами звучат слова приветствий от учеников, их родителей, просто добрых знакомых. Такое отношение людей меня вдохновляет. Буду работать, насколько хватит сил!

 
 Виктория БОГДЫЛЬ, Николай ШОКУРОВ.                               

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: