+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Гуляев Владимир Михайлович

29.03.2014

   




Гуляев Владимир Михайлович

 
    Моя мама, Ражева Анастасия Ивановна - сибирячка, ровесница Октябрьской революции, родилась 7 ноября 1917 года в большой, дружной деревенской семье в Тюменской области. Пока подросли братья, Володя и Саша, 1924 и 1926 г. рождения, приходилось много работать, помогать родителям. Но она всегда мечтала получить образование, поэтому, когда стали набирать молодежь на рабфак по подготовке учителей начальных классов при омском сельскохозяйственном институте имени С. М. Кирова, с радостью согласилась. Время учебы на курсах закончилось быстро, затем работа учителем, замужество.... Весной 1941 года, счастливая семейная пара, вот-вот должен был родиться первенец, едет на Украину в село Черевки к родственникам. В этом селе Черевки Киевской области я и родился 4 июня, а через 18 дней началась Великая Отечественная война.... Мой отец, Гуляев Михаил Елисеевич добровольцем ушел на фронт и погиб при обороне города Москвы в октябре 1941 года, но о его гибели мы узнали уже после войны в 1946 году.
 
Надпись на фотографии
Моя мама Ражева Анастасия Ивановна.
Гуляев Вл. Мих. 1945 г. с. Черевки, Киевская обл., Березанский г-н.
Вове 3 года 8 месяцев

    Эвакуироваться мы не могли, да и не успели, нужно было в первую очередь эвакуировать стратегически важные объекты из Киева, Фастова, поэтому весь транспорт был мобилизован, а население должно было эвакуироваться самостоятельно. Идти пешком с грудным ребенком мама не решилась, так как Киев и близлежащие населенные пункты вражеская авиация бомбила почти с первых дней войны, и нам приходилось прятаться в погребах и подвалах.
     Враг стремительно наступал. В августе 1941 года село Черевки сожгли дотла, а многих жителей и мою маму со мной, насильно угнали в концлагерь города Фастова. Фастов - был узловой станцией, где формировались немецкие войска, и находился немецкий военный госпиталь, поэтому фашисты старались в нем обосноваться капитально. Узникам приходилось рыть окопы, их использовали как доноров для немецких солдат и офицеров, работали в столовых, госпиталях и прачечных круглосуточно, а так же на других грязных и тяжелых работах. Совсем маленьких детей, как я, оставляли в бараках с больными узниками, которые не смогли подняться с нар в этот день, чтобы идти на работу, а дети постарше работали наравне со взрослыми. Кормили жидкой баландой, в которой плавали кусочки брюквы и гнилой картошки, а то и вообще очистки. Хлеб давали очень редко, да и то пополам с отрубями и только донорам. Многие дети и взрослые умирали от истощения и непосильной работы. Мама говорила, что у меня кровь не брали только потому, что я был страшно худым и бледным, даже немцы иногда давали чуть больше баланды или лишний кусочек хлеба.
     Почти с первых месяцев в концлагере был организован Комитет сопротивления, в который входила и моя мама. Была налажена связь с партизанами. Члены комитета передавали сведения о планах немецких войск, подслушанные в столовых и госпитале. Мама рассказывала, как они с подругой в очередной раз украли из столовой соль и хлеб, чтобы передать партизанам, и чудом не были обнаружены часовым, когда возвращались в барак ночью. Среди узников были и такие, которые не выдерживали голода, холода и непосильного труда. За кусок суррогатного хлеба они доносили о недовольных или о тех кто был связан с партизанами. Моя мама видела, как пытали узников по доносу. Чтобы заставить говорить, их зверски избивали, затравливали собаками, поднимали на штыки малолетних детей на глазах у матерей, истребляли евреев, могли заживо бросить в Бабий Яр, как мамину подругу Марейку. Так продолжалось два с половиной года, до самого освобождения Киева и   Фастова осенью 1943 года. Особенно фашисты начали зверствовать с началом наступления наших войск.
     После освобождения все узники в обязательном порядке направлялись в фильтрационный лагерь, который в то время находился в Белой Церкви. Освобождённых узников грузили в эшелон для отправки в фильтрационный лагерь. Рядом формировался грузовой состав, к которому были прицеплены вагоны с лошадьми. Он тоже направлялся в Белую Церковь. Стояла холодная осенняя погода, а из одежды на нас были одни лохмотья. И моя мама попросила солдата, сопровождающего наш эшелон, разрешить ей с больным ребёнком сесть в вагон к лошадям - с ними было теплее. Был ли он просто добрым человеком или его разжалобил вид худого, бледного, больного ребёнка - не известно, но он разрешил нам сесть к лошадям, даже помог забраться в вагон. А через несколько минут немцы начали бомбить станцию, и эшелон с людьми загорелся от прямого попадания бомбы. Так мы с мамой по воле судьбы или Всевышнего опять остались живы. После проверки каждого ждала своя доля: кого-то отправляли на фронт в штрафбат, кого-то за пособничество фашистам - в лагеря Сибири, кого-то - в госпиталь на лечение. Маме с маленьким ребенком, по её личной просьбе, разрешили остаться на Украине в себе Черевки. Мы жили в землянках и приспособленных для жилья помещениях. Вскоре начали возвращаться местные жители. Открыли начальную школу, в которой мама работала учительницей русского языка и литературы до 1946 года. Мама лечила меня, так как жизнь в концлагере плохо отразилась на моем здоровье: мне было почти три года, а я еще не ходил - не держали ноги. Кроме этого, она надеялась на возвращение мужа, посылала запрос за запросом, в надежде разыскать моего отца, но получила извещение о том, что он погиб в боях за Москву. Тогда, в память о нём, я стал носить фамилию - Гуляев. К нам приезжал мамин брат, мой дядя Володя, помогал нам найти хотя бы родственников моего отца. Но никого из родных в живых не осталось. Нас на Украине больше ничего не задерживало, и мы вернулись в Сибирь на родину мамы в Тюменскую область. Мама попыталась, чисто по-женски, устроить нашу с ней жизнь - еще раз вышла замуж. У меня появился брат Ражев Анатолий Михайлович. Но новая семейная жизнь не сложилась, и мы уехали в город Калачинск, где мама воспитывала нас с братом одна. Мы оба получили высшее образование. Брат стал специалистом в гражданском строительстве. Живет в Улан-Удэ, руководитель строительной организации. Мечтает, что когда станет пенсионером, переедет из Улан-Удэ в Ленинградскую область поближе к детям. Я поступил в Омский сельскохозяйственный институт, проучился первый курс и был призван в армию. Мужчин призывного возраста, рождения 1941-1942 годов не хватало и все военные кафедры в институтах были временно закрыты, а студенты призваны в армию. Я прослужил 3 года, и очень гордился, что охраняю мир и покой своей страны. После службы в армии приехал в Улан-Удэ и поступил в Восточно-Сибирский технологический институт, который успешно окончил сразу по двум специальностям: инженер по переработке мясомолочной продукции и в звании лейтенанта инженер - интендант войск обеспечения. Большую часть своей жизни проработал в мясомолочной промышленности. В настоящее время живу в Омске, на пенсии, но веду активный образ жизни: посещаю бассейн, занимаюсь дачей, встречаюсь с бывшими несовершеннолетними узниками, принимаю участие в работе Комитета ветеранов ВОВ. У меня две взрослые дочери, три внука.
     Мама умерла в 1983 году на 66-м году жизни, сказались невзгоды концлагеря.
    Летом этого года у меня состоялся разговор с бывшим малолетним узником, участником ВОВ Чередниченко Иваном Александровичем. Он уроженец Киевской области и рассказал, как после войны был в городе Фастове и видел территорию бывшего концлагеря и бараки, в которых содержались узники....

В. М. Гуляев

 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: