+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Каммерер Эрнст Адамович

02.08.2014
















 

Каммерер Эрнст Адамович с супругой Валентиной Петровной




 
Вихрь войны разметал семью по белу свету


 
     На мой вопрос, каким для него запомнился первый день войны, убеленный сединами, закаленный жизнью, несломленный испытаниями человек, почувствовав комок в горле и предательскую влагу  на ресницах, закрыл лицо руками. Вспомнить, значит, вновь пережить самые горькие минуты: попрощаться с беззаботным, благополучным довоенным детством, в котором осталась залитая солнцем деревня, ласковая и щедрая на природные дары Николаевщина. В 1941 году Эрнсту Каммереру исполнилось 12 лет, он окончил пять классов сельской школы. 
 
Новый порядок
 
     В отдаленной деревушке Нэгейм, располагавшейся в Новобугском районе Николаевской области, основную часть жителей составляли немцы. Как обычно, в воскресенье в клубе собрались и взрослые, и дети. Радио не было, поэтому известие о нападении фашистских захватчиков узнали от работников сельсовета. Все сразу разошлись по домам, готовясь к худшему. Однако прежний уклад жизни сохранялся несколько месяцев. Сельскохозяйственные работы продолжались. На фронт из мужской половины призвали немногих: только тех, кто ранее проходил срочную службу в Красной Армии. По приказу Сталина советских немцев на фронт почти не брали, они несли клеймо потенциальных предателей. 
     В семье Адама Ивановича и Иды Яковлевны Каммереров к тому времени было четверо детей. Прозрачная золотая осень, убран урожай, колхозники получали хлеб на трудодни. В это время, поднимая клубами пыль, в деревню въехали около десяти мотоциклов марки BMW с прикрепленными к коляскам автоматами. В каждом мотоцикле умещалось по трое солдат. Немцы знали, что заехали в село, где основное население составляют их исторические сородичи. Команды отдавались только по-немецки. Установили свой порядок, оборудовали комендатуру. Колхозников начали «превращать» в частных собственников. Были созданы бригады из пяти-шести человек, выделены большие земельные наделы, которые обрабатывали жители деревни. Пахали, сеяли, убирали хлеб. Отец семейства как работал бухгалтером в колхозе, так и продолжал вести «гроссбухи» в немецкой комендатуре. Однажды Адам Иванович пришел домой и заявил: «Через два дня мы уезжаем, собирайте вещи». 
    К тому времени уже произошел коренной перелом в ходе войны, гитлеровцы начали сдавать позиции за позициями. Германии требовалось все больше рабочих рук. «Тяжелое положение с рабочей силой является самым узким местом военной экономики рейха», - отмечалось на совещаниях руководителей военного ведомства. Вот лишь один пример, свидетельствующий о масштабах реализации нацистской идеи «уничтожения работой». С апреля по сентябрь 1942 года немцы вывезли из оккупированных областей Советского Союза 1,8 миллиона остарбайтеров. Рабсила нужна была не только на фабриках, заводах, в лагерях смерти, но и бауэрам, которые подкрепляли армию продовольствием. В бауэрские поместья отбирали советских немцев, а также самых здоровых и крепких представителей «низших» рас: белорусов, украинцев, русских.
 
«Свои» среди чужих

     Фашисты погнали в Германию всех жителей деревни Нэгейм, обеспечили семьи лошадьми и бричками, захваченными в окрестных русских поселениях. Дорога была долгой, добирались через Польшу. Отправившись в путь в 1943-м, достигли распределительного лагеря в Германии лишь в 1944 году. Сразу по прибытии - баня и дезинфекция. Месяц неизвестности и томительного ожидания. Затем остарбайтеров повели «на смотрины» в одну из немецких деревень. Каждый бауэр мог выбрать себе столько работников, сколько требовалось в хозяйстве. 
     15-летний Эрнст Каммерер попал к хозяину, который занимался скотоводством, отец – к помещику, специализирующемуся на выращивании и продаже овощей и фруктов, а брата Вилли отправили в другую деревню. 
     - Мы работали с утра до ночи, - вспоминает Эрнст Адамович.- У «моего» бауэра было 13 коров, 10 свиней, до 80 кур, лошади, рабочие быки. Рано утром я шел чистить навоз, который вывозилна трехколесной тачке. Только после того, как везде уберу, накормлю всю живность, шел завтракать. Мы, работники, сидели за одним столом с хозяевами и ели ту же пищу, что и они. Перерывы во время завтрака, обеда, ужина и были минутами отдыха, все остальное время работали. Снисхождения не было никому. Если провинился, наказание плетками следовало незамедлительно. Я старался не вызывать гнев хозяев. Рядом были родители, бежать или сопротивляться не было смысла.
      Каммереры, как и другие семьи, смирились и ждали лучшей участи. Хотя отношение хозяев было довольно сносным, но насильственно вывезенные немцы были чужими и нищими в благополучном краю своих предков. Принадлежность к великой нации спасла семью лишь от верной смерти. Их называли «черноморскими немцами». Так было записано и в паспорте Эрнста Каммерера, который он получил в Германии на принудительных работах. От бремени бесконечного труда отвлекали мысли о родной деревне, о доме, о хозяйстве во дворе. Наверное, не осталось ни одного дня из детства, который бы не вспомнился пареньку вдали от родины. 
     В мае 1945 года еще продолжалась работа у бауэров. Затем пришли союзники, вначале американцы, после них – советские войска. Наступил октябрь. Перед сотнями людей, освобожденных от принудительных работ и ждущих посадку у эшелонов, военачальник объявил о том, что каждый приедет в свою деревню и займет свой дом. Радости остарбайтеров не было предела. «Но нас обманули», – с горечью признался Эрнст Адамович. В Брест-Литовске была пересадка, и семье Каммереров выписали документы на отправку в далекий, неизвестный сибирский город Омск. До милой сердцу Украины, казалось, было рукой подать, но все надежды в одночасье рухнули.

 
Чужие среди своих

     В Омске «германцев» распределили кого куда, отправили в разные районы области. Каммереры попали в подсобное хозяйство Иртышского пароходства. Сразу по прибытию умерла сестра, которой исполнилось всего 23 года. Отец устроился бухгалтером. Естественно, семья состояла на спецучете. Жизнь понемногу стала налаживаться, но избавиться от клейма «изменников» не так-то просто. Репрессивный молох страны тоже без устали перелопачивал судьбы миллионов людей. Как можно было упустить из виду тех, кто во время войны был на территории врага? В 1946 году отца по статье «Измена Родине» приговорили к десяти годам заключения. Отбывал наказание в омской колонии № 9. Домой он больше не вернулся, умер в неволе через три года. 
     Подсобное хозяйство ликвидировали. Эрнсту Адамовичу разрешили выбрать любой населенный пункт для проживания и устройства на работу, но в пределах Любинского района. Он выбрал Барсуковку, где с семьей обосновался и живет по сей день. Работал скотником, учетчиком, фуражиром, бригадиром дойного гурта, агрономом на отделении. Вместе с супругой Валентиной Петровной вырастили четырех дочерей. Теперь радуют их семь внуков и четыре правнука.
     Старшего брата Адама Адамовича, демобилизованного на фронт в самом начале войны, тоже постигла участь «изменника Родины». О его судьбе долгие годы никто ничего не знал. В конце 70-х годов Адам Каммерер, гражданин Канады, разыскал разбросанную по Советскому Союзу родню, и только тогда приоткрылась завеса, что сам он с 1945 по 1949 годы находился в сталинских лагерях. Затем его вывезли в Германию (возможно, при обмене военнопленными), а уже оттуда Адам, прожив около года у  брата Вилли, не уехавшего с семьей в СССР после освобождения, эмигрировал в Канаду. Из далекой страны Адам Каммерер отправлял за океан посылки, оформлял приглашения. По первому вызову в 1980 году советским Каммерерам выезд не разрешили – шла Олимпида. По неизвестной причине не выпустили из страны и в 1985 году. И лишь в 1990-м братья смогли встретиться. Спустя год канадец Адам умер, а в Германии умер другой брат Вилли. Вот так война разбросала семью по свету, исковеркала судьбы родных людей. 
      Конечно, за 50 с лишним лет для Эрнста Адамовича сибирская  Барсуковка стала второй родиной. Но жизнь – сложная штука. Разве мог он предположить, что одна из дочерей уедет в Германию, хотя отец категорически противился переезду. А потом пришлось поехать с супругой в гости к дочери в страну, с которой связаны самые горькие страницы биографии. Одолевали противоречивые чувства, но в очередной раз смирился, выдержал. Не хочется Эрнсту Адамовичу лишний раз вспоминать о прошлом. По его признанию, всю жизнь чувствовал себя «не в своей тарелке», потому что душа до сих пор тоскует о той деревушке, в которой родился и сделал свои первые шаги. Эта малая родина осталась в детстве.

 
Ирина Малмыго.
   (Газета «Маяк»).       

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: