+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Табуркина Александра Максимовна

24.10.2014



























 

 

Воспоминания несовершеннолетней узницы Александры Максимовны Табуркиной, в девичестве Коняхиной



    Вроде бы ничего героического мы в детстве не сделали, но если задуматься, то мужеством надо считать, что мы выжили наперекор врагам, которые старались истребить в нас все человеческое. Мы выдержали удары судьбы назло им.
    
    Нас было семеро детей у матери Анны Семеновны Коняхиной. Старшую сестру в начале войны муж успел эвакуировать на Урал, а сам ушел в партизаны. Отец спасал общественный скот, угоняя его подальше от прифронтовой полосы, которая оказалась от нас в каких-то 30 км.

    В октябре 1941 года с фашистских самолетов на нас сбросили десант. В это время мама прятала выходившего из окружения красноармейца. Увидела в окно, как к дому подходили гитлеровцы, и прикрыла солдата в закутке у теленка. Меня поставила стоять у дверцы, надев широкий отцовский ватник, чтобы закрыть туда вход. На вопрос оккупантов «Пан есть?» она ответила «Niks», отдав им несколько куриных яиц. Довольные немцы быстро удалились. И нашего зятя-партизана, приходившего в разведку вооруженным, мы прятали в погребе.

    Каждый день бомбили город Орел, бомбы падали и на нашу деревню. От прожекторов ночью было светло так, что хоть иголки собирай. Жители, в домах которых поселились немцы, перешли к нам. Хоть и спали на полу в тесноте, никто не ссорился. Никакие вести не доходили до нас, пока партизаны не донесут правду. Чтобы выжить, приходилось всем трудиться. Даже младший брат Виктор, которому было всего три годика, собирал картошку. Во время войны взрослели быстро. 

    Каждый день начинался с думы: останемся ли живы? Наша семья была на особом счету – партизанская. Староста из предателей все старался гонять нас на работу. А моя учеба совсем прекратилась.

   С началом операции на Орловско-Курской дуге, особенно при отступлении немцы с собаками начали «выкуривать» нас из оврагов, куда мы предварительно попрятались, и погнали на восток. Случилось, что пролетавший немецкий самолет стал строчить по колонне из пулемета. Мы попадали в спелые хлеба и лежали до тех пор, пока самолет с ненавистной свастикой не исчез за горизонтом.

    Через брянские леса гнали с опаской, потому и охрану усилили. В пути питались чем попало: картошкой или супом с зернами пшеницы. Был август – пора жатвы, а немцы по пути поджигали жито. Мама у нас была отчаянная, ногами затаптывала огонь, приговаривая, что это всю наше, хотя угнали нас от дома, наверное, километров за 300. По пути попадались деревни, но почти все сожженные.

       Пригнали нас к железной дороге в Почепе, вместе детей и взрослых загнали в одну баню. Потом посадили в товарные вагоны и доставили в лагерь, огороженный семью рядами колючей проволоки. Охраняли нас власовцы, обряженные в черную форму. Не кормили, зато выпускали старших побираться.

    Каждый день отбирали более-менее крепких детей и загоняли в «душегубку», где выкачивали кровь. Обессилевших немного подкармливали, а потом опять повторяли забор крови. Меня с сестрой Ниной спасала мамина хитрость – она прятала нас в вещевой мешок, забрасывая его всевозможными тряпками.

    Мама, уходя побираться, за вещи договорилась с одним охранником, чтобы сбежать в его хату на хуторе Забервега недалеко от Барановичей, расположенную возле непроходимого леса. Узнав, что в хуторе русская семья, партизаны установили с нами связь. Даже 7-8-летние братья, пася хозяйских коров, выполняли несложные партизанские задания. 

    Однажды нас с другими селянами чуть не расстреляли. Уже было погнали, но под ударами прикладов мать доползла до начальника и сумела убедить его, что среди нас нет партизан. Спаслись 20 человек.

    Как только Советская Армия освободила наши земли от захватчиков, мы вернулись на родную Орловщину. Я сразу пошла в школу, хоть и переростком пришлось начинать с 5 класса. По весне в лаптях пошли по деревням выменивать на спички картошку для посадки. Пусть и нелегкая, но это была весна Победы
!
 
Николай Шокуров

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: