+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Евстигнеева Людмила Сергеевна

20.02.2013



 

Боря Борсуковский

                                                                  Вечер встреч

    В шестом классе это был немного неуклюжий, длинноногий, худой подросток. Учился хорошо. По русскому языку так себе. Дружил с Толей Уткиным, жили недалеко друг от друга. Они как-то сразу мне понравились. Уткин был шкодлив, смешлив, учился тоже хорошо. Не знаю, почему он не пришёл в 9 класс. Моё упущение. Боря, как и многие в классе, участвовал во всех наших мероприятиях, пел, танцевал, хотя всё это не очень получалось. Ноги потешно выбрасывал, как грабли, но старался, голос хороший, слуха ноль. Но у меня пели все, со слухом и без.  Плясали «Матросский танец», «Летку-енку» и уже в старших классах. Не любил стричь ногти. Приходилось «помогать». В шестом классе выбрали старостой класса, но способности организатора не проявились, пришлось переизбрать. Я их с Толей отличала, хотя, уже он, работая в школе учителем, написал мне в письме из деревни: «Я никогда не был вашим любимым учеником, но знаю, что вы мне поможете советом» и т.д. Это неправда. Почему-то думала ещё в 7 классе, что он мечтал стать лётчиком (так и было, мечтал.  Б.Б.), и когда первый раз летела самолётом, думала о впечатлении, которое меня захватило, приеду, расскажу ему. Не знаю, откуда у меня была такая уверенность. А он где-то в 9 или 10 классе спросил у Г.А.Павлюченко, учителя физики: «Как стать учёным – физиком, что нужно для этого». И стал физиком, точнее, учителем физики. Работал в своей родной школе, затем защитил диссертацию, стал кандидатом педагогических наук, преподавал в своём институте, заведовал кафедрой.
    Женился он ещё, по-моему, студентом (после окончания института. Б.Б.). На свадьбе не была, это было в январе, я как всегда на экскурсии, по-моему, в Латвии. Когда родился сын Сашка, Боря был счастлив, фотографировал его, вёл дневник, первые шаги, первое слово, первый класс и т.д. Как-то мы с Ольгой были у него на дне рождения, именинник ещё в коляске, катался с мамой. Когда Тамара его принесла, мы с Ольгой принялись его «распечатывать», он сучил ножками, а из пальчиков делал нам фиги, мы хохотали.
    Жилось материально трудновато, в аспирантуре грошовая стипендия, в Челябинске с продуктами уже тогда было плохо, Боря, приезжая на каникулы, вёз туда продукты. С ним тогда в общежитии жили ребята-таджики, они очень сдружились, научили готовить плов, приезжали в гости. Потом переписывались, Боря с семьей ездил к ним в Душанбе, заходил к нашей старой знакомой Шуре Нестеровой. Так мы жили, что национальность не могла быть предметом раздора, а теперь всё это опровергается, озлобили всех против всех. Из всех республик СССР наиболее дружелюбны к нам были Средняя Азия и Грузия.
    Мама у Бори очень добрая женщина, она всегда давала возможность ему принимать участие в наших поездках. У неё был бесплатный железнодорожный билет и на работе оплачивали путёвку сына, другая бы не додумалась делиться этим с кем-то, а она говорила мне: «Ведь есть ребята, у которых совсем нет возможности поехать, отдайте кому-нибудь билет». Помню один раз отдала его Гале Рыбак. На собрания ходила всегда она, папа не бывал. 
    Когда Боре исполнилось 17 лет, а он уже был студентом, мы все были приглашены на день рождения, тогда его папа мне сказал: «Ну, что это за профессия для мужчины – учитель? Собрался в пединститут, я его отговариваю, не слушает. Ваша работа». Я тогда убеждала, что не моя, он мечтает не столько учителем быть, сколько физиком, а у нас в Омске только через пединститут можно им стать, университета тогда в Омске не было. Закончив институт, работал в нашей школе учителем физики и астрономии. Ребята его любили, особенно девочки, позднее, став взрослыми, говорили об этом. Я тоже гордилась, что мой ученик работает вместе со мной. Всегда думала, как должно быть приятно, здорово работать в школе, где когда-то учился. Я, например, до сих пор сожалею о том, что две мои (нет три) школы уже давно снесли, т.к. они были маленькие, деревянные.

 
 



   Дружил Боря с Евсиным и Симикиным. Такая троица была, уже студентами в каникулы они отправились втроём в Белокуриху в поход. Писали оттуда смешные письма-отчёты. В старших классах Боря сидел за партой с Саней Симикиным, так как оба были близоруки, где-то у самой доски, оба в очках, чем-то похожи, мама моя их путала одно время. Чувство юмора у обоих очень развито, вечно шутки, остроты, рот до ушей.
    Время шло, школа, институт позади, появились семьи, дети, конечно, жизнь стала разводить, все разъехались. Позже всех из них женился Саня Симикин, уже после института. Самый ранний Евсин Коля. А Боре стало завидно, ещё студентом завёл со мной разговор на эту тему. Помню, мы ехали в автобусе, и когда я ему сказала, что рановато, ещё учиться надо, он так обиженно, как ребёнок, мне говорит: «Николаю не рано было, а мне почему рано?!»
    Николай-то жил на полном обеспечении государства, и у него есть отец, а ты ещё учишься, отца нет. Папа у Бори трагически погиб. Получилось так, что ни в то трагическое лето меня в Омске не было, не было меня и в январе на свадьбе, я всё время была в отъездах, летом на курорте, зимой на экскурсии.
    Моя мама знала многих моих ребят, но больше всех Борю и Андрейку Украинского. Это мои помощники, и её тоже. Наклеить обои, починить телевизор, помочь переехать во время капитального ремонта со всей мебелью, потом снова привезти, тогда, когда нас с Тамарой и Омске-то не было. А уж у меня дома вся мужская работа на моих мальчишках. Сейчас, когда все разлетелись, кого-то и в живых нет (Сани Королёва, Андрея Украинского), я жду Борю, как мать ждёт сына, когда он, наконец, вернётся из этой Америки. Спасибо его семье, они меня не бросают, навещают, привозят продукты и лекарства, делают подарки. Санька в Америке давным - давно, Юленька, дочечка его, уже взрослая, а кажется, недавно она родилась, Боря счастливый приехал ко мне с этой новостью. Как назвали? Почему Юля? (Имя красивое, но …) Сочетание Юлия Борисовна, как Юля Борисова, наша всеми тогда любимая артистка театра Вахтангова, вот как папа мне объяснил выбор. Как всё это было недавно, а уже у моих учеников внуки. Вот до чего я дожила. Прабабка я им.

Ершова-Бугаева Люба

    Замечать, вернее, выделять её в классе я начала не сразу, где-то в классе седьмом. Хорошо читала стихи, могла до слёз довести. Худенькая, бледненькая, удивительно старательная и ответственная. Как сейчас помню: в 7 классе они сидели с Людой Скаредновой в конце среднего ряда, в классе на третьем этаже в конце коридора. За ними сидел Бугаев Борис. Когда Бугаев заметно присмирел, учителя (да и я сама) приписывали это мне, моему опыту обуздывать хулиганистых. Оказалось, влияние не моё, а вот этой худенькой, симпатичной девочки, Боря влюбился окончательно и бесповоротно. Удивляюсь, как я это дело проморгала, на это у меня всегда был глаз безошибочный. Теперь думаю: судьба, злой рок. Первый раз это дело обнаружила, нет, не обнаружила, подружка её Люда Скареднова раскрыла секрет. Тамара Сергеевна получила, вернее, купила квартиру и пригласила своих и моих учеников на новоселье. Мебели не было. Расстелили на полу газеты и началось угощенье. Замечаю, что давно не вижу Любаши (так мы её в классе называли, да и до сих пор), вот тут мне Люда и говорит: «Она с Бугаевым на балконе.» Я в шоке: с Бугаевым! Эта милая девчонка, умница с второгодником шпанистым уединилась? Пресечь! Меня девчонки просвещают дальше: они давно дружат… Ещё не лучше! Дружат! Стерпела. А зря, теперь-то думаю. Зимой едем в Москву. Носимся всюду – музеи, театры, мемориальные кладбища, а в каникулы, как обычно, грипп, и вдруг Люба заболела. Надо сказать девочка болезненная была, поэтому оставила её в гостинице. Не знаю, какую причину выставил Бугаев, но с нами он не пошёл. Вечером возвращаемся, больная выздоровела, моська в шоколаде, Бугаев счастливый. Опять никаких санкций не произвела, товарищеского порицания за вранье не вынесли.
    Так и пошла эта дружба. Любиной маме этот альянс решительно не по душе пришёлся. Она апеллирует ко мне: «Людмила Сергеевна, я против этой дружбы. Мне стыдно от соседей: сидит допоздна с ним на лавочке! (Вот нравы были, не то, что теперь, не сидят, а лежат, не на лавочке, а в постели, не допоздна, а до утра…) Запретите, она вас послушает. Мне бы внять голосу матери, она уже тогда, видимо, предчувствовала неприятность. А я (Макаренко…): не надо запрещать, на лавочке ведь, не в стогу сена, её уже 16 лет, вы разве не сидели на лавочке с мальчиком в 16 лет?
    Но дело-то не в лавочке и не в том, что допоздна. А в том: с кем? С этим хулиганом! Неуклюжий, толстый, белобрысый, двух слов связать не может, не пара он Любаше, в классе вон какие ребята умненькие, симпатичные. Но он умел ухаживать, не так, как в наше время портфелем по башке или подножку при встрече. А по-взрослому. В раздевалке пальто подаст, со школьного вечера наши мальчишки по домам, девчонки сами по себе, а Любашу Бугаев до дому проводит. Девчонки завидовали. Мне, например, об этом Люда Корнеева говорила. И так эта дружба длилась много лет. В 10 класс он не пошёл. Знаний не хватало. Но к Любе никого не подпускал. А мальчишки то ли боялись его, то ли мужская солидарность, не знаю. Знаю только, что она многим нравилась. Вот Боря уходит в армию. Мы все провожаем, сначала е его родителей, потом на вокзале. От военкомата целый состав пассажирского поезда на восток. На перроне девчонки, мальчишки, смех, шутки, суета. Тогда провожали в армию весело, без слёз. Это теперь, как на похороны.
    Поезд трогается. Кто-то подсаживает Любу, она в окно высунувшегося Бориса целует. Мы все, как дураки, радуемся. Уехал в Монголию на два года. Люба работала, училась в институте, ждала его, дурака. Как-то она пригласила нас на день рождения. Её мама мне потихоньку на кухне говорит: «Людмила Сергеевна, надо Любу вон с тем мальчиком за стол посадить, он мне нравится, не то, что Бугаев, может, забудет его». Это она про Саню Симикина. Сидели, конечно, рядом, Саня был счастлив. Но и только. Не судьба.
 

    Приехал Бугаев. Сыграли свадьбу, это была у нас первая свадьба. Родился Серёжка, ангелочек этакий. Тоже первый ребёнок в нашем классе. Как-то Люба пришла с ним в школу, меня не было, потом Люба Ячменёва мне говорит: «Была Любаша, принесла сыночка, весь в кружевах, ангелочек такой чудненький.» Это был, по-моему 1972 год. Теперь этот «ангелочек» разменял уже четвертый десяток. Женился. В школе учился хорошо, но дальше не захотел.
    А Бугаев пришёл из армии совсем другим человеком. Стал бездельничать, то голубей по крышам гонял, то в футбол с мальчишками. Люба работает, учится, с ребёнком, а Боре, похоже, семья в тягость. Как-то подрался с кем-то, посадили. Хорошо мама у Любы была тогда здоровая, моложе, но тоже работала. А Люба мужу передачи носила, ждала его, прохиндея. Пришел зверем. Ревновать стал. Ещё бы! Люба была так хороша, что мужики при встрече шеи сворачивали, столбенели. В классах мои мальчишки с неё глаз не спускали, Мышко уже позже, став офицером, добился её внимания. Вот бы был муж. Но… опять судьба-злодейка. Наконец, рассталась она с Бугаевым. Но время не стоит на месте, растёт сын, это препятствие, личную жизнь с довеском устроить не просто. Так и осталась одна. А ведь могло быть иначе. Как у её подружек Л.Скаредновой и Л.Корнеевой.
  

19 марта 2007 года.  Повзрослевшие подруги

      Вот троица была, везде вместе. Бывало утром уже урок начался, открывается дверь, заявляется троица. В чем опять дело, красавицы? Объяснение: Люда зашла за Любой, потом вдвоём зашли за другой Людой, а та ещё не совсем проснулась… Я, как всегда, какую-нибудь шпильку, класс хохочет, не сразу разрешаю сесть, надо насладиться сценой. 
    Теперь обе Люды устроены весьма и весьма благополучно. Обе по два раза замужем побывали. Скареднова в Израиле, не вспоминает о школе, о подружках, значит, живёт хорошо. Корнеева тоже не бедствует. Любаше не повезло. Плохо ей особенно стало, когда умерли её родители.
    Но из них она самая добрая, отзывчивая. Как и я, Люба любит животных, их у нее всегда достаточно (и своих и бездомных), ни о ком ни когда не говорит плохо, все у неё хорошие, всем надо помочь, на праздники все к ней, и родня, и подруги. Она ни к кому. Я её всегда сравниваю с Ольгой Фёдоровной. Есть у неё подруга (но не школьная), которая в трудную минуту рядом, это тоже Оля. Я рада, что этот друг у неё есть.
    

02.11.2011 год. С внучками Лизонькой и Катюшей

      Частенько попадает в больницу. Здоровья нет, в этом большая беда. Материально живётся трудно, да и морально не лучше. Везде сама, помощников нет. В школе, где она работает (в своей родной) тоже всякие неприятности, защиты ни от кого, ни от мужа, ни от сына. Скорее она для них, чем они для неё.
    Часто думаю: вмешайся тогда в эту школьную дружбу, всё могло быть иначе. Может быть. Почему-то в жизни таким людям не везёт.
    Месяц лежала в больнице, она заботилась о моих привередливых животных, в больницу ко мне ходила чуть не каждый день, готовила для меня, потом я до весны никуда не могла выйти, она таскала продукты, ходила в домоуправление, на почту, а ведь у неё дом, семья, работа, живём друг от друга далеко. Одна дорога денег стоит.
    

Декабрь 2011 года

      Когда их учишь, не знаешь, что из кого выйдет, пересекутся ли в будущем наши жизненные пути. И почему-то бывает, кому больше уделяешь внимания, забывают быстрее, а с кем-то до сих пор вместе. Они мне как родные дети, за их беды переживаю, как за свои. Но таких очень и очень мало. Наверно, я была излишне строга и принципиальна, усердна, всё хотелось, чтоб люди были из них порядочные. Увы, далеко не всегда это удавалось.
 

Саня Симикин

    Пришёл в наш класс уже в 1965 году в 9 класс из 25 школы. Учился средне (по тем временам), с теплотой вспоминал учителя математики Ивана Демьяновича, говорил, что благодаря ему успешно учится по этому предмету до выпуска из десятого класса. Я как-то считала его не серьёзным, не в отношении учёбы, а по манерам вести себя, всё с юмором, надо сказать удачным, невольно перестаёшь на него сердиться. «Лёгкий человек! Так говорят о таких людях. Не помню его в плохом настроении, очень добрый, общительный, симпатичный товарищ. Хорошо пел, природа наделила его и голосом, и слухом. Это пополнение к моим первым артистам, он сразу же попал как бы в свою семью, девочкам именно поэтому нравился. Фигура хорошая, рост. Очки носил. 
 

     Дружил с Борей Барсуковским, сидели за одной партой, даже похожи были внешне, в очках, когда они рядом, жди шуток, прибауток, подтруниваем друг над другом. Все заражались их весельем. Я вот не помню, чтобы в классе все и я в том числе называли друг друга по фамилиям, только имена, при этом не было дурацких кличек ни у ребят друг на друга, ни на учителей (я по крайней мере не знала). А вот Борю Барсуковского Саня звал Боб, на английский манер. Вот теперь этот Боб в Америке.
    Смешной эпизод вспоминаю из школьной жизни. Где и каким образом Саня пролил на свой светлый пиджак красные чернила накануне концерта, с которым мы куда-то выезжали, а он главный солист, что делать? Приглашаю его маму, объясняю ситуацию. Надо сказать, семьи наши были в материальном отношении не богаты (мягко говоря), поэтому не баловали своих детей. Она сказала: «Я не могу ему покупать новый пиджак, а ну как и его замарает, неряха (а Саня, кстати, был аккуратист и чистюля), пусть поёт в цветном костюме». Не помню, как все обошлось (пел в моём пиджаке Б.Б.), но мы долго над ним смеялись и он вместе с нами.
 
1967 г. Выпускной бал. Вот такой заводной
    Уже писала, что после выпускных экзаменов он не пошёл с нами в поход, стал готовиться в ветеринарный институт. Поступил без проблем (зачислен был первым из класса, чем два дня гордился, пока не пошли другие зачисления.  Б.Б.), учился хорошо, закончил, работал в селе, вернулся и стал преподавать в своём институте (который считается одним из старших и лучших за Уралом); защитил диссертацию, заведовал кафедрой животноводства. Ну и парни у меня были в этом классе! Меня распирало от гордости! Это у простых родителей с окраин такие дети! Родители не бегали по вузам со взятками, не искали блата. Я, конечно, при каждом подходящем случае и не только, нацеливала всех на высшее образование, давила на их самолюбие, обнадёживала их, говорила, какая жизнь у них будет, если не получат высшего образования. Не помню, чей папа на родительском собрании сказал мне: «Почему обязательно вуз (а я не переставала родителям каждый раз об этом твердить), что без этого не обойтись, вот я простой работяга, а получаю больше вас с вашим высшим.» Я тогда возмутилась: «Не забывайте, дорогие родители, что дети должны быть лучше и умнее родителей и даже учителей: ведь им жить при коммунизме (тогда мы все в это верили)». Не забывала говорить о своём примере, как мне досталось высшее образование и что было бы, если я его не имела. Так что учителю нужно воспитывать (а не только учить) не только учеников, но и родителей. Часто им говорила о А.С.Макаренко. Очень любила его «Педагогическую поэму». Странно, что теперь это имя предано забвению. Хотя ничего странного, теперь не на А.С.Макаренко воспитывают, а на американских страшилках, на принципах: деньги, на них всё покупается: и здоровье, и образование, и даже жизнь.
    
 

     Саня работает в институте, уже его две девчонки двойняшки учатся в нашей школе, Лида (жена) работает учителем математики, потом институт даёт квартиру у института, у Саши ещё родилась (через много лет) дочка Анечка, потом и внук родился. Мы совсем редко видимся. Но со всеми праздниками не забывал он меня поздравить по телефону. Беда потихоньку подкрадывалась, медленно, но верно. Он стал пить. Что явилось причиной, не возьму в толк. Где-то в семидесятые годы это началось, Лида забрала девчонок и уехала к родителям в Донецк. Саня тогда часто приходил ко мне, переживал страшно, он очень любил девчонок. Лида, женщина с твердым характером, самостоятельная. Но Саня не хотел быть «под каблуком» у жены, ссорились часто, а когда она уехала, начал страдать, перестал пить, поехал за ними, привёз. Долго воздерживался, потом всё началось сначала. В прошлом году (2003) Коля Евсин приезжал из Ленинграда, они встречались, и мне Коля сказал: «Подошёл ко мне весь седой, сутулый мужик (они договорились встретиться у вокзала), я не узнаю, вдруг он начал хихикать (была у него такая манера), я опешил: Санька! У меня был шок. Потом у него дома мы говорили о жизни. Я подвёл его к зеркалу, сказав, смотри внимательно: мы с тобой ровесники, а ведь тебе можно дать 60 – 70 лет. Что ты творишь с собой? Куда катишься? Как тебя держат в институте?» А ведь Саня был когда-то заведующим кафедрой, работал над докторской диссертацией. Финал трагичный. Через год (даже раньше) Сани не стало. Семья осиротела. Девчонки уже взрослые, старшие закончили вуз, Анюта учится. Я не вовремя заболела, не могу с ними всеми увидеться. Надо хоть по телефону с Лидой поговорить, но боюсь - её расстрою и сама. Очень раскаиваюсь, что последнее время избегала встреч с ним.
 

Коля Евсин

   

   Пришёл ко мне в 8 классе. После седьмого класса стали их класс расформировывать, и я взяла его к себе. Теперь думаю: а если бы я взяла Синелобова, как всё получилось бы? Не встретились бы они с Галей, это даже представить страшно. Все мои мальчишки хорошо учились по всем предметам, кроме русского языка. А Коля в этом особенно слаб был. Правила знает, примеры приводит, руку тянет, очень активный на уроках, но начнет писать… чёрт ногу сломает. Такое в своей практике встречала не раз. На уроках литературы глазёнки черные блестят азартно, живёт, а не просто присутствует, вопросы задаёт, докапываться любил до всех деталей. Если посторонние на уроке (а мне на гостей всегда везло), он всегда выручит, при разборе это отмечали, активный товарищ, я это отметила в нём ещё когда он не в моём классе учился. А уж в неурочное время на все руки мастер. Надо сказать белоручек у меня не было: кабинет оформить, рыбу на костре поджарить… Может это потому, что с детства приучены были родителями к труду, да и то, что жили в «частном секторе», всё приходилось самим делать, починить, дров наколоть, снег с крыши сбросить. А в походах, на экскурсиях в Москве я сама была вроде ученицы, а они мои наставники. Билеты, багаж, продукты – это у них лучше получалось. Тройка заветная: Коля, Боря, Саня (которого уже с нами никогда не будет).
    Экзамены в 10 классе. Пишут сочинение. Завуч Фёдор Александрович Лекант у меня за ассистента. Постоит около Коли, подойдёт ко мне и потихоньку говорит: «Помогите Евсину, иначе беда, ошибок много». Хочу сказать, он всех Евсиных уважал. Про Галю Евсину говорил: «Не требуйте от неё невозможного. Девочка хорошая, но слабенькая (в учёбе), будет работать добросовестно, по ней видно, стареется, но…» Я часто об этом вспоминаю.
    Выпускной бал! Последний поход и кто куда. Коля с Сане Королёвым в военное училище. Отлично. Первое: семьи не богатые, тянуть пять лет в институте не по силам. А в училище на всем готовом. Второе: в то время наша армия была самая сильная, самая лучшая, многому учила наших ребят. Знала, что будут из них настоящие офицеры. Не повезло Сане: заболел, отчислили. Не случись этого, Саня сейчас был бы с нами.
    У меня в кабинете был альбом, посвященный этому выпуску, каждому несколько страниц: как учился, куда поступил, женился (вышла замуж), дети, работа и т.д. И много фотоснимков. Так вот о Коле я написала: будущий генерал от инфантерии (так в петровские времена звали пехоту).
    Генералом не стал - полковник. Служил на Урале, потом в Алжире. У них с Галей Рыбак там родилась вторая дочка Варюха. Потом Коля поступил в Академию имени М.Фрунзе, защитил кандидатскую диссертацию, стали жить в Ленинграде. До пенсии преподавал в военном училище. Кстати, вся троица защитила диссертации, оказалась на педагогическом поприще, моими коллегами. Удивительно. Даже меня обошли, они преподавали в вузах. Вспомнила стихотворение, которое Галя читала ещё в школе: «Учителями славится Россия, ученики приносят славу ей». Кстати Галя тоже учитель. 
 
 
1980 г. Ленинград
Отец и дочь

Вырастили замечательных дочек, дали им высшее образование. Старшая, Алиса, живёт в Швейцарии.  У неё муж француз. У них двое деток, прелесть, что за сорванцы. Коля в них души не чает. Когда о них говорит, у него так блестят глаза. Обидно, что его родители не дождались внуков и правнуков, а могли бы, не старые были. Горькая судьба. Я за них радуюсь, их внуки как мои внуки, я их не видела (только на фото), а так хотелось бы увидеть, потискать. Переписываемся, перезваниваемся, никогда не забывают мой день рождения. Иногда приезжают. Один раз были у меня на дне рождения всей семьёй, а где-то года 3 – 4 назад Коля приезжал с зятем (мужем Алисы) Ивом, он отлично говорит по-русски, общительный, весёлый, смеялся над нашей техникой: вентилятор барахлит, я его тресну по боку, пошла «техника», телевизор по такому же принципу приводили в действие: дашь со всего маху, заорёт. Ему, конечно, странно было это видеть. В прошлом году Коля приезжал один. Мы вдвоём на кухне предавались воспоминаниям. Тогда Коля сказал такую фразу: «Если для учителя все ученики одинаковы, это плохой учитель». Я с ним согласилась. Ведь даже в песне о школе поётся «Плывут морями грозными любимые твои ученики». 
40 лет спустя. Маршрут Санкт-Петербург – Псков –
 Новгород – Санкт-Петербург
 
 
Счастливый дед
Алине 4 месяца, Алексу 2 года

Они у меня были любимые. Много ещё за 36 лет было у меня выпусков, но эти самые любимые. И остались со мной. Не бросили меня.
 

Галя Евсина (Рыбак)

 
     Пришла ко мне в 9 класс. Девочка, которую невозможно не заметить. Она сразу стала своей в классе, даже я бы сказала лидером. Училась хорошо. Начитанная, умница, с чувством юмора, что всегда помогало ей быть уверенной, интересной, общительной. Это просто клад. Во всех абсолютно мероприятиях она заводила. Сказалось, конечно, её пребывание в Артеке (за отличную учёбу). Обладала большими организаторскими способностями. Мальчишки все в неё были влюблены. Она выделяла Саню Рейха. Как-то у меня спросила: «Как вы думаете, кто может быть настоящим другом, Поливин или Рейх?» Мальчики оба довольно симпатичные, но по характеру антиподы. Поливин добродушен, скромен, очень хорошо учился, высокий, крепкий настоящий сибиряк. На него можно опереться, надёжен. А Рейх – умница, гордец, обидчив болезненно. Если его фамилию назовут не Рейх, а Рэйх, сердился ужасно, любил быть первым на уроках. Вне уроков ничем не отличался. Не ездил с нами никуда и никогда. Если на вечер приходил, то почти не танцевал, не ухаживал за девочками, а всё считал, что-то записывал в блокнотик, очень любил математику. Я сказала Гале: «Хорош, симпатичен, но не для жизни». Может я ошибалась, хотелось бы. Не знаю. 
    А Галя сделала правильный выбор, сама без наших советов. Она поступила в пединститут и частенько, как бы случайно встречались у меня с Колей: он в увольнение, а может в самоволку, а следом невзначай и Галя. Я ещё не догадывалась, что это не случайно. Всё закончилось свадьбой, это была у нас вторая свадьба. Помню, что у Коли была проблема, в чем идти на свадьбу. Я сказала: «Только в военной форме». Она так ему шла. Тогда в Доме бракосочетания только начинались свадебные обряды, поэтому было много зевак. Галя и Коля выпили прямо у Дворца по бокалу шампанского и разбили бокалы на счастье. У меня есть это фото.
    Потом был Чебаркуль, родилась Алиса, потом Алжир, Москва, Ленинград. Жизнь удалась. Но и Гали родителей уже нет. Мама совсем не старая умерла в 60 лет. Внезапно. Успела ещё маленькую внучку увидеть. Помню, как она склонилась над коляской: Варька еще не ходила, не лепетала, в пелёнках лежит, а Любовь Николаевна: «Рыбка ты моя, солнышко ты моё», целует её розовые пяточки. Очень она любила Колю, если он где-то задержится, беспокоится, как за сына, не знает, чем угостить, чем порадовать. Теперь у неё уже правнуки, но она об этом не знает.
    У меня перед Галей чувство вины вот уже тридцать с лишним лет, меня это мучает. Девчонки завидовали Гале, ревновали мальчишек к ней, меня тоже. Даже не знаю, что однажды в 10 классе произошло, все они вдруг ощетинились против неё, кто-то из них сказал: «Ты к Людмиле Сергеевне относишься так из корысти, а вот уйдешь из школы и не вспомнишь о ней. Ты в 25 школе вертелась около старшей пионервожатой, путёвку в Артек получила, а теперь и не вспоминаешь». Ну, во-первых, Гале не надо было заискивать ни перед кем, она отлично училась, у неё в аттестате, по моему, всего две четвёрки, остальные пятёрки. Она труженица и умница, и любили её все учителя. Даже как-то на общем родительском собрании учителя попросили её маму поделиться опытом воспитания, у неё же и сын был примером в школе и по учёбе, и по поведению, спортсмен. Объявили девчонки Гале бойкот, она страшно переживала, а я, как самый скверный педагог, не вмешалась, не пресекла это изуверство. А ведь могла разыграться драма, будь Галя слабее характером. Девочка выдержала и доказала свою верность мне больше чем все они остальные. Мы дружим 40 лет. И ещё обидно мне было, даже не то что обидно, а неприятно, когда получили мы общую карточку после выпуска, девчонки её фото запихнули в самый угол, а Галя там такая несчастная, только, кажется, не плачет. Отомстили. А где они сейчас? А Галя со мной все годы.
Предала её и любимая подружка Дина Миллер. Они подружились в 9 классе. По характеры совсем разные. Галя лидер, боевая, общительная, Дина училась средне, добрая, тихая, очень любила Галю и меня, часто они бывали у меня, я у них. Родители Дины жили зажиточно (по тем временам), но не баловали, у неё даже была проблема с нарядом на выпускной бал. Нам с Галей было её жалко, мы возмущались. А дальше парадокс: Галя с первой попытки не поступила на иняз, а Дина поступила. Любовь Николаевна очень всё это приняла близко к сердцу. Галя пошла работать на завод переводчицей, через год поступила и закончила вуз. Дину через семестр отчислили, и она уехала к сестре в Харьков. Они переписывались потом. Евсины жили в Алжире, Дина на Украине.
 
     Галя работает в школе с углубленным изучением английского языка завучем, Коля – полковник, тоже преподаватель, девочки обе закончили экономический факультет Ленинградского университета. Часто бывают за границей. Галя была в Америке, Англии, Бельгии, Франции. Материально семья обеспеченная. У них хорошая квартира, замечательная дача с теплицами, прудом, лесом, есть машина. Бывало, кто в классе заболеет, она первая пойдет навестить, а уж по отношению ко мне она как родная дочь. 

Дина Миллер

 
     У нас в классе мы как-то и в беде, и в радости старались помочь друг другу, быть рядом. Когда в Дины умер папа, мы были на похоронах, потом на поминках. Родители у Дины баптисты, но никто их не преследовал. Дом был полная чаша, трудились все. Авторитет школы был для них незыблем, а мой особенно. Её мама мне как-то сказала: «Дина то и дело повторяет: так сказала Людмила Сергеевна, так велела Людмила Сергеевна и т.д. Даже меня так не слушает, как вас. Для неё вы – авторитет номер один. Я даже немного ревную». Когда погиб Серёжа, Дина с Галей меня от себя не отпускали, на перемене, после уроков всегда рядом, даже как-то пригласили слетать в Москву отовариться к выпускному вечеру. У Дины брат Володя был лётчиком. После школы мы тоже были вместе, пока девчонки не разъехались. Дина мне из Харькова писала длинные письма. Устроилась в Рай-Еленовский санаторий, её там уважали, дали квартиру, появились друзья и друг. Несколько раз посылали её на учебу в Ялту. Стала работать массажисткой, материально жизнь наладилась, а личной не получилось. Это её секрет и об этом писать не буду, хотя была в курсе. Драма страшная, она ей подорвала здоровье, нервы ни к чёрту, письма стали – просто крик отчаяния. Мне много обо всём писала, посылала лекарства, травы лечебные с подробным описанием применения, посылки к каждому моему дню рождения и к 8 Марта. Много лет посылала. У нас в Сибири ведь всё дефицит, на Украине, как и во всех республиках в те годы жизнь была гораздо лучше. Моя Мама про Дину говорила: «Она тебе как дочь, так заботится, такая внимательная» Приедет в отпуск к родителям и натащит мне всего: мёду, соленья-варенья, молока настоящего, творогу и т.д. Массаж мне поделает. При расставании обе плачем.
    И вдруг… Дина исчезла. Нет и нет писем, я начала волноваться: заболела? Уехала? Жива ли? Написала в адресное бюро Харькова. Ответ: живёт в Рай-Еленовке. Ничего себе! Я тоже не стала писать. Так и не знали мы с Галей, что с ней случилось. Прошло, наверно, лет 10 – 15. И вдруг гром среди ясного неба! Боря получил от Дины письмо. Дело в том, что когда-то его мама и тёща лечились у Дины на курорте. Адрес у неё был. Почему ему, а не мне? Значит, чем-то её обидела? Ума не приложу. Но главное содержание письма… На нескольких страницах сообщает о том, как поставлено просвещение в школах Германии, отлично всё, мол, не то что у вас. Нам это интересно? О личной жизни ни слова. Делаем вывод: её нет. Такая фраза должна была вызвать у нас то ли радость, то ли зависть: «Живу хорошо, есть машина, езжу по стране и даже была в соседней Франции. Ностальгии по прошлой жизни не испытываю. Рада, что маму вывезла на историческую родину и похоронила её здесь». У Дины было ещё несколько сестёр, брат. Где они, там же или нет, не знаю. Боря её ответил, она ещё раз написала и опять ляпсус: «Как-нибудь пошлю подарок (или гостинец) твоему внуку». Так всё тот же мотив: вы бедные, ладно уж, порадую вас. А Боря в это время имел туристическую фирму, прекрасную квартиру, был несколько раз с Тамарой в Америке, Тамара – в Париже. Откуда у Дины такое сравнение: Германия – всё, Россия – ничто. В мой адрес шпилька: «Наконец-то мы узнали сколько лет Людмиле Сергеевне» Это по поводу моего 70-летнего юбилея, о котором ей написал Боря. Не знала я, что для неё это был секрет, военная тайна. Никто не спрашивал и никому не сообщала, не думала, что этот вопрос кого-то волновал. Подоплёка, видимо, такая: Ага! Старая уже, а мы-то думали… Да, разочаровала я кого-то тем, что не ровесница им, хотя года меня не тяготили, их не замечала, каждое лето с рюкзаком в горах, как-то из Златоуста до Миасса сто с лишним километров прошли пешком одним махом, никогда не плелась в хвосте, наоборот, кричала девчонкам с горы: «Бабки, не отставайте!» Они что думали: мне как и им 17 лет?
    Дина, по-моему, тронулась умом. Мы все решили переписку прекратить.

Галя Отбойщикова

    Пришла в 9 класс из 25 школы. Удивительно, но почти все, пришедшие из соседней школы, мне стали как родные дети, учились хорошо, освоились моментально, будто всегда были с нами. А вот те, что ушли после 8 класса, как-то стали забываться, в школу не приходили, да и в жизни с нами нигде не пересекались.
    Галя была в стороне от меня, и от ребят. Не знаю, почему. Ни разу с нами никуда не ездила, в «артистах» тоже не числилась, с кем она дружила,  не знала. Внешне заметная девочка: высокая, стройная, с хорошими волосами, причёска как у взрослой, такую тогда называли, кажется, «бабеттой» по какому-то фильму так звали героиню. Девчонки моментально из своих кос понастроили этих «бабетт», да и я от них не отстала. И только уже после школы мы с Галей как-то сблизились. Она стала дружить с Вовкой Маркиным, которого я учила в начальных классах в школе № 138. Теперь это был высокий симпатичный  парень, стал лётчиком, головная и сердечная боль девчонок. Стали они вдвоём ко мне в гости захаживать. Я тогда думала: «Как они подходят друг к другу, оба высокие, симпатичные». Галя вся сияла от счастья. Что вдруг произошло, как и когда не знаю. Володя женится, но не на Гале. Не помню девочку, знаю, что она училась в соседней школе. Поссорились они с Галей, нет ли, не знаю. Галя страшно переживала. И хорошо, что с Галей у них ничего не вышло. У неё сейчас замечательный муж (тоже Володя), две взрослые дочки, есть внучки. Каждую осень они с Володей приезжают ко мне, привозят дары природы. Галя такая же улыбчивая, много болтает по телефону. Работает в детском садике воспитательницей, профессию эту получила в школьные годы. Родителей её уже нет, дом в Порт-Артуре продали. 

Петя Поливин

     Тоже из 25 школы. Умненький, учился хорошо и ровно по всем предметам. Скромный мальчик. Трудяга, очень много сделал для оформления литературного кабинета. Сидел за одной партой с Рейхом. Вроде дружили. Но общего у них мало. Рейх индивидуалист, Поливин коммуникабелен, активное участие принимал во всех внеклассных мероприятиях, ездил с нами в Москву, после 10 класса в поход ходил. У них с Евсиным больше общих черт. Трудяги, умельцы. Преподаватель математики Галина Ивановна как-то замещала в моём классе Аллу Николаевну Чухину и сразу отличила Поливина и Рейха по знаниям.
    Петя поступал в политехнический институт, но не поступил на дневное отделение. Не добрал один или два балла. Это за счёт нервов. Ходила с ним в институт во время экзаменов и видела, как он нервничал. Вообще, он был мальчик эмоциональный и даже сентиментальный. Помню, когда не нашёл себя в списках поступивших, заплакал. Ему предложили перейти на вечернее отделение. Он, не раздумывая, согласился. Пошёл работать на завод, вечерами в институт, так пять лет работы и учёбы, для технического вуза это не просто, чертежи ночами, а зрение у него уже в 10 классе начало слабеть.
Очень хорошие у него родители, семья дружная. Младшая сестра у меня потом училась, тоже скромная девочка и училась хорошо, но судьба у неё оказалась горькая…
    Петя женился после института, у него вырос сын, но внуков нет. Работает на телевизионном заводе, инженер. Связь как-то с ним оборвалась.
    Повстречались вновь в августе 2005 года на встрече выпускников 1967 года. Солидный мужчина, с красивой сединой, небольшими усиками был очень рад встрече, танцевал танго с девчонками и Людмилой Сергеевной. Петя болел, ожидал операцию на сердце, но внешне выглядел неплохо, только передвигался осторожно. Через два месяца после нашей встречи Петя скоропостижно умер ночью в своей квартире. Весь класс был на прощании и похоронах. Людмила Сергеевна очень переживала это страшное событие. А ведь всего неделю назад он возил нас на могилу Сани Симикина.  Б.Б.

Люся Жуковская

   
    Помню её ещё первоклассницей. Очень забавная была. «Математик»     вроде меня. Тамара Сергеевна с ней постоянно после уроков занимается арифметикой. Но… не дано. Я считаю, что есть люди технари, физики, есть лирики, гуманитарии. И не надо всех стричь под одну гребёнку, мучить ребёнка, лишать его радости детства. Усвоил четыре действия, таблицу умножения, простейшие задачи и достаточно. Сколько талантливых людей мы знаем, не любивших математику, начиная с Пушкина, ну и что? Погибли из-за этого? Да если человек не признается сам, что он в математике дуб, никто и не догадается. Люся девочка талантливая, голос прекрасный, музыкальная. В классе была артистка № 1. Следила за всеми музыкальными новинками, тут же подхватывала, пела прекрасно. Это её будущее.
    В школе её любили товарищи и учителя. Была очень добрая, отзывчивая, совершенно не капризная, на репетициях одно и то же могла исполнять, пока что-то получится. Никогда ни на меня, ни на Серёжу не обижалась. Мы с ней обе переживали, как она сдаст эту несчастную математику на аттестат. Я из-за неё пришла на экзамен. И.Я.Ерошонок (директриса) была председателем комиссии. Сдаёт Люся геометрию. Инна Яковлевна берёт в руки треугольник и спрашивает: «Люся, как эта часть называется?» Та мучительно соображает. Инна Яковлевна: «Ос…» - протяжно так. Молчит. Директор: «Осно…». Люся радостно: основание. Молодец! А как эта сторона называется? Пауза. Директор: «Ка…». И всё в таком же духе. Вывод: «Ну, ладно, Люся, ставим тебе три. Ты куда пойдешь дальше учиться?» Люся: «В Шаболинку». Это музыкальное училище им. Шаболина. И поступила. И закончила. И работала по специальности в Тюмени (по распределению). Через 15 лет приехала из Тюмени на вечер встречи в школу. Мы для неё втащили пианино в класс, она играла, пела нам песни школьных лет.
    Теперь Люся живёт в Германии. Связи с неё не имеем. Так хотелось бы встретиться. Вот с этим классом я бы с радостью встретилась со всеми. Но многих, очень многих нет в Омске. А приехать теперь не так просто. Хотя бы весточку какую-то получить, как сложилась у всех жизнь. Люся долго была одна. Она вдруг заболела, нервный срыв, даже лежала в психбольнице, что теперь с ней, никто не знает.

Саня Королёв

    Учился у меня с 6 класса и до выпуска. Учился хорошо, ровно даже не могу сказать какой предмет выделял. По русскому языку и литературе учился очень хорошо. Прекрасно читал стихи, поэзию любил. Внешне такой крепенький, среднего роста, круглолицый, немного курносый. В старших классах сидел за одной партой с Колей Евсиным. Догадываюсь, помогал ему в сочинениях. Мальчик довольно грамотный, Семья многодетная (по теперешним понятиям) трое детей. У Сани две сестрёнки младшие, поэтому много времени уделял им, настолько, что свободного времени у него, фактически, не было. Я иногда возмущалась, что все домашние дела мама взвалила на парня, хотя сама, по-моему, не работала, выглядела она не по годам моложаво. Замечала иногда у Сани круги под глазами. Мама говорила, что у него сердце пошаливало. Если так, как же его приняли в военное училище? Сдал экзамены в военное училище, до сентября жили курсанты в лагерях, там Саня заболел желтухой с осложнением на печень, и его отчислили. А для армии подошёл, отслужил два года, и не где-нибудь, а в Читинской области. Один из плохих военных округов, да и климат там не ахти. Где справедливость? Первые полгода Саня был в учебке школы сержантов. По окончанию школы получил от него письмо, где в конце написано: «Мечтал получить на погоны звездочки, а получил лычки». Б.Б.
    
 
 
1969 г. Иркутск
В одном из писем написал: «Мечтал о звёздочках на погоны, а получил лычки».
    Из армии привёз жену с ребёнком. Поступил в автодорожный институт и стал работать в нашем домоуправлении дворником. Это с его-то здоровьем! Я, конечно, его ругала за то, что, не встав на ноги, обзавёлся семьёй, тянуть эту лямку не просто, да ещё учиться. Сердце стало всё чаще болеть, его поставили на очередь в кардиологический центр в Новосибирске. Но… не дождался её Саня. Вышел во двор выбивать ковёр, упал и умер. Ребенок остался сиротой. На похоронах были мы с Галей Рыбак, она как раз приехала в Омск. Ужасно, когда умирают молодые. Теперь эту операцию ему бы сделали в Омске, в то время это только Новосибирск на всю Сибирь.

Люда Корнеева

    Появилась она у нас, по-моему, в 8 классе. Точно не помню. Училась хорошо. Вот сейчас думаю: ведь в том классе все учились хорошо, я имею в виду 9-10 классы. Не было всеобуча, учились только те, кто был способен, у кого было желание.
    Девочка серьёзная, не глупая, симпатичная, черноглазая. Очень музыкальная, с хорошим (зыкинским) голосом. Вторая певица после Люси Жуковской. Однажды на родительском собрании она пела песню «Оренбургский платок». Некоторые мамы в зале плакали. Мне тогда казалось, да и Серёже тоже, что её амплуа – русские народные песни. Она сопротивлялась, ей хотелось исполнять шлягеры. На этой почве были бесконечные капризы на репетициях. Может я была не права. Но кто бы лучше её спел эти песни? У неё сильный голос. Пела неплохо и Галя Бойченко, голосок у неё был хороший, но слабенький, я бы сказала камерный.
    Люда с нами никуда не ездила, не знаю почему. После школы мы как-то разбежались. Знаю, что она закончила институт культуры, вышла замуж, жила где-то на юге. Потом приехала в Омск. Недолго преподавала в нашей школе пение. У неё трое детей. Две дочки и сын. Старшая живёт в Германии. Люда живёт в родительском доме с двумя детьми. Живёт очень обеспеченно. Мы с ней общаемся мало.

Люда Скареднова

    Училась у меня все пять лет. Училась без троек. Миловидная, с красивыми глазами (с поволокой, как сказал однажды Алексей Алексеевич Козлов, добавив, это признак несчастливой жизни), полненькая, круглолицая (отчего она, глупенькая, переживала) с густыми волосами, опрятная, немного застенчивая, сентиментальная очень.
    Активная в жизни класса, ездила всюду с нами. В семье старшая дочь, младшие две её сестрёнки-близняшки, которых тоже позже учила, от Люды очень отличались: не так хорошо учились, не так скромны были, видно, что в семье их баловали, они на много позднее Люды родились. Одна из них уже в замужестве трагически погибла. В школе Люда с мальчиками не дружила (как и все они у меня, кроме Любы), но нравилась многим. У неё были комплексы по поводу своей внешности, хотела изменить причёску, чтоб (как она говорила) немного спрятать своё круглое личико, но родители не разрешали, даже на выпускной вечер пришла с косичками.
    Поступила в институт советской торговли (вечерний) и работала на заводе. Получив диплом, стала работать в магазине и тогда поняла, что это не её. «Ненавижу покупателей», - сказала она мне как-то. Правильно сделала, что ушла, не добавив армию ненавидящих покупателей (а тогда других и не было) продавцов.
    Подружилась вдруг с Сашей Корниенко (точно ли Саша – не помню) из параллельного класса. Узнав об этом, стала отговаривать её, не пара он ей умной, симпатичной, доброй девочке. Она тогда сказала: «Я дала согласие и не могу его обидеть, я у него первая». Думаю, сыграли её комплексы, она тогда себя недооценивала. Была у неё на свадьбе. Есть фотография свадебная, где Люда была очень грустная. Да и родня у Корниенко совсем не такая, как Скаредновы. Родился Игорёк, такой же круглолицый, плотненький. Но брак распался. По-моему, Корниенко стал пить. Всегда об этой паре думала: «Ну о чем ним Люда может говорить?» Ну ладно, не красавец против неё, но не это главное, развитие, интересы, интеллект – всё не подходит.
    Потом Люда, работая на заводе «Электроточприбор» экономистом, встретила человека, вышла замуж, родила дочку и уехала с семьёй в Израиль. Как она там живёт, не представляю. Бывало, придёт ко мне и говорит: «Не могу равнодушно пройти мимо школы, слёзы душат». А тут родину оставила, родителей. Видно неплохой человек встретился, что оставила всё и всех и уехала. Игорь окончил высшее военное училище, живёт в Омске, ничего больше о них не знаю. Люда, когда второй раз вышла замуж, у меня ни разу не была, не знаю почему, она у меня была одна из любимых учениц, и она это знала. На что обиделась, не знаю.
    О тех, про кого ничего не написала почти ничего не знаю, так как они о себе не дают знать. В школу на вечера встреч, юбилеи ходят те, кто недавно её закончил, видимо, свежа ещё память, ещё не обзавелись семьями, есть желание поплясать, побалдеть, как они теперь говорят. В школе старых учителей нет, а ведь от того, что не идут давние выпускники, которым есть, что сказать, есть чему у них поучиться младшему поколению, вина учителей, тех, что сейчас на нашем месте. Организации никакой, всё пущено на самотёк. Кто-то где-то через кого-то узнаёт о встрече, юбилее, приходит без приглашения, по зову сердца. А учителей, ни разу за 20 лет как я ушла, не пригласили, ни меня, ни тех, кто старше. А как в мою бытность это происходило? Каждый класс получал классный журнал какого-то прошлого выпуска, если красный руководитель уже имел выпуски, то брал журнал своих выпускников, выписывали адреса и шли по домам, конечно, с пригласительными, которые сами оформляли художественно. Если кто-то сменил адрес, искали через родителей или адресный стол. Работа кропотливая, но она ни на один месяц захватывала ребят. Ведь бывало и в другие города писали. Конечно, учителя тогда все в одно время в этой школе начинали трудиться, тех, кто ушёл на пенсию, было двое-трое, мы ведь все были молодые. Не думали тогда, что нас-то родная школа и не вспомнит. Печальное подтверждение этих мыслей моей учительницы в том, что на её похороны из любимой школы никто из работающих учителей не пришёл, хотя были заблаговременно оповещены. Школа, как и многие из нас, оказалась с короткой памятью. Б.Б.

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: