+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Евстигнеева Людмила Сергеевна

831 0

Евстигнеева Людмила Сергеевна

ЗАСЛУЖЕННЫЙ ПЕДАГОГ 

25.02.2013



 

Январь 1978 года



 
    Евсины вернулись из Алжира, приехали перед новым назначением на родину. Галя проявила свои недюжинные способности организатора, энергично с Колей и Борей (он преподавал физику в своей родной школе) взялись за дело. У меня тогда был выпускной класс (мой, кстати, последний, таким образом, встретились первые и последние), им через полгода уходить из школы. Решила, что неплохо будет послушать как старшие учились, кем стали, чего достигли. В моём литературном кабинете, оформление которого начал мой первый выпуск, продолжили последующие, поставили столы буквой «П». Одну  сторону заняли нынешние десятиклассники, напротив, бывшие. Во главе за столом учителя. Мои десятиклассники (причем 10а и 10б вместе, мы очень дружим) все в формах, которые нам шили по заказу для группы «Поиск», очень хорошо смотрелись. Втащили пианино, были грамзаписи, кинокамера, фотоаппараты. Сначала расселись учителя и бывшие мои ученики (тоже два десятых класса выпуска 1967 года), потом староста моего класса Лариса Мирончик с ассистентами вносят хлеб-соль на рушнике, поздравляя гостей. В записи песня о школе. Столы накрыты богато (по тем дефицитным временам), у младших лимонад, у старших сухое вино, торты, самовары и т.д. Учителям приготовили сувениры, мне подарили ручные часы. Учителя и я поздравили гостей, потом, кто хотел, рассказывал о себе. Мне было радостно слушать, видеть, какие взрослые, солидные, степенные стали мои детки. Приехала из Тюмени Люся Жуковская, пианистка, Александр Синелобов, директор школы из района, Валера Гранник, корреспондент «Комсомольской правды», инженеры Петр Поливин, Борис Колозин, Анатолий Чернов, Людмила Юстус, Люба Ершова, Нина Жмакина, Саша Симикин (ветеринарный врач), Людмила Аникина (ветеринарный врач) и др. Уже и не очень помню. Ну и сами организаторы Боря Барсуковский (учитель физики моих десятиклассников, преподаватель пединститута), Коля (капитан) и Галя (учитель) Евсины. 
 
    Прошло 13 лет, как они ушли из школы, у всех уже были семьи, дети. После рассказов о себе, гости послушали самодеятельность нынешних выпускников, пели песни своих школьных лет под аккомпанемент Люси Жуковской. Потом потанцевали, разошлись поздно ночью. Остался на память фильм и фото. Из тех, кто присутствовал нет уже Алексея Алексеевича Козлова (учитель биологии, химии), Николая Сергеевича Климова (учитель по труду), погиб Толя Чернов в том же году, ехал на велосипеде, столкнулся с грузовиком на Черлакском тракте.

2000 год, февраль.

 
    Ещё один замечательный вечер встречи. В 1974 году из школы ушла Ольга Фёдоровна Черепанова, дорогой мой человек. Сократили, так как количество учащихся  всё убывало, часов учителям не хватало. Класс, который она учила много лет, доучила до 10 класса. Очень любила их, мечтала как будут в 10 классе работать и вдруг… Сократить должны были не её, а того, кто пришёл позднее, но та была одинокая мать, её оставили. Итак, у меня 10-б с её любимцами Галей Веремьёвой,  Саней Мышко, Артуром Линдеманом, Саней Егоровым и другими. Жили мы дружно, учились неплохо. Но внеклассной работы интересной, как с другими классами, не было. Только факультатив по литературе. Но у меня были три «мушкетёра»: Гена Дорофеев, Саша Мышко, Витя Долженков. 
    Все умненькие мальчишки, надо сказать глупых я не любила. Учились без троек, начитанные, но такие разные, даже не знаю, как это они сплотились вокруг меня, причём в моём классе учился только Дорофеев, а Мышко и Долженков в параллельном классе. Гену Дорофеева очень не любила Ольга, а уж если она кого невзлюбит, это надолго. Уже через много лет мы с ним думали об этом, но так и не поняли, в чём причина. Учился хорошо, без троек, аккуратен, воспитан, вежлив, внимателен, на лице постоянная улыбка добродушного человека, а Оля считала его «самовлюблённым красавцем». Её любовь Мышко Саня. Этого невозможно было не любить. Умница, рассудителен не по годам, предельно честен. Если не успеет приготовить урок, сразу видно было по его страдальческому, виноватому лицу. Краснеет, нервничает, смотрит жалко. Я потом ему сказала: «Зайди ко мне в кабинет до урока, предупреди, не мучайся, но на другом уроке спрошу сполна». Так у нас с ним и было, но очень редко. Литературу ведь не учить надо, а читать, причём очень много. Например, на «Поднятую целину» отведено 3-4 урока, а прочитать, проанализировать с карандашом, два тома за неделю! А ведь кроме литературы, другие, не менее важные предметы. Я им сочувствовала. Мы многое успевали на уроке. У меня был такой метод: отвечает, допустим, Мышко. У ребят на партах открыты общие тетради, где две графы:
    а) ошибки, допустил отвечающий;
    б) дополнения, если что-то опустил.
За эту работу с места тоже ставила отметки. Равнодушных, скучающих на уроках не было. Как и в каждом классе есть особенно активные, начитанные, владеющие грамотной речью, есть не очень. Так вот мои «мушкетёры» и «прекрасная миледи» Веремьёва Галя были у меня самыми любимыми.
    Все они закончили институты: Галя медицинский, она врач невропатолог, Гена Дорофеев транспортный институт, занимается бизнесом, Саня Мышко офицер, закончил моё любимое высшее военное им. М.Фрунзе, работает в областном военкомате, полковник. Долженков Витя закончил Харьковский авиационный институт, я у него принимала экзамен в выездной комиссии. Живёт на Украине. В первый свой студенческий день они явились ко мне, мы наделали пельменей (спиртного никогда не было), фотографировались, дурачились, гуляли по набережной вчетвером. Потом, как это всегда бывает, разъехались, разошлись, разбежались. Долженков однажды, через лет 10 – 15, приехав в Омск, навестил меня. Дорофеев надолго исчез, был в армии, потом снова учился, женился и т.д. И только Мышко нас с Ольгой никогда не забывал. В дни Учителя непременно с Галей приезжали к нам, если мы на даче, туда, обязательно с цветами, конфетами, тортом, вином. Это было так приятно. Саня так умел ухаживать, при встрече, расставанье расцелует в обе щечки, он умеет нравиться женщинам, интересный собеседник.
    Итак, получаю приглашение на вечер встречи по телефону от Гали Громовой (Веремьёвой). Естественно, отказываюсь, столько лет не видела их (25 лет), какая я теперь старая, они же меня помнят молодой. Да и забыла я многих, всего год их учила. Но Ольга поставила ультиматум: «Ты не пойдёшь, не пойду и я». Но я видела, как ей хотелось этой встречи. Всё-таки пять лет их учила. Галя мне говорит: «Заеду за вами, и потом отвезу до дома». Я согласилась. И не пожалела! Торжество проходило в ресторане на улице Ленина. Привезла нас Галя, помогла нам раздеться, переобуться. Уже на улице «мальчишки» поджидали нас, такие солидные, что я их совсем не узнавала. Потом мы смеялись, над этим, такие дяденьки солидные. В зале тихая музыка, слабый красноватый свет, кругом молодые смеющиеся лица, шум, смех, Ольгу сразу окружили девчонки, я осталась среди зала, не знаю куда себя деть. Вдруг кто-то сзади вполголоса над моим ухом: «Здравствуйте, Людмила Сергеевна». Поворачиваюсь, Гена Дорофеев. Не смогла сдержать радости, обнялись, и сразу он пригласил меня на танец, сказал, что я хорошо выгляжу (что естественно при таком освещении…) Была благодарна ему, тем более, что Боря задерживался на работе, и я оказалась совсем одна. Гена меня не отпускал от себя, когда стали усаживаться за стол, сел поблизости. Чуткий человечек, понял моё состояние. Начались речи. Из учителей были Галина Петровна Садовничук (математик), Боря Барсуковский (учил их физике и астрономии), Ольга Фёдоровна, их любимая «мама» и я. Галина, Боря коротко сказали, Оля очень долго говорила, вспоминала плюсы и минусы своих детей в школьные годы. Мне не хотелось повторяться, ведь всё сказали. Решила устроить урок – викторину по литературе. Вопросы ещё дома составила. Что тут началось! Сказала, чтоб не выкрикивали, не подсказывали, всё как было на уроках. Буду ставить оценки. Конечно, и выкрикивали, и хохотали, но что порадовало – знания были. Ставила отметки, с хохотом некоторые не соглашались: «Я лучше отвечала, я больше отвечал, а за что четвёрка». В ответ: «Где дневник? Вызову родителей» и т.д. Потом мне говорили Боря, Гена: «Как здорово, Людмила Сергеевна, вы это придумали».
    На столе у нас было много шампанского, фруктов, тортов-мороженного. Мы учителя стали прощаться, Гена уехал раньше за женой, хотел меня прихватить, я сказала, что Галя нас отвезёт. Снимали фильм, фотографировались.
    Прошло четыре года. Так много произошло за это время. Гена стал часто бывать  у меня, всегда с угощением, он состоятельный человек, как-то сказал: «Людмила Сергеевна, мне с вами интересно говорить, как и интересно было на ваших уроках, только тогда я полюбил литературу по-настоящему, а не просто, чтоб ответить на отметку, я понял, что такое хороший учитель». Не так уж часто можно такое услышать, мне было очень приятно.
    Потом Боря уехал в Америку. Тяжело заболела Галя (Кто? Б.Б.) (онкология), перенесла операцию, затем заболела моя Оля (то же самое), потом я попала в больницу с переломами обеих ног, а потом самое страшное: умерла Оля.
    Об Оле, о нашей тридцати шестилетней дружбе напишу позже. Сейчас пока не могу, тяжело.
    А вот последний мой выпуск как-то собирался на какую-то дату, но меня не пригласили. И теперь, когда они решили отметить 25-летие, Олег Компанеец настойчиво меня просит прийти, я категорически отказываюсь. Шесть лет я им отдала, сколько возилась с ними и в праздники, и в каникулы. Отмечали 16-летие многих при торжественном вручении паспортов, и в группе «Поиск» они из всех моих выпускников больше и интереснее работали. И вот «результат» - ни один ни разу не вспомнил, где, кто, чем занимается, не знаю, да и не хочу знать…
Узнала! Встретились! Это было незабываемо!
    Приближается мой любимый праздник День Победы. 59-я годовщина. Даже не верится, что прошло шесть десятков лет, а всё помнится будто вчера. Поэтому хочу рассказать о свой работе в группе «Поиск».
    Уже говорила о том, что мы с сестрой, будучи школьницами, шефствовали над госпиталями, сначала 1254 (в бывшей школе № 4 в Порт-Артуре), а потом 1257 (в бывшей школе № 2 на ул. Лобкова). Встречали раненных, провожали выздоравливающих, но не знали, как они умирали и где их хоронили. Когда стала работать в школе № 114, а моя сестра работала в соседней школе № 25, узнала, что из госпиталей наших солдатиков хоронили на Марьяновском кладбище. Тамара со своими учениками шефствовала над этими могилами. Это было 30 холмиков с деревянными памятниками, увенчанными красными металлическими звёздами. Ребята садили на них цветы, поливали, красили деревянные памятники. Когда школу № 25 расформировали, Тамара передала это дело мне. Я начала с того, что переписала данные с табличек, где указывались фамилии солдат, дату смерти и откуда каждый из них призывался..
    Каждому из ребят дала по одному адресу, и начался поиск. Писали в военкоматы, Подольский военный архив потерь, в Ленинградский военный архив. Пошли ответы, где указывались такие данные: откуда призывался, на каком фронте воевал, где и как был ранен, кто из родных был тогда жив, имелись ввиду жена или мать. Начали разыскивать родных, прошло около 30 лет. Кого-то нет в живых, в основном матерей, кто-то поменял фамилию, выйдя снова замуж. А бывало и так, что никого не могли найти, искали годами. Накануне праздника, обычно 7 или 8 мая собирались трудящиеся Ленинского района, курсанты танкового училища и я со своим классом. Организовывал райком КПСС, секретарь Вера Константиновна Сивочкина и зампред исполкома Людмила Михайловна Кириенко. Мы готовили литературный монтаж, у нас была специальная форма и пилотки, шитые в ателье. Всё было очень торжественно.
    К 30-летию сделали общую могилу, поставили две мраморные стелы с 31-ой фамилией и данными по каждому солдату. А мы к тому времени разыскали почти всех родных, больше десяти лет вёлся поиск. Нам присылали фото, фронтовые письма, документы, мы всё это аккуратно подшивали в большой альбом. На каждого солдата несколько страниц. И поехали на могилу родственники. Как мы радовались, когда удавалось после мучительных поисков найти кого-то! А уж если приезжал кто (не только ко Дню Победы, а и в другое время, это был праздник). Они приходили в школу, знакомились с нами, с альбомом, мы их возили по городу. Надо сказать, райком партии всегда нам помогал, давал автобус с водителем на весь день.
    Многие родные не знали, где и как погиб их солдат, которые считались без вести пропавшими. Однажды из г. Вольска Саратовской области пришло письмо от Овечкиной  Валентины Ивановны. Она пишет, что была в шоке от известия, что её отец не пропал без вести, а захоронен в сибирском городе. Его жена умерла, так и не узнав об этом, а Валентина Ивановна, его дочь, жила со своей дочкой-школьницей в бараке. У нас был документ о тяжёлом ранении И.Овечкина в голову, что явилось его смертью. Этот документ мы передали Валентине Ивановне, когда она приехала в Омск на могилу отца в 1975 году. Была она у нас на выпускном балу, ходили с дочкой встречать рассвет, а утром мы их проводили поездом домой. Через какое-то время написала нам, что по нашему документу ей, как дочери фронтовика, дали квартиру. Мы переписывались до тех пор, пока я не ушла на пенсию.
    Приезжал на могилу сын Смольника Петра Осиповича из г. Белово Кемеровской области. Павел Петрович - майор. Он уже был старше своего отца, который погиб молодым.
    Приезжала дочь Смирнова Александра Бабушкина Лидия из Златоуста Челябинской области. Очень плакала на могиле.
    Анна Дмитриевна Булаева из Новосибирской области приезжала на могилу мужа Петра Яковлевича.
    К Руденко Трофиму Ивановичу приезжала большая семья: дочь, сын, зять. Они посетили могилу уже на Северном кладбище, куда было сделано перезахоронение и каждому солдату поставили мраморную плиту. Они приехали с Украины, были у меня дома в гостях, сказали, что очень понравился Омск, не думали, что в Сибири может быть такой зелёный город.
    А из Грузии приехало сразу пять человек к солдату Харитонишвили: жена, брат, друг, племянник Гия, который (вот судьба) служил в своё время в Омске. Они вообще не знали ничего о Харитонишвили. Когда получили от нас письмо, сбежалось чуть не полгорода Гурджаани, письмо зачитали до дыр. Дали нам телеграмму, мы их встретили, в гостинице Омск райком забронировал места, дал автобус, родные устроили поминки во дворе дома нашей учительницы, наготовили шашлыков на всех нас (весь класс). Объездили весь город, я сама вела экскурсию (когда-то училась на экскурсовода). Гурджаани город небольшой, их поразил наш Омск, уезжая, говорили: «Теперь это и наш город» Приглашали нас в гости. Ездил к ним Олег Компанеец. Перед отъездом они заказали в ресторане «Омск» ужин, рассчитывая на весь класс, на группу «Поиск», но были не все, так как это дело было поздно ночью. Долго переписывались мы с ними, иногда письма приходили на грузинском языке, я шла на базар, находила грузин, мне читали.
    Очень хорошие письма мы получали со всех концов страны: из Якутии, Туркмении, Украины, Москвы, Вологды, Курска и многих других городов. Писали сёстры Миши Турбанова, ему было 20 лет, когда он погиб.
    Родные Старостина Матвея Фёдоровича писали, что работают в университете. Кстати, очень грамотные письма писали якуты, рассказывали о свое республике, присылали семейные фото. Благодаря нашему «Поиску» многие родные получили награды своих солдат, которые в своё время до них не дошли.
    Когда мы нашли родных Каверзина Сафона Егоровича, по-моему, из Сахалина, точно не помню, родные написали, что всюду писали, искали его могилу, мы тоже их искали больше десяти лет.
    Из Вышнего Волочка родные солдата Виноградова М.И. написали нам, когда мы их нашли, что он принимал участие в изготовлении рубиновых звёзд Кремля, был отличным мастером.
    А какие стихи мы им читали! Какие ребята талантливые, слушая их у могилы, ветераны не могли сдержать слёз:
    У могилы святой встань на колени.
    Здесь лежит человек твоего поколения.
    Ты подумай о нём, молодом и весёлом:
    В сорок первом окончил он среднюю школу.
    Турбанов Миша, Чистовский Володя, Горяной Костя совсем мальчишки, им было по 20 лет:
    Ваши очи померкли,
    Пламень сердца погас,
    На земле на поверке
    Выкликают не вас…
        Вы уходили молча на войну,
        И матери вам вслед глядели плача,
        Услышать над Россией тишину
        Не всем солдатам выпала удача.
И ещё:
    Да, вы живы в памяти вечно,
    Но со мной стороной заречной
    Не идти вам по травам родным,     
    И без вас покоряют космос
    И без вас расщепляют атом,
    И без вас на постах солдаты.
        Вы в земле лежите
        Не встать вам, 
        Ничего не видеть,
        Не знать вам.        
    Фронтовые, погибшие, неживые, поникшие,
    И друзья и попутчики, лейтенанты – «поручики»,
    И солдатики юные, и бойцы пожилые
    С юмором и без юмора. А теперь – неживые.
        Я в долгу неоплатном, перед вами в долгу!
        Одному мне понятном, необъятном долгу,
        Только что я могу, чем я вам помогу?
        Как я вас воскрешу? Что про вас напишу?
    Не пишут теперь о них, вспоминают раз в году, пишут про другое, вспоминают других. Я, когда проводила эти торжества на Марьяновском кладбище, думала о каждом их тридцати, так их всех знала, даже родных их всех мы знали, как читали мои ребята такие стихи, ком в горле. Играл духовой оркестр, салют из 30 залпов из автоматов. Всё ушло, никто теперь не напишет, не приедет тем более старые, больные, нищие.
    Знали бы солдатики, за что сложили свои головы, как живется их детям и внукам, фронтовики не стали носить ордена. Молодежь высмеивает стариков, нет уважения, слово патриот чуть не ругательским стало.
    Райком партии так хорошо организовывал встречи в «Карьере» оттуда в войну шли сибиряки на фронт, там в военном лагере формировалась наша знаменитая гуртьевская дивизия. Нас приглашали на эти торжества с Тамарой Сергеевной, угощали фронтовыми 100 граммами, солдатской кашей, курсанты показывали землянки фронтовые, концерт из песен сороковых годов.
    Не знаю, как теперь и кто этим занимается. Но у нас на Набережной толпы пьяных недорослей орут, стреляют, гадят чуть не до утра. А старики, чей это праздник, боятся нос высунуть, затопчут. А что они знают о той страшной войне? Ни школа, ни родители об этом не говорят. Историю переделали. А мы знали всех наших полководцев, вождей. Теперь на улице, когда спрашивают молодого человека, кто такой Матросов, чего только не услышат: бизнесмен какой-то, губернатор  чей-то, депутат Думы и т.д.
    Ни прошлого, ни будущего. А уж настоящее… Герои Киркоровы, Моисеевы, клоуны эстрады. У памятника Лизы Чайкиной снесли голову на металлолом.
    В день сорокалетия Победы альбом с фотографиями, фронтовыми письмами, документами о наградах погибших солдат я передала в Музей боевой Славы высшего военного училища им. Фрунзе. Теперь это кадетский корпус.
    Сегодня по радио передали, что всех ветеранов войны, персонально каждого, поздравит В.Путин. Посмотрим. А лучше бы подбросил к пенсии сотню-другую.
НЕ ПОЗДРАВИЛ…



 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: