+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Антипова Евгения Васильевна

22.02.2015














 

Антипова Евгения Васильевна



 

Клеймо Освенцима

 
Такая судьба! Теперь на протяжении лет, издалека, смотришь на нее, словно, на чужую. Но только почему же тогда по ночам мучают кошмары, почему, услышав вдруг знакомые названия городов в далекой Германии, сердце будто обрывается и становится трудно дышать? А этот лагерный номер на руке – 74492? Он жжет, как  любое клеймо.

Перед глазами - оккупированный родной городок в Донецкой области, незнакомая речь, чужие люди, расклеенные приказы, распоряжения новой власти. Впрочем, сначала не было страха, а что-то вроде любопытства. Но когда однажды на площади в центре города увидела собственными глазами двух повешенных парней с табличкой на груди “Я украл сигареты”, охватил ужас. Это чувство не покидало долгие годы войны. Для пятнадцатилетней девчонки детство закончилось рано, а юности - как не бывало.

…Плотно набили людьми вагоны, дверь захлопнулась, стукнул засов. Снаружи выставили охрану - поезд тронулся. Все жадно кинулись к щелкам закрытых окон, чтобы еще раз взглянуть на родную землю. Немногим довелось что-то увидеть: некоторые зарыдали, у кого-то  вырвался тяжкий стон. Сколько дней продлится путь - никто не знал. Долго, очень долго стучали колеса поезда, и, казалось, что этот стук не прекратится никогда. Евгению и ее сверстниц увозили в Германию. В вагонах теснота, спертый запах, нет сил дышать и даже просто смотреть.

Состав, наконец, остановился, и кругом чужая, неласковая земля. Их вывели на площадь, из окон домов и прохожие смотрели на прибывших женщин, детей. В глазах одних – сострадание, в других - безразличие. Зато дети потешались: «Schweine, russisch Schweine!» Прибывших доставили в грязные серые бараки. Всем устроили санобработку: подстригали, насильно загоняли под холодный душ, прожаривали одежду.

- Через некоторое время приехали «покупатели» набирать себе  работников. Ощупывали, заставляли открывать рот, даже задирали юбки. Меня в числе пятидесяти других девушек определили работать грузчицей на почту в Мюнхене. Вроде бы, ничего, но очень плохо кормили. Были даже выходные, и жалованье платили, по городу отпускали гулять. Только у каждой из нас был отличительный знак «ОSТ». Так продолжалось год, а, может, и дольше. Но случилось, что оказались мы с подругами в концлагере,  познакомились с нашими русскими парнями. Дело молодое, заговорились однажды и не вернулись в назначенное время, стали нарушителями. А  дисциплина там, ох, и строгая была! Да что там, наказывали за все: за невыполнение приказа,  за лишнее слово и за любовь тоже. А нам ведь так хотелось жить, -  вспоминает Евгения Васильевна Антипова.

Их снова погрузили в эшелон. Знакомый перестук колес, только теперь везли молодых девчонок в Польшу, в Освенцим. Не стоит говорить, какой там был ад. Узникам выдали деревянные, похожие на галоши, башмаки, серые халаты. Фамилия больше не требовалась, теперь Евгения числилась за номером 74492. В Освенциме, она увидела трубы крематориев, длинные очереди людей, которых оправляли туда. Там били, унижали, оскорбляли. Иногда людей не успевали сжигать  в печах и сжигали прямо на улице, костры устраивали в больших ямах.

Помнит Евгения Васильевна, как однажды выгнали их из барака на поверку. Не досчитались одной женщины. И пока выясняли причину ее отсутствия, все стояли на холодном  ветру, под моросящим дождем.  Наказывали  за все.  Спасали молодость и надежда на освобождение. Не мог же  продолжаться вечно этот изнурительный и отупляющий труд!

- Для нацистов мы были рабами, рабочим скотом. Лагерная система  труда и быта убивала все человеческое. Они, фашисты, пришли на нашу землю, они лишили нас Родины, семьи. Мы были унижены, надломлены физически, но в каждом жила гордость за свой народ. И, казалось, что просто нет предела человеческим возможностям. Потому и победили, пережили ту страшную войну, - говорит Евгения Васильевна.

В начале 1945 года гитлеровские войска начали эвакуировать пленных в тыл, очевидно, предчувствуя свой конец. Вот тогда и сбежала Евгения Васильевна с двумя своими подругами с поезда. Долго бежали, прятались, но остались живы благодаря чеху, бывшему военному летчику, который не выдал их, а подсказал, где можно переждать время.

- Разве расскажешь, сколько пережито, выстрадано, какой была дорога домой! А вот последний день войны хорошо помню. Мы тогда, после побега, работали у одной пожилой немки в маленькой польской деревушке.  Она не  обижала нас, после работы разрешала погулять, хорошо кормила. Однажды возвращаемся домой, а она слушает известия по  радио. Мы к этому времени понимали немецкий язык и, услышав о капитуляции Германии, плакали от радости. А хозяйка как закричит: «Nein, nein». Видно, каждый по-разному понимал эту войну. У каждого была своя мера ценностей, как  и мера страданий.

Только в августе сорок пятого вернулась из пережитого ада Евгения. Путь этот был, действительно, длинным и трудным: шли пешком, ехали на машинах, поездом, переносили невзгоды, боролись с эпидемиями. Но путь этот был, пожалуй, и самым радостным, потому что это была дорога домой. Потом, правда, тоже пришлось пережить немало: люди присматривались, некоторые открыто презирали, на работу и то не везде брали. Подчас такое отчаяние брало, что все вокруг казалось вторым лагерем.

Но время шло, залечивались раны. Через год Евгения вышла замуж. Пятьдесят один год  прожила со своим Иваном Михайловичем. А когда мужа не стало, продолжила одиноко жить в своей однокомнатной уютной квартире в центре рабочего поселка Москаленки. Взрослые дети, внуки – их с мужем след на земле. Жили скромно, как все, трудились. Долгие годы никто и  никогда не вспоминал, что живы еще малолетние узники той зловещей войны. Но однажды вышел указ, в  котором говорилось, что они приравнены к участникам  Великой Отечественной войны. Решила и Евгения Васильевна найти подтверждение этому. Письма, запросы, ответы разные приходили, но однажды из секретного отдела пришел нужный документ. Теперь Евгения Васильевна пользуется всеми правами, действительно заслуженными ею. Как узнику, немецкое правительство несколько лет назад выплатило Евгении Васильевне денежную компенсацию.

- Представители Германии говорили речи, извинялись за прошлое своих правителей, только что уж теперь… Номер на руке – это что, а вот клеймо на сердце во сто крат больнее, - вспоминает она ту встречу в Омске, и   глаза ее наполняются слезами.

 
                                                                                                      Галина Лашкова.
(Газета «Сельская новь» Москаленскогго района).

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: