+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Дармороз Василий Иванович

24.02.2015




 





Бывшие малолетние узники Освенцима Иван Щемелев (крайний слева) и
Василий Дармороз (второй справа). 



Воспоминания бывшего малолетнего узника фашистских гетто, тюрем и концлагерей Василия Ивановича Дармороза

 
Родился я 11 июня 1925 года в селе Чорна Каменец-Подольской (ныне Хмельницкой) области Украины. Здесь прошло мое детство. После школы до самой войны работал в нашем колхозе им. Ленина.

Через двадцать суток после нападения гитлеровцев на Советский Союз была оккупирована территория нашего района. При содействии украинских полицаев я был арестован гестапо 8 мая 1942 года и отправлен сначала в гетто в Тернополь, а затем в Перемышль. В дальнейшем меня переводили в тюрьмы Лесбшитц, Катовицы, место «тяжелого заключения» Ратибор, каждый раз меняя номера. Оттуда доставили в концентрационный лагерь Аушвитц. Произвели с нами санитарную обработку, каждому на левой руке выжгли клеймо. Меня здесь заклеймили под номером 173978. Выдали полосатую робу, на курточке без подкладки на уровне сердца и на штанах на уровне колена были пришиты заплатки с теми же номерами. На этом мои скитания не закончились, довелось попасть в концлагерь Маутхаузен, его филиалы Линц-I и Линц-III. Здесь я проходил уже под номером 78136.

Нигде так не издевались над нами, как в Маутхаузене. Побои и пытки были все изощреннее просто потому, что мы были советскими гражданами. Вдобавок терпели голод и холод. Мы надолго застывали в строю, ожидая, когда всех пересчитают. Всегда жили (если те условия с большой натяжкой можно назвать жизнью) в ожидании смерти, потому что в любое время дня и ночи могли отправить на «транспорт», то есть в крематорий. Кроме того, в концлагере Аушвитц на нас проводили «медицинские эксперименты». Мне тяжело рассказывать, каково быть в роли подопытного животного. Об этом можно узнать из музейных материалов, в частности из документов, хранящихся в Освециме, Майданеке, Бухенвальде и других мемориалах.

Но правда о событиях на фронтах Второй мировой войны прорывалась в фашистские застенки. Ее приносили новые узники, попадавшие в концлагеря. Мы также знали о внутренних событиях, например, о героической и мученической смерти генерала Дмитрия Михайловича Карбышева, замороженного у ворот Маутхаузена. Пытки не только страшили, но и закаляли волю узников, накапливали ненависть к врагам.

Нас ежедневно гоняли на работу на военный завод, пока его не разбомбили американцы. Потом заставили восстанавливать железнодорожные пути, также разрушенные американскими авиабомбами. Приходилось разгребать завалы после обрушения гражданских зданий. А когда было разрушено проволочное заграждение вокруг концлагеря, узники стали разбегаться, несмотря на то, что эсэсовцы из блиндажей вели по ним прицельный огонь. Правда, недолго пришлось довольствоваться свободой даже после удачного побега. С помощью полиции, жандармерии и местных жителей через трое суток узников удалось снова водворить в лагерные блоки.

5 мая 1945 года нас рано подняли, и всех, кто мог передвигаться, погнали по железнодорожному мосту через Дунай. Мост был заминирован, поэтому мы шли в ожидании скорого взрыва, после которого наши бренные останки захлестнули бы дунайские войны. Однако этого не случилось. Нас гнали в горные пещеры, чтобы, взорвав каменные укрытия, заживо похоронить там. Обессиленные физически, мы были духовно крепче наших мучителей. Терять было нечего, решили оказать сопротивление. Несколько дистрофиков-пленных набрасывалось на каждого конвоира, разоружая эсэсовцев. Захватив оружейный склад, восставшие заняли круговую оборону и вели бои с охранниками до утра 6 мая, пока не подоспела американская разведка. Несколько разоруженных нами эсэсовцев американцы забрали с собой, остальных расстреляли. Так мы, бывшие узники, обрели свободу в Маутхаузене.

 
10 июля 2002 года,  архив Музейного комплекса воинской славы омичей.

На снимке – бывшие малолетние узники Освенцима Иван Щемелев (крайний слева) и Василий Дармороз (второй справа). 


 

Везучий Дармороз – бывший узник Маутхаузена



Всю жизнь мне везет! - восклицал Василий Иванович Дармороз, омич-пенсионер семидесяти с лишним лет. И даже удивлялся: наверное, так надо...
 
Точку отсчета для вычисления счастья он сам не выбирал - назначила судьба. Очень рано - в семнадцать лет. Точку отсчета крайнюю - смерть. В 1943 году его с другими малолетками фашисты затолкали в вагоны и погнали из Хмельницкой области оккупированной Украины в Польшу, в неволю.
 
Вначале была тюрьма в Ратиборе - с голодом, избиениями, свирепыми надзирателями и овчарками. Потом чудовищный Освенцим с его бесперебойно дымящими трубами крематория, с непреходящим страхом. На руке  Василия Ивановича по сей день синеет номер 173978.
 
Ему повезло: не затолкали в газовую камеру - отправили в 1944 году в другой концлагерь, в Маутхаузен, в его филиал Линц-3. Он и там выжил. 5 мая 1945 года вместе с другими "скелетами, дохлыми, худыми, полосатыми" взялся за оружие, занял самооборону против лагерной эсэсовской охраны. Дождался американских освободителей, а потом своих, советских. Домой хотелось почти так же, как жить. Свои записали солдатом в действующую танковую часть Красной Армии, базировавшуюся в Австрии. Потому что сообразил назвать себя здоровым. А весил после концлагеря в свои 20 лет 28 килограммов. "Хороший командир у нас был - герой еще финской, полковник Юрченко, - вспоминает Василий Иванович. - Перед строем рассказал о моих мытарствах, распорядился выдать все новенькое, подкормить. Как на курорте я там был". Опять, значит, повезло...
 
А на пятом году солдатской службы попал на настоящий курорт. Открылось легочное кровотечение. Это Освенцим и Маутхаузен напомнили о себе. Василия Ивановича отправили лечиться в немецкий противотуберкулезный санаторий. Потом пошли советские госпитали: в Киеве, Ялте, Каменец-Подольском. Тут рядом был дом, и мать его дождалась, схоронив мужа, оплакав еще двух сыновей.
 
Болезнь "повылазила во всех местах", лечить в общем-то было нечем, врачи дали вторую группу инвалидности. Но "неохота было отдыхать". И опять подвалило счастье: кто-то посоветовал для здоровья сменить место жительства. Дармороз перебрался в Казахстан, а там его взяли в геологическую экспедицию рабочим на буровую. С инвалидностью удалось сыскать работу - удача! А легкую, тяжелую ли - какая разница.
 
Этот посильный труд сменился другим - на свинцово-цинковом комбинате, в медицинскую карту там благо не заглядывали. Тут у Василия Ивановича получился, можно сказать, вообще период концентрированного счастья: упал в котел с горячим свинцом - и не сварился заживо, хотели ампутировать обожженные руки - молоденькая, только после института, врач встала на их защиту, взялась выходить.
 
Он опять убежал от крайней точки. И опять находил работу, боролся с туберкулезом. Однажды, когда служил почтовым экспедитором, напали бандиты, проломили череп - а он опять выжил! И после последних трех операций...
 
Туберкулез особенно ломает по ночам. И когда болезнь дает о себе знать высокой температурной вспышкой, Василию Ивановичу снятся кошмары: Освенцим, Маутхаузен. Все, как было на самом деле. Просыпается в страхе и... опять счастлив: "Я же лежу на своей постели". Жив - значит, счастлив.
Днем вспоминать сны он не хочет. Сразу колотится сердце, подступают слезы. И пересказывать сны не хочет: "Это,  значит, все вновь пережить"...
 
Марина Зарытовская, собкор газеты "Континент" (1998 год).
 
P.S. В конце 1998 года учредители Общества бывших российских узников Маутхаузена получили в Российском фонде взаимопонимания и примирения адреса 271 бывшего узника этого лагеря смерти. Членами общества стали семьи и близкие родственники бывших лагерных заключенных. Среди них были Елена Карбышева, дочь зверски замученного в Маутхаузене легендарного генерала Дмитрия Михайловича Карбышева, жена и внук Ивана Панфилова, члена подпольного лагерного комитета, руководителя вооруженного восстания в лагере. Практически все узники Маутхаузена носили красный треугольник политического заключенного и были доставлены в лагерь на уничтожение. Все они - смертники, чудом выжившие, несмотря на зверские издевательства, побои, голод, изнурительный рабский труд до изнеможения. Время безжалостно, они с каждым годом уходят от нас. 12 октября 2004 года не стало Василия Ивановича Дармороза…

 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: