+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Малахов Григорий Акимович

10.03.2015















 


Малахов Григорий Акимович


 

Латышские молитвы не всегда помогали

Оккупационные порядки

В село Архангельское на Орловщине немцы вошли, уже изрядно потрепанные пятнадцатью неделями войны, напичканные злобой за яростное сопротивление русских, которые срывали все планы блицкрига. Но оккупанты по-прежнему ни на йоту не отступали от захватнической традиции: держать порядок на завоеванной территории.
 
Заняв село, фашисты сразу же начали регистрацию местного населения. Учет и контроль у них, надо признать, были на должном уровне: ничего не ускользало от внимания немцев. Они особо фиксировали многодетные семьи. В этот список попали и Малаховы, мать Елена Григорьевна с тремя малолетними детьми - Зиной, Гришей и Сашей.
 
Когда началась война, Грише Малахову шел пятый год (родился 10 февраля 1937 года). Конечно, в его памяти не удержались все подробности жизни того времени. После кошмарных лет, уже в мирные дни мать вспоминала грозовые сороковые, и он, заметно подросший мальчик, сравнивал рассказы матери со своими впечатлениями, переживаниями. Возможно, частая прокрутка военной хроники в памяти позволила закрепиться в сознании многим эпизодам с лета 1941-го до весны 1945-го. Немецкую регистрацию населения он хорошо запомнил. Гитлеровцы переписали взрослых и малых, а потом через переводчика объявили, что без особого разрешения, которое дает новая власть, местным жителям запрещается ходить из села в село, даже в соседнее. Иначе у самовольщиков будут большие неприятности.
 

Дан приказ: везти на запад
 

Гитлеровцы тоже обратили внимание на многодетные семьи в Архангельском и других селах Орловской области. И в головах оккупантов созрел план: отправлять на запад смешанную рабочую силу, матерей вместе с ребятишками. Рабы ведь всякие нужны, малолетки тоже будут полезны.
Таких семей набралось на целый эшелон. Гражданских пленных повезли на запад. Состав с рабами из России остановился в одном из городов Германии, но охранники почему-то не открывали двери вагонов, не выгоняли людей, чего-то ждали. Мучительно долго, как казалось женщинам и детям, ставшим узниками. Неизвестность всегда томит сильнее, чем хотя бы смутное представление о будущем. В памяти Гриши Малахова осталось впечатление о том принудительном маршруте 1943 года. Больше всего хотелось пить. Голод  уже приспособились заглушать. Свыклись и с неудобствами заточения в вагонах, едва приспособленных для перевозки людей.
 
Эшелон двинулся в обратный путь, на восток, все больше отклоняясь к северу. Вот уже Польшу проехали, пересекли Литву. Куда везут? Потом выяснилось: доставили свежих батраков на латышскую землю, к местным фермерам.

 

Рабство на хуторах
 
У латышских хозяев на хуторах было много рабочих мест. Шестилетнего Гришу Малахова посылали и к отарам (фермеры заставляли мальчика пасти овец), и к лошадям (на глазах взрослеющий пацан возил навоз на поля и сено с лугов).
 
- Только запрягать лошадей сам не мог, - рассказывает Григорий Акимович, - силенок еще не хватало. Это делали взрослые, а потом уж я без их помощи управлял умными животными.
 
Батрачить выходили с раннего утра. И только поздним вечером разрешалось идти на отдых. За скудную кормежку (ни на минуту не покидало ощущение голода) женщины и дети по велению хозяев выполняли все, что от них требовали. В огромных огородах вскапывали землю. На приусадебных участках пололи и поливали грядки. В любую погоду ходили доить коров.
 
Сегодня Григорий Акимович точно не помнит, сколько месяцев длилось батрачество на хуторах. Но случилось так, что недавних рабов загнали за колючую проволоку, в бараки. Концлагерь тоже находился на территории Латвии.
 

    Псов спущу на вас!..
 

Кто знает, сколько бы длилось заточение многодетных семей с Орловщины в концлагере, если бы не наступление наших войск. Красная Армия в 1944 году сначала погнала немцев на берег Балтийского моря с намерением там и утопить, если в плен не сдадутся. Однако гитлеровцы не желали мокнуть в Рижском заливе. Противник поднатужился и опять отбросил русских почти на прежние позиции, к востоку от залива.
 
- Мы снова оказались на территории, занятой немцами, - вспоминает бывший малолетний узник концлагеря. – Но фашистам было уже не до нас. Какие там гражданские пленные, когда речь идет о судьбе арийской расы. Охрана шустро разбежалась, спасая свою шкуру: мол, русским недолго вернуться, они умеют быстро давать отпор.
 
И недавние узники пошли куда глаза глядят. Обосновались на хуторе Перкони. Он стал центром сбора всех, кто разбредался по округе в поисках еды. Дом заселили (до предельной тесноты) полтора десятка человек.

От семьи Малаховых добытчиком еды был Гриша. Семилетний мальчишка к тому времени уже имел опыт общения с коренными жителями Латвии. Знал, на какой хутор можно зайти и попросить милостыню, а какой лучше обойти стороной:

- Хозяева встречались разные. Хозяйки сами никогда ничего не подавали, только после разрешения главы семьи. На хуторе могли молча спустить с привязи псов, чтобы те прогоняли русских. Вослед латыши злобно шипели: «Собаки-беженцы, ходят и ходят целыми днями, вечно жрать вам подавай…»
Чтобы хозяева хоть чуточку оттаяли душой, пришлось даже латышский язык учить, особенно их молитвы. Иногда это помогало один, второй раз. Потом местные жители зачастую равнодушно выслушивали русского мальчонку, который усердно читал нараспев латышские молитвы. Выслушают молча и так же без слов тянутся к цепи, на которой собака привязана…

С той территории Латвии, где мы находились после пребывания в концлагере, немцев второй раз выбили, уже окончательно, 10 мая 1945 года.
 

Жилье делили с теленком


На Орловщину они вернулись в разгар лета победного года. Хоть и тепло было на улице, но жить где-то надо. Архангельское превратилось в руины, только печные трубы торчали по бывшему селу, как памятники домам.
На усадьбе Малаховых от дома остались только две стены, но чудом уцелел сарай, в котором до войны держали корову-кормилицу. Он и стал временным жильем для семьи.
 
Государство помогало возвращенцам втянуться в мирную жизнь. Семье Малаховых дали телочку. Люди и животное занимали одно тесноватое помещение. У других и такого не было…
 
В сентябре демобилизовался из армии глава семьи. Аким Степанович, опробовав на прочность две стены разрушенного дома, решил: «Будем строиться!» Оставшиеся месяцы 1945 года и весь следующий копили стройматериалы, в первую очередь бревнышки, как основу будущего жилища. 10-летний Гриша в 1947 году был основным помощником отца на площадке, где начали появляться контуры небольшой избушки.
 

Вослед за ходоками


Семилетку Григорий Малахов закончил в 1952 году. Только до экзаменов в родных краях дело не дошло. Их пришлось сдавать далеко от Орловщины, на сибирской земле.
 
Тогда в Советском Союзе практиковалась вербовка людей для работы в глубинке. А русский человек, особенно крестьянин, не тронется с места, пока не убедится, что на новом месте ему будет лучше. Значит, кому-то следует побывать там, куда народ настойчиво зовут, а потом, вернувшись, как говорится, из разведки, поделиться впечатлениями, доложить добытые сведения землякам. Из Архангельского тоже отправились уполномоченные ходоки. Поехали они в Кемеровскую область.
 
Вернулись из Сибири с восторгом: там изобилие хлеба, рыбу можно есть вволю, пашни глазом не окинуть! Туда смело можно ехать, жизнь будет гораздо лучше по сравнению с Орловщиной. И тронулись с насиженных мест почти полсотни семей архангельцев, да еще из соседних сел народ присоединился. Набралось на целый эшелон. Еще 14 мая 1952 года Григорий Малахов ходил на занятия в семилетнюю школу, а спустя полмесяца уже знакомился с особенностями Сибири. Семья попала в деревню Тамбар, в колхоз «Тревога». В первых числах июня 15-летний юноша сдал экзамены за курс семилетки.
 

После дембеля - студент


Григорий Малахов продолжил учебу уже на сибирской земле. Как и другие сверстники из деревни Тамбар, он жил и копил школьные знания в райцентровском интернате. Так и дошел до аттестата зрелости, который получил в 18 лет. Было это в 1955-м, а на следующий год из военкомата прислали повестку: пора отдать Родине ратный долг.
 
Прослужил почти три года, но за три месяца до положенного дембеля  подал командованию рапорт, в котором обосновал причину досрочного ухода на гражданку: чтобы сдать экзамены в институт. К концу лета 1959 года в списке студентов факультета механизации Омского сельскохозяйственного института появилась фамилия Малахов. Через пять лет Григорий Акимович получил диплом вуза и распределение.
 

40 березовских лет


В середине 1964 года в Ламановский совхоз Большереченского района приехал новый главный инженер, 27-летний молодой специалист. Именно в тех краях начался отсчет трудового стажа Григория Малахова.

Два года отработал в «Ламановском», затем его перевели в Марьяновский район, предложили такую же должность в совхозе «Новоазовский»:

- Совхоз с центром в селе Березовка образовали за год до моего приезда, в 1965-м. Начинал, как и в «Ламановском», главным инженером. 13 лет, день в день, проработал на этой должности, потом меня избрали директором.
 
В текущем году у Малахова юбилей: позади уже 40 березовских лет. В 2007-м жизнь ветерану труда исполнится 70. Такое впечатление, что Григорий Акимович всегда руководил «Новоазовским», директорское кресло он занимает уже 27 лет. Хозяйство и сейчас по праву считается одним из лучших в Омской области. Здесь находится крупный свиноводческий комплекс. Средний надой молока от фуражной коровы в 3 тысячи кг давно считается обычным, рядовым показателем. На ферме в Березовке животноводы за год получают больше 4 тысяч, а некоторые даже и 5 тысяч кг молока от коровы. Хлеборобы давно достигли средней урожайности 25 центнеров с гектара. Здесь всегда запасают для общественного стада только высококачественные корма. Во многом эти успехи напрямую связаны с талантом хозяйственного руководителя.


Анатолий Заплатин, Азовский немецкий национальный район.

 

 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: