+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Карпова Вера Васильевна

10.03.2015



















































 

Вера Васильевна Карпова, Мария Васильевна Патракова,

Лидия Васильевна Комылина



 

Три сестры

 
Маленький человек, открытый для добра, неизмеримо глубже страдает от холода и голода, от крови и насилия. Всякий раз, встречая людей, перенесших годы фашистской оккупации, я невольно задаю себе вопрос, какое нравственное начало помогло детям не сломиться, выстоять в тяжелейших условиях издевательств, где дети взяли силы в неравной схватке со свалившимися на них бедами?

В деревне Петрово и селе Чекрушево проживают три сестры Вера Васильевна Карпова, Мария Васильевна Патракова и Лидия Васильевна Комылина, бывшие жительницы Брянской области, оказавшиеся в зоне фашистской оккупации.  Когда началась война, Вере было 11 лет, Маше 4 года, а Лиде всего два годика. Сестры поделились воспоминаниями тех страшных лет. Естественно, наиболее ярко эпизоды фашистских издевательств сохранились в памяти  Веры Васильевны и Марии Васильевны.
 

Повторили подвиг Ивана Сусанина 
 

Деревню Красная Званка в глуши Брянских лесов война поначалу обошла стороной. Лишь потом, когда  партизанские удары партизан по фашистским оккупантам стали чувствительными, сюда был послан карательный отряд. Жители деревни, предупрежденные партизанами, успели скрыться в лесу. Разграбив дома, фашисты сожгли деревню дотла. В глушь лесов сунуться побоялись и убрались восвояси. Старики, женщины и дети жили поначалу в шалашах, а к зиме вырыли землянки. Фашисты догадывались, где они скрываются, но обнаружить долго не могли. Однажды полицаи схватили двух подростков Мишу Куприна и Василия Колмакова (старший брат трех сестер). Фашисты избили подростков и заставили  вести карателей к месту, где укрывались жители деревни. Подростки повторили подвиг Сусанина, завели фашистов в непроходимое болото, а сами дали деру. Гитлеровская пуля достала Мишу Куприна, а Василек успел скрыться. Позже, уже после войны, его именем была названа пионерская дружина школы в городе Бежеце.
 

 

Мы разучились плакать…


25 мая 1943 года размеренная жизнь лесного лагеря была нарушена исступленным криком женщин: «Облава!». Все вокруг всполошились, заметались. Люди, охваченные ужасом, кидались из стороны в сторону, и, натыкаясь на автоматные очереди, сбивались к центру лесной поляны. Это была охота на людей. Среди пленных оказалась вся семья Колмаковых: отец, мать и семеро детей.

Оставшихся в живых жителей деревни немцы сбили в колонну. Их сразу хотели расстрелять, но три офицера, полопотав о чем-то между собой, повели пленных в районный центр Жуковку.

- Не расстреляли сразу, - рассказывает Вера Васильевна, - но в любую минуту могли убить. Они все могли. Законов для них не существовало. Были только приказы, отрывистые, как удар кнута. На любое неповиновение – грозный окрик «Партизанен!» и удар прикладом в голову, спину, грудь, куда попало. Шаг в сторону – смерть. Гитлеровцы шагали по сторонам колонны, гордо выпятив грудь, положив руки на автоматы, низко надвинув на лоб каски…

Люди шли молча, общая беда соединила их в одно целое. Они не знали, куда и зачем ведут: на смерть, на каторгу в Германию? Не слышно ни криков, ни плача. Женщины, спотыкаясь, несли малышей. Старики и старухи еле ковыляли в конце колонны, боясь отстать. Вот одна из старушек упала, движение затормозилось...

- Гитлеровцы везли награбленное добро на подводе, - вспоминает Мария Васильевна. - Когда старушка упала, они подняли ее и посадили на подводу, присоединив к ней еще трех таких же немощных пожилых людей. Подвода стала отставать. Фашисты сбросили женщин на землю, тут же расстреляли их, и, как ни в чем ни бывало зашагали дальше, будто произведя никчемную будничную работу.

У деревни Петухово подошли к небольшой, но глубокой реке, заросшей по берегам ивняком и осокой. Мост взорван. Фашисты заставили стариков и женщин соорудить плоты. Колонну разделили на взрослых и детей. Сначала переправили взрослых, а потом детей.

- У Маши на руках оказалась четырехмесячная сестренка Надя, - продолжает рассказ Вера Васильевна. – На крутом берегу Маша замешкалась, гитлеровец прикладом столкнул их в воду, они сразу же погрузились с головой. Вынырнула Маша, она одной рукой держала сестренку, другой ухватилась за осоку. Фашисты гогочут. Вытянули ее на плот такие же, как она, дети, а в руке пучок осоки. кое-как потом пальчики разогнули...

И опять дорога, долгая и мучительная. То и дело раздаются автоматные очереди, предсмертные крики и стоны умирающих, и, кажется, сама дорога скрипит и стонет, мечется в испуге между колками и косогорами.

- Шестилетняя девочка сделала два шага к ближайшим кустикам, видно, по нужде, - утирая уголком платка наплывшие на глаза слезы, продолжает рассказ Мария Васильевна. - Фашистский офицер подошел к ней, приставил пистолет к затылку и выстрелил. Мы не плакали, слез не было. Мы разучились плакать, отвыкли смеяться, превратившись в маленьких стариков и старушек...

Через два дня они наконец-то пришли в Жуковку. Пленных загнали в кирпичный сарай. Когда со скрипом захлопнулись тяжелые двустворчатые двери, все расползлись кто куда. Раньше здесь был, видимо, какой-то склад, теперь в нем, кроме пыли, стружек, щепок и опилок ничего не осталось. Высокий, из массивных плах, потолок, толстые кирпичные обшарпанные стены, узкие горизонтальные оконца с железными прутьями исключали всякую мысль о побеге.


 

Расстрел за картофелину

Через два дня пленных погрузили в телячьи вагоны, и эшелон двинулся на запад – в Германию. На железнодорожном мосту через Березину  эшелон разбомбили советские бомбардировщики, уцелело лишь несколько вагонов. Семье Колмаковых повезло, они остались живы. Всех уцелевших немцы поместили в концлагерь под Молодечно. Почти год колючая проволока, вышки для охраны, приземистые бараки, нары в два яруса.

- В первый же день повели в баню, - рассказывает Мария Васильевна. - Велели раздеться. В моечной дадут то холодную воду, то кипяток. Когда ошпаренные выскочили в раздевалку, многие не нашли своей одежды, что получше растащили полицаи и немцы. Кормили один раз в день какой-то баландой. Местные жители, презирая опасность, подбирались к колючей проволоке, кидали нам хлеб, овощи. Одна из картофелин упала около самого ограждения, одна из пленных женщин кинулась к ней и тут же была расстреляна…

 

Беженцы из Казахстана в Сибирь


В августе 1944 года к концлагерю прорвались советские танки. Наступила долгожданная свобода. 800 узников лагеря не дождались ее. Для семьи Колмаковых испытания продолжались. Им некуда было возвращаться, - от родной деревни осталось одно пепелище. К тому же отца Василия Семеновича долго не могли восстановить на прежней работе, подозревая его в пособничестве оккупантам. Благо, живы были многие из бывших партизан, с их помощью честное имя отца, как хозяина партизанской явки и надежного проводника по глухим лесным тропам, было восстановлено.

Послевоенная судьба трех сестер сложилась по-разному. Младшая из них, Лидия  Васильевна, работала на восстановлении Сталинградского тракторного завода, потом по комсомольской путевке уехала в Темиртау. Сюда же перебрались потом Вера и Мария. Вера Васильевна долгие годы проработала штукатуром-маляром, а Мария Васильевна телеграфисткой, ей было присвоено почетное звание «Лучший телеграфист СССР». В годы перестройки неуютно стало жить русским в Казахстане. Муж Лидии Васильевны был родом из Кольтюгино, так и оказались все три сестры со своими семьями в Тарском районе.

Вениамин Шахов, Тарский район.

 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: