+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Камышева Надежда Алексеевна

10.03.2015






















 

 

Наша кровь не досталась врагу
(Воспоминания Надежды Алексеевны Камышевой, девичья фамилия -Губанова)



- Родилась 17 июля 1930 года в селе Милятино Всходского района Смоленской области. Хорошо помню сентябрь 1941 года, когда солдаты нашей армии отступали, понурив головы, и остановились лишь у колодца, чтобы попить воды. А вдали раздавались раскаты, похожие на грозовые. Под вечер наступило затишье, но жители села так и не уснули в эту ночь. Зловещая тишина пугала и настораживала. А где-то в полночь раздался стук в нашу дверь. На пороге дома появились немцы в форме наших солдат. Обыскав дом, они ушли. Утром по селу проехало несколько немецких мотоциклистов, а днем вошли фашистские войска.
 
Все население собрали на площади и сказали, что партизан, а также тех, кто будет плакать, станут расстреливать и вешать. Я стояла ни жива, ни мертва, трясясь от страха, сожалея о погубленных односельчанах. После тяжелых пыток мой отец погиб в гестапо, через несколько дней с горя умерла мама, оставив четырех сирот. Самой старшей была я -12 лет, одному брату – 10 лет, другому – 3 года, а младшей сестренке не было и годика. С нами осталась старенькая бабушка, которая сама нуждалась в помощи, и никаких запасов еды. Мне с братом приходилось ходить по деревне и просить милостыню. И люди делились зачастую последними крохами хлеба, а фашисты потешались и издевались над нами. Однажды зашла в дом, а там оказались одни немцы. Поняли, что нищенка, протягивают буханку хлеба, а когда я хотела взять, смеясь, отдернули. Дразнили меня, обзывая партизанкой, а потом прогнали, так и не дав хлеба. Злыми они запомнились, жестокими. Если кого расстреливали, то для устрашения населения вешали на колючей проволоке лицом к дороге и заставляли нас смотреть на мертвецов.
 
Мы жили близ Зайцевой горы, где проходит Варшавское шоссе, недалеко от тогдашней линии фронта. Почти каждый день до села долетали снаряды, население пряталось в подвалах. Выгоняли на работы, независимо от возраста, так что и детям приходилось рыть окопы, разгребать снег. Не делали никаких послаблений для нас, малолеток.
 
20 февраля 1943 года в спешке нас выгнали из дома, успели мы только на скорую руку кое во что одеться. Едой, конечно, запастись не смогли. Младших братика и сестричку посадили в санки, которые мы изо всех сил тянули с другим братом, чтобы не отстать. Взрослые шептали: терпите, дети, не отставайте, а то пристрелят. Наша обувь прохудилась, на морозе промерзали ноги. Нас никто не кормил, а по пути загоняли в бараки или на открытую площадку, загороженную колючей проволокой. Гнали сначала пешком, а потом запихали в кузова машин. Не лучше было в Александровском и Рославльском лагерях, устроенных на том же Варшавском шоссе, поскольку в смрадных помещениях, до отказа набитых людьми, заключенные умирали от голода и задыхались от зловоний. Негде было даже прилечь, за малейшее непослушание лишали скудной порции пойла, которое нельзя было назвать едой.
 
Каждый день кого-то из детей забирали, чтобы их органы и кровь использовать для лечения немецких солдат в госпиталях. Мы страшно боялись этого, прятались под нары. Но даже когда заставали врасплох, то ни меня, ни сестру с братьями не трогали. Мы, хилые, больные, с обмороженными ногами, все равно не годились для экспериментов по сдаче крови. Младшая сестренка уже еле дышала.
 
И тут хоть немного повезло. В барак прибыла новая партия заключенных из родного села, в которой оказалась наша тетя. Чтобы нас не отправили дальше, она, отдав все свои драгоценности, упросила переводчика помочь ей остаться с детьми. Эта хитрость спасла нам жизнь. В концлагере мы пробыли примерно 3 месяца. Когда нас увозили, мы видели людей, засеивавших весеннюю землю. В ней и похоронили младшую сестренку.
 
Довезли нас до станции Веремейки в Гомельской области, поселили в бараках. Каждый день наведывался немец и выгонял на работы. Они были разными, чаще всего посылали ремонтировать железную дорогу, которую постоянно подрывали партизаны. Приходилось таскать шпалы и рельсы. Разве посильно это было истощенному детскому организму? Однажды я не выдержала тяжести, шпала сорвалась и отбила мне почки.
 
Когда узнали, что фронт близко, ночью сбежали к партизанам. Эти края наши войска освободили в сентябре 1943 года. Вернулись из леса, а часть бараков оказалась взорванной, другая – заминированной. Десятилетний брат подорвался на мине, его отправили в военный госпиталь. И малая родина встретила нас разрухой, фашисты уничтожили все село – одни печные трубы остались от 200 домов. После боев уцелели землянки, в которых укрывались наши солдаты, в них мы и поселились. Спали на земле, подстелив еловые ветки, от голода все опухли. Даже не в чем было вскипятить воду, поэтому вместо чайников использовали каски.
 
Вскоре я устроилась работать на железную дорогу. На себя получала в день 500 граммов хлеба, а на бабушку и брата – по 200 граммов. В августе 1944 года нас определили в детский дом в городе Малоярославец Калужской области. После госпиталя там же оказался и другой мой брат. Будучи в детдоме, я закончила 7-летку, а затем фельдшерско-акушерскую школу в Калуге. Была направлена медсестрой в Малоярославец, где в вечерней школе получила среднее образование. В 1956 году вышла замуж за военнослужащего, с которым и оказалась в Сибири. У нас две дочери, а теперь растим и двух внуков.                                                

 г. Омск                       

 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: