+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

О духовном. Начало

362 0

Борсуковский Борис Александрович

Человек который пытается заглядывать в неведомое, составлять проекты и реализовывать их в действительности.

8 951 423 2820

19.06.2015















Вероятно, подошёл к размышлениям о самом сложном и ответственном этапе моей жизни. Предыдущие записи основывались на воспоминаниях, а эти должны отражать осмысление, которое до сих пор не наступило. Некоторое просветление произошло, но темень духовной тайны, окружающей меня, ещё огромна, непроницаема.

Главы предыдущих размышлений имели начало и завершение, но эта не имеет никаких границ, если не говорить о завершении жизни человека. 

Утверждают, что священник встречает жизнь человека и провожает её. Меня же встречала бабка-повитуха, которую я, будучи взрослым, однажды видел. Крестили меня по условиям того времени: назначили крёстного (Иван Барсуковский) и крёстную (соседка Лидия Сосунова), распили бутылочку, вот и всё крещение. Крестить в церкви было нельзя, родители были коммунистами. Но корни православия, которые сформировались традициями семей дедов и прадедов поддерживали, скрываемую от законов советского времени, духовную жизнь моих родителей. Мама на Пасху всё же ходила на Всенощную, утром приносила освященные куличи (мы их всегда называли пасхами) и яйца. Меня мамины походы в церковь в восторг не приводили, скорее, удивляли. Не помню, чтобы отец был в храмах или рассказывал о них, может быть, это скрывалось даже от меня. Но его отношение к могиле своей матери подсказывают, что ему не чуждо было духовное состояние, которое затаилось в глубине души и строго охранялось от любопытствующих условий партийной дисциплины.

Первое своё посещение церкви запомнил в 1956 году, когда в Георгиевке умерла т. Мария, и мама взяла меня покупать какие-то похоронные принадлежности. В памяти пятилетнего ребёнка остался большой полутёмный зал в гнетущей тишине, да мама, что-то спрашивающая и покупающая. Будучи взрослым несколько раз заходил в этот храм, но чувствовал, что те детские ощущения меня так и не покинули.

Не любил кресты. Я их видел только на могилках, поэтому в детском понимании они связывались лишь с похоронами. В будущем замена крестов на памятники была мне более понятна. Не надо забывать, что мы дети послевоенные, а кресты ассоциировались со свастикой ненавистных нам фашистов.

Говорить, что мы сознательно противопоставляли себя вере, неверно. Так однажды, лет в десять, я услышал о похоронах баптистов, даже видел их. Кто такие баптисты понятия не имел. Но то, что они как-то особенно связаны с Богом, зацепилось в моей памяти. О других религиях ничего не знал.

Как-то тётя Даша, мамина родная сестра, пролежавшая парализованной почти двадцать лет, рассказывала мне и сестре Галине о Боге. Меня поразил и запомнился её рассказ о девушке, которая на молодёжной вечеринке стала танцевать с иконой и окаменела. Так она живая простояла много дней. Я верил в рассказ тёти, почему-то не относил его к выдумкам, но не понимал. Спустя десятки лет прочитал об этом саратовском событии и удивлялся тому, как подробно и точно его описывала моя безграмотная тётя. Вряд ли она о нём прочитала, о таких событиях пресса не сообщала, слышала от кого-то, пересказывала. Тётя Даша учила нас каким-то молитвам, но я их не запомнил. Теперь понимаю, что именно тётя Даша заложила в наши детские души зёрна Веры, которые проросли много лет спустя. Сейчас понимаю, что мою тётю можно отнести к мученицам за Веру. Почти два десятка лет пролежать без движения в маленькой комнате, когда за ней ухаживал только муж инвалид (потерял ногу на фронте), любитель выпить (да как тут не запить), и сохранить светлую Веру в Бога, может далеко не каждый. Тётя умела гадать на картах и довольно точно. Что это случайность или некоторый дар от Бога в утешение страданий?

В школе говорили, что Бога нет, это предрассудки, опиум для народа, пережитки. Конечно, мы верили нашим учителям, запоминали, соотносились в своём поведении. Если слова «Бог», «Вера», «Церковь» нам ещё были знакомы, то о духовности, пожалуй, просто не слышали. Уже писал о том, что когда мне было лет десять, мама надела на меня крестик. Я его тут же сорвал и бросил печь. Не знаю, какое было при этом состояние мамы, но она имела мудрость, чтобы меня не выпороть. Представить себя среди друзей с крестиком на шее было немыслимо. Засмеют, навешают какую-нибудь обидную кличку. А защищать этот крестик я не мог, не понимал его значение.

В институте сдавал экзамен по курсу научного атеизма. Что нам читал преподаватель, не помню, ничего в памяти не осталось. 

Но одну свою подлую выходку запомнил. Как-то перед мамой и отцом вздумал паясничать о Боге, повторить не могу и не хочу. Помню молчаливое внимание родителей. Что они могли противопоставить восемнадцатилетнему студенту педагогического института, который научный атеизм изучал… Знаю, что они очень любили меня, доверяли, даже гордились, надеялись. Стыдно стало через много лет. Прощение уже мог просить только у Бога и матери, жаль, что его не услышал отец.

Мир религии для молодости был каким-то параллельным, не затрагивающим и не интересующим меня. Это как соседняя улица детства, она есть, но не твоя, потому неинтересна, безразлична, но невраждебна.

Однажды с Саней Симикиным по юношеской глупости, в день Пасхи, решили зайти в церковь. Времена были атеистические. У ворот стоял наряд милиции, нас не пропустили. Санька не сдавался, подхватил под руку какую-то бабулю, пытаясь пройти с ней как сопровождающий, но как мы раньше говорили: «Фокус не удался». Да мы и не очень-то стремились рисковать, подурачились и ушли.

Работая в сельской школе, я отказался выступать на какой-то районной комсомольской конференции с докладом о баптистах. С этой сектой государственность старательно боролась, но мне она безразлична, потому неопасна. Наверно, сказывался тот детский опыт нечаянных слухов о них. В религии я ничего не понимал, а клеймить её по указанию свыше, не позволяла совесть.

Уже работая в педагогическом институте, будучи активным комсомольцем, членом бюро комсомола молодых преподавателей, решили провести атеистический вечер. Разработали сценарий, написали объявление, назначив мероприятие на 8 марта. До его начала произошёл небольшой инцидент. Заведующий кафедрой физического воспитания Семён Михайлович Расин, которого я хорошо знал по студенческому занятию спортом и уважал, прочитав наше объявление, пошёл в партком и заявил, что комсомольцы не уважают чувства верующих, потребовал запретить проведение атеистического вечера. Нас это заявление не остановило. Мы были искренними атеистами, в религиозные глупости не верили и не собирались идти у них на поводу.

Вечером собралось человек двадцать. Рассказали о некоторых церковных хитростях, которыми одурачивали народ, я продемонстрировал физические и химические опыты, разоблачающие церковников, а потом небольшое застолье и танцы. Позже к нам подсоединились математики, которые уже серьёзно напоздравлялись, искали развлечений.

Так в заботах о семье, работе, немного о науке и прочем прожил до 40 лет. О религии не думал, не до неё было. Однажды в одном из сельских книжных магазинов, по причине того, что сельчане читали мало, и потому там был некоторый выбор книг, купил книгу Раймонда Моура «Жизнь после смерти». Внимание привлекло название, да и какие-то размышления о жизни и смерти стали прорастать в моём сознании. В электричке принялся за чтение, интерес с каждой прочитанной страницей возрастал. Почему-то доверял или хотел доверять автору. Не получалось заявить себе: «Глупости это, врут всё». Вероятно, состояние развития моей личности, заставляло сознание размышлять над тем, что раньше принимал за старческую глупость. Я на пике своего жизненного пути, чего-то добился, жена успешно преподавала в школе математику, материальное состояние семьи улучшалось, дети взрослели – всё складывалось удачно, впереди ещё долгая жизнь. Зачем задумываться о жизни после смерти? Когда сыну было лет двенадцать, надумал приобщить его к поэзии С.Есенина, стихи которого очень любил. Саша с интересом слушал, но когда я стал читать стихи, размышления о смерти, сын расплакался. Он эти строки своей детской душой принимал не так как я взрослый. Он видел в них смысл, а я строфы, наполненные красивыми ассоциациями.

Спустя четверть века после прочтения книги начинаю понимать, что она стала внутренним ощутимым толчком к размышлениям о жизни, смерти, религии. Меня всегда не устраивала ситуация, что жизнь, есть краткий миг в бесконечности времени. Рождение человека, начало жизни субъекта, обосновано и понятно. Оно основано желанием родителей в детях продолжить свой род. Я опускаю малые и большие моменты семейного счастья рождения ребёнка. Воли самого ребёнка здесь нет и не может быть. Он плод желания других – родителей. Варианты этих желаний также не рассматриваем. Не раз был свидетелем недовольства иных родителей, выраженной в претензии к нерадивому ребёнку: «Мы тебя вырастили». Что нередко парировалось прагматичным ответом: «А я не просил, чтобы вы меня рожали, родили - вот и обеспечивайте». О жизни тоже не пишу, хотя свербит в сознание горькая шутка – жизнь даётся один раз, а не удаётся сплошь и рядом. Хотя о ней писал, пишу и ещё много буду писать и размышлять.

Но как понять нелепость смерти? Родился, жил, к чему-то стремился, достиг, но смерть всё перечеркнула, отбросила в небытие. Человек, конечно, придумал отмазки: жить для детей, для их светлого будущего, для народа и пр. Но что проку отдельному человеку от того недоступного ему после смерти будущего! Для него наступает вечная пустота. Самое страшное слово – вечная. Мир будет жить, развиваться, но тебя не будет никогда. Какая-то тупая бессмысленность. Я помню своё состояние, когда в три – четыре года думал о смерти. Закрывал глаза, вокруг всё чернело, меня захватывал какой-то водоворот, который неприятно крутил в этой мрачной пустоте. Давящая тревога охватывала, затягивала в эту черноту, и я спешил отрыть глаза, чтобы увидеть свет, обрадоваться ему, успокоиться. В сорок лет такой черноты при мысли о смерти не было. Я воспринимал её как неизбежность, но не понимал, не принимал её бессмысленности. Что-то здесь не так, не справедливо, жизнь теряет смысл.

Я, конечно, оставался во власти материалистической философии, мне внушали её, учили, убеждали. От её теории жизнь воспринималась как неизбежность развития материи, человек как необходимость, личность же, как случайность в необходимости. Ну что тут поделаешь, хоть бы жизнь красиво, безбедно прожить, остаться в достойной или недостойной памяти потомков, желательно вечной. Человек сознательно, но, скорее всего, бессознательно памятью о себе стремился разорвать ту вечную пустоту после жизни.

Это сейчас понимаю, что смерть есть источник осмысления жизни. Если бы её не было, то не было бы и необходимости размышлять о жизни. Чего о ней думать – живи себе и живи. Только смерть заставляет человека искать ответы на вопросы о смысле жизни. По утверждению Р. Моуди, который провёл опрос сотен пациентов, испытавших состояние клинической смерти, в сознании умирающего, как в ускоренном кино, проносится вся его жизнь. Зачем? Моя мама за несколько часов до смерти, в полусонном бреду, говорила о лесах вокруг её деревни, ягодах и грибах, которые она в детстве собирала. Особенно ярко, что меня особенно поразило, красиво, говорила о груздях, маленьких, чистых, вкусных. Сознание возвращалось к ней, она продолжала свои воспоминания, но потом снова забывалась, но нить воспоминаний существенно не нарушалась. Что происходило?

Размеренный ритм моей жизни стал разрушаться. Это происходило неодномоментно, но неизбежно. Возраст ли в том виноват или разразившаяся в стране перестройка, освободившая в какой-то степени мои мысли от привычных суждений и штампов, но ожидаемый сценарий будущей жизни стал рассыпаться. Об этом я уже писал. Можно отмахнуться, что ни у меня одного всё развалилось, на том и успокоиться. Но я же интраверт, постоянно пытаюсь заглянуть в себя, рассмотреть свою сущность, понять свои скрытые возможности.

Прочитал где-то о соционике, заинтересовался. Её смысл заключался в том, что мы в своей жизни часто повторяем социальные элементы жизни других людей. Таких типов жизни людей не много, ориентируясь на жизни этих известных людей можно спрогнозировать, как ты будешь вести себя в жизненных ситуациях. По опроснику определяешь свой тип личности. Он может соответствовать известным типам личности: Наполеон, Робеспьер, Жуков, Максим Горький, Гюго, Джек Лондон, Достоевский, Бальзак, Драйзер, Гексли, Габен, Есенин, Гамлет, Штирлиц, Дон Кихот, Бальзак (подсмотрел в википедии). Читаешь краткое описание личности, которой соответствует по опроснику твой тип личности, и понимаешь возможность твоего поведения и отношения к жизни в настоящем и будущем. Для наглядности привожу таблицу, взятую в интернете.

 
Основная
функция
Дополнительная
функция
Интроверсия /
экстраверсия
Название в соционике Псевдонимы  
Мышление
(«логика»)
Ощущение («сенсорика») экстраверт Логико-сенсорный экстраверт (ЛСЭ) Socionics symbol Te.svg Socionics symbol Si.svg «Штирлиц», «Администратор»
интроверт Логико-сенсорный интроверт (ЛСИ) Socionics symbol Ti.svg Socionics symbol Se.svg «Максим Горький», «Инспектор»
Интуиция экстраверт Логико-интуитивный экстраверт (ЛИЭ) Socionics symbol Te.svg Socionics symbol Ni.svg «Джек Лондон», «Предприниматель»
интроверт Логико-интуитивный интроверт (ЛИИ) Socionics symbol Ti.svg Socionics symbol Ne.svg «Робеспьер», «Аналитик»
Чувство
(«этика»)
Ощущение («сенсорика») экстраверт Этико-сенсорный экстраверт (ЭСЭ) Socionics symbol Fe.svg Socionics symbol Si.svg «Гюго», «Энтузиаст»
интроверт Этико-сенсорный интроверт (ЭСИ) Socionics symbol Fi.svg Socionics symbol Se.svg «Драйзер», «Хранитель» (Сберегающий)
Интуиция экстраверт Этико-интуитивный экстраверт (ЭИЭ) Socionics symbol Fe.svg Socionics symbol Ni.svg «Гамлет», «Наставник»
интроверт Этико-интуитивный интроверт (ЭИИ) Socionics symbol Fi.svg Socionics symbol Ne.svg «Достоевский», «Гуманист»
Ощущение
(«сенсорика»)
Мышление («логика») экстраверт Сенсорно-логический экстраверт (СЛЭ) Socionics symbol Se.svg Socionics symbol Ti.svg «Жуков», «Маршал»
интроверт Сенсорно-логический интроверт (СЛИ) Socionics symbol Si.svg Socionics symbol Te.svg «Габен», «Мастер»
Чувство («этика») экстраверт Сенсорно-этический экстраверт (СЭЭ) Socionics symbol Se.svg Socionics symbol Fi.svg «Наполеон», «Политик»
интроверт Сенсорно-этический интроверт (СЭИ) Socionics symbol Si.svg Socionics symbol Fe.svg «Дюма», «Посредник»
Интуиция Мышление («логика») экстраверт Интуитивно-логический экстраверт (ИЛЭ) Socionics symbol Ne.svg Socionics symbol Ti.svg «Дон Кихот», «Искатель»
интроверт Интуитивно-логический интроверт (ИЛИ) Socionics symbol Ni.svg Socionics symbol Te.svg «Бальзак», «Критик»
Чувство («этика») экстраверт Интуитивно-этический экстраверт (ИЭЭ) Socionics symbol Ne.svg Socionics symbol Fi.svg «Гексли», «Советчик»
интроверт Интуитивно-этический интроверт (ИЭИ) Socionics symbol Ni.svg  «Есенин», «Лирик»
 

Мой тип личности был близок к Робеспьеру, что меня удовлетворяло.

1. Обладает развитой логикой и способностью к анализу. Умеет четко отделить главное от второстепенного. Структуры, классификации, концепции — его стиль. Объективен и резок в суждениях и принципиальных оценках. Не устраивающие его правила или указания игнорирует.

2. Разобравшись в проблеме, выдвигает принципиально новые решения. Терпим к другим точкам зрения и стилям жизни. Его поведение часто непонятно окружающим, так как многие решения он принимает интуитивно — по догадке. Часто имеет какое-либо увлечение, в котором постоянно совершенствуется. Беседу поддерживает только тогда, когда она касается значимых для него тем.

3. Плохо разбирается в чувствах людей. Упрям и негибок в отношениях. Скрытен, очень не любит непрошеных гостей, не умеет их занять. Осторожен в общении, часто держится на дистанции. Чем больше симпатизирует человеку внутренне, тем меньше демонстрирует свою заинтересованность внешне. Упорно сохраняет ту систему отношений, к которой привык.

4. В быту скромен, согласен довольствоваться минимумом удобств. Повседневные домашние обязанности его угнетают. Несмотря на упрямство, плохо развиты пробивные способности. Не умеет подчинять людей. В критических ситуациях довольно нерешителен. От него ничего не добьешься принуждением.

Конечно, соционика в будущем была усилена дополнительными исследованиями, развёрнута в анализе личности, но и то, что я тогда прочитал, было довольно любопытно. В Робеспьере нашёл много общего с собой, он как личность  был мне наиболее близок. Это был мой первый опыт понимания психики живущего, который стал толчком к размышлениям о сущности человека. Пытался заняться изучением психологии, но вскоре забросил, не было применения.  

Соционика определяла некоторые рамки возможностей моей личности, её направленности, но не давала ответа, как их использовать в моей единственной жизни. То, что на планете живут сотни миллионов таких же «Робеспьеров», совершенно не успокаивало и не вдохновляло. Конечно, некоторые качества «Робеспьеров» можно усилить или постараться от них избавиться, есть некоторая подсказка для жизни, но меня уже захватывало не обустройство её, а смысл этой жизни.

За соционикой последовала заинтересованность изотерикой. Стал покупать книги, читать, размышлять, но ничего не понимал, хотя старался. Тамара проходила различные курсы обучения изотерике, ездила на учёбу в Москву, говорила о поразительных результатах изучения духовного мира. Я не препятствовали её занятиям, хотя сам в них почти не вникал. Испытывал на себе дыхательные упражнения для вхождения в подсознание, что-то получалось, но скоро забросил. Ходил на публичные лекции омского изотерика (имя забыл), услышал от него, что человек состоит из нескольких тел: физическое, ментальное, астральное, духовное. Было интересно, выводило за границы материалистического мировоззрения, позволяло заглянуть в неведомые мне тайны.

Мы познакомились с этим человеком. Он нередко заходил к нам в офис, беседовали на духовные темы. Предложил нам услуги своего ученика Александра Ожерельева, который мог почувствовать наши физические и социальные проблемы и помогать устранять их. Для этого нужно было выполнять какие-то тренинговые задания, а Саша отслеживал результаты наших усилий. Так продолжалось более года. Появились экстрасенсы, которые закрывали дыры в наших биополях, чистили карму и ауру. Любопытно, что я тоже видел это свечение вокруг головы человека, видел тёмные пятна в ауре, изменение цвета. Не скажу, что очень увлёкся изотерическими экспериментами, но участвовал.

Во мне творилось что-то непонятное. Моя личность разваливалась, терял интерес к жизни. Прошлая размеренная жизнь куда-то ушла, а новая ещё не началась. Внешне это было мало заметно: работал, общался, помогал. Но внутри меня был полный раздрай, доходило до того, что я не хотел жить. Я привык планировать и строить свою жизнь, а здесь иду туда не знаю куда. Оставил свою профессию учителя, перестал заниматься наукой, преподавание в институте не привлекало. Семьёй ушли в бизнес, который нас, то поднимал на вершины благосостояния, то бросал на дно. Делать деньги я не умел, да и не хотел. В 1991 году сделал запись: «Деньги для меня не цель, а средства жизни. Мне не нужно много денег, нужно их достаточно». В периоды безденежья страдала семья, напрягались отношения с женой, что меня мучило, приводило в болезненное состояние, подавляло волю. Главное, что я потерял цель жизни, а для логика это страшная потеря уверенности.

Постепенно интерес к изотерике пропал. Но осталось понимание, что мир намного сложнее, чем я его представлял ранее. Эта тайна не пугала меня, наоборот, вдохновляла, но духовное просвещение продвигалось очень медленно, какими-то зигзагами, остановками беспомощности и отсутствием надежды. Такое состояние растянулось на несколько лет. Оно изматывало, давило, но не смогло справиться с моим упрямством. Я почти в слепую искал решения вопросов, которые стали всё более приобретать духовную направленность.

На одном из методологических семинаров, которые я продолжал посещать (1991 г.), мы рассматривали тему «Проектирование хозяйственной деятельности». Позже свои записи я соотнёс с духовным проектированием, получилось довольно интересно. Перестройка устоявшегося мировоззрения без его разрушения невозможна. Если нет ресурсов, то распад всё равно будет продолжаться. Нужно искать жизнеспособные элементы, которые можно подпитать ресурсами и тогда создавать разумные проекты. Но постоянно сталкиваешься с сознанием. Скорость перестройки будет зависеть от перестройки (развития) сознания. Есть схемы экономического и социального развития, но они тормозятся идеологическим состоянием сознания.

Возникало противоречие:
     - чтобы создавать новое, необходимо иметь запас знаний в этой области;
     - в создании нового этих знаний всегда не хватает. 

Поэтому нужно включаться в деятельность, в процессе которой будут выявляться пробелы. Необходимо пополнять знания в этих пробелах, накапливать опыт, который позволит лучше осмысливать сформировавшийся опыт.          
                                                 
Понимал, что проблема моего состояния в раздрае сознания, оно существенно отстаёт от ушедших в какие-то непривычные высоты мыслей, не понимает, а потому не всё принимает и объясняет. Сознание нужно подтягивать, но куда..?

Продвижение в познании духовного мира было нерешительным, запутанным, полуслепым. Рядом со мной не было опытного духовного наставника, который мог бы уберечь от бессмысленных действий, что экономило бы силы и сберегало время. Основным источником информации были книги и собственные рассуждения. Но книги разные: интересные и неинтересные, понятные и запутанные, правдивые и лживые. Конечно, в свободное время этот винегрет обсуждали с Тамарой, но она по типу личности, этик, поэтому более доверчива к внешнему, её мнение зависит от него. Эти беседы были обоим полезны. Со временем она порвала с изотерикой, сожгла все полученные дипломы целителя.

Однажды мне дали прочитать небольшую книгу Виссариона «Последний завет», которая представлялась как новейшее евангелие. Написал его бывший милиционер, который вдруг понял, что он Иисус Христос, который уже пришёл в наш мир. Прочитал. Там были и любопытные суждения педагогической направленности, толкающие меня на размышления. Настораживало, что человек вдруг осознал себя богом, наводило на мысль, что автор подвинулся умом. Но сам он мне был не интересен, любопытство возбуждало содержание книги. Не помню почему, вероятно, без всякой причины, но по промыслу Божиему, как-то зашёл в Никольский собор. Там заканчивалась литургия, и батюшка произносил проповедь. Прислушался. Он говорил о том, что много лживых проповедников придёт к нам, будут предлагать новые учения, стараясь завлечь умы маловерных пустыми обещаниями, направленными на разрушение православной веры. Я слушал и удивлялся его речам, хотелось возразить, даже поспорить, сказать, что у меня в кармане лежит новое евангелие Виссариона, которое объясняет наше будущее. Новое не только выстраивается на старом, но и разрушает его. Эти мысли заполняли моё сознание, но воспитанность не позволяла им вырваться в словесный поток. Я молчал и удивлялся, почему именно сейчас священник произносит эти слова. Случайность ли это, совпадение с моим нечаянным визитом. В чём подсказка?

Моё слабое духовное сознание уже принимало, что случайностей в жизни немного, вероятно, их вообще нет. Случайности – это подсказки, но мы их не понимаем, а потому не принимаем. Нас преследуют случайности, многие из которых очень полезны, но человек или не готов ими воспользоваться по причинам своей неподготовленности, отсутствия необходимых средств, основными из которых являются знания.

Это случайное событие, точнее, размышления о нём привели меня к тому, что книга была возвращена, не исключаю, что выброшена. В печати было несколько негативных публикаций об этом Алтайском боге, не поверить которым было сложно. Полагаю, что оно стало последним этапом моих шараханий в поисках ответов на вопросы о духовности. Я стоял у порога Православной Веры.

Чтобы перейти его прочитал книги американского духовного писателя иеромонаха Серафима Роуза, его биографию. Читал целенаправленно, старался вникнуть в рассуждения этого священника. Утверждать, что многое понял, будет самоуверенностью, но думать было над чем, а, главное, возникало доверие. Я русский, живу в стране, в которой Православие является основной религией, духовной школой. Случайно ли это? Может быть! Ответа нет, но и вопрос не снят. Мои предки христиане, хотя не исключаю, что по вере ближе к католикам. Но это не главное. О других религиях не знал и не желал знать, но не осуждал их. Неожиданно сын, перед выпускными экзаменами в школе, решил принять крещение. Я знал, что тёща тайно крестила нашу дочь, но растерянно не возражал. Сыну уже семнадцать лет, он сознательно принял решение, хотя на мои вопросы отмалчивался. Мы были на этом крещении, чувствовал себя в какой-то прострации, недоумении. Радовался, но не понимал.

А через год (1998 г.) решили с Тамарой самим принять Православную веру. Я писал, что меня по-советски крестили, но самого обряда крещения не было. Так же и у Тамары. Крещение проходило в церкви на Тарской, где крестились наши дети. Желающих принять крещение было много, мы были во второй группе. В крестильную вошло человек тридцать: половина взрослых и половина детей. Как проводится крещение мы уже видели, поэтому были почти подготовлены.
Через час мы шли по улице, обсуждая прошедшее событие. На душе было светло, а тело потеряло часть своего веса. Мы молодцы, свершилось, впереди светлое будущее. Но как со временем убедились, что это далеко не так. Но об этом позже. А пока радость, праздник.

Я осознавал своё невежество в духовной жизни и Православии. Необходимо просвещаться, но всё так же без наставника. Хотя посещение храмов приносило пользу. Мы не случайные гости, а верующие, которые пришли принять участие церковной службе. Молитв не понимали, слова сливались в трудно различимый комок звуков, а наши действия – копирование движений священника и прихожан. Нередко уходили раньше окончания литургии, спина не выдерживала неподвижного стояния, а сознание - состояния бестолкового болванчика. Но со временем стали различаться отдельные слова и предложения, происходящее стало пусть медленно, но осознаваться.

Открыл для себя духовную литературу, покупал почти без разбора, читал, собирал библиотеку. Купил Библию для начинающих, полезная книга. Читал Евангелие, но без особого понимания, но при повторном прочтении наступало некоторое прозрение. Стал записывать свои суждения о религии. Приведу запись рассуждений по книге «Учение о Карме», которую сделал в течение полутора месяцев в 1996 году. Она для меня интересна потому, что отражает состояние моих мыслей двадцатилетней давности.

 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: