+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Евстигнеева Людмила Сергеевна

525 0

Евстигнеева Людмила Сергеевна

ЗАСЛУЖЕННЫЙ ПЕДАГОГ 

08.03.2013



29 Мая 2004 года.

 30 мая 2004 г. Встреча после 25 лет.
Света Маманкова, Юра Сивирин, Лариса Медведева-Деева, Витя Ромашкин, 
Людмила Сергеевна, Олег Компанеец
 
    Сегодня мне было 43 года… Сегодня была счастлива, как никогда! Давно так не смеялась, забыла, что мне не 43! И ещё подумала: я вытянула счастливый билет, когда стала учительницей, потому что меня помнят, любят столько молодых, замечательных людей, моих учеников. А их так много. Сегодня столько доброго, даже неожиданного для себя, услышала в свой адрес, без всякой лести, ведь они взрослые, умные, независимые, им незачем льстить. Удивляюсь, как не расплакалась. Когда-то, ещё совсем молодой, работала в школе № 138 (100). Учителя там были старые. На вечере встречи с выпускниками Евдокия Федотова (отчество её забыла) выступая перед своими бывшими учениками, расплакалась, засморкалась, мне это зрелище не понравилось, оно вызывало жалость к старости. Тогда подумала: никогда себе подобного не позволю. И когда меня пригласили мои последние выпускники, им сейчас по 43 года, решила, что не пойду на встречу. Ведь говорить придётся, а нервы ни к чёрту. Но… всё получилось прекрасно. Такой встречи, такой радости не испытывала давно. Хочу подробно в деталях, пока живо всё в памяти (это было вчера) описать.
     Где-то месяц назад объявился Олег Компанеец. Пришёл поздно, я не пустила, он извинился, ушёл, но стал звонить каждый день по телефону. Выпускники 1979 года решили отметить 25-летие окончания школы. Естественно, заявила, что ни за что на свете не пойду. У меня комплексы: старая, беззубая, хожу с трудом, слезливая. Картинка ещё та. Олег сказал, что 12 учителей дали согласие и только я одна упёрлась. Ближе к дате стала понемногу сдаваться. Особенно, когда он сказал: «В Ваш любимый праздник 9 мая я приду к Вам». Пришёл с букетом роз и тортом. Мы не виделись 25 лет. Он не изменился, лишь пополнел, стал ещё выше ростом. Мне сказал, что почти не изменилась,.. а я ведь себя привела более менее в порядок. Но мне понравился комплемент. Мы просидели за столом часа три, были воспоминания, смотрели альбом, расчувствовалась, решила, что хочу пообщаться с учителями. И вот суббота, канун Троицы. Олег утром звонит: «Почти все учителя отказались: кто больной, кто на даче и т.д. Согласились трое». Из этих троих знаю только Зырянову Г.И. Она была классной у 10-а. Узнав такое, я тоже отказалась. В 12 часов Олег приехал ко мне опять с букетом. Я устояла. Не поехала. Он сказал, что это действо продлится часов до четырёх, и он ко мне заедет и расскажет обо всём и обо всех. Расслабилась, лежу в неглиже под вентилятором, и в 3 часа в дверях звонок. Я притихла. Звонит телефон: «Людмила Сергеевна мы у вашей двери». Кошмар. Заметалась по комнате: подушки с дивана долой, халат на себя, животные мои с испугу попрятались, открываю дверь… и вижу двоих Олегов: Компанеец и Курдяев. Привезли цветное фото шикарное, прямо с вечера. Тут же уселись вставлять фото в рамку. Я, как увидела фото, сразу подумала: «Зря не поехала». Они прочитали мои мысли: «Людмила Сергеевна, мы за вами. 10-б чуть не плачет, завидует 10-а: с ними их мама, а нашей нет». Честно сказать, я обрадовалась, мигом, как пионерка, переоделась и мы поехали. Мальчишки сказали: «Сделаем всем сюрприз. Никто не знает, что мы у Вас». Стали подъезжать к школе, у меня затряслись коленки, мальчишки меня под руки, поднимаемся на третий этаж в зал. Что было, не описать! Все повыскакивали из-за столов, окружили меня и началось опознание. Мальчишки деликатно целуют мне руку, обнимают, с девчонками целуемся. Почти никого не узнаю. Как они изменились! Девчонки, конечно, похорошели, но многие стали блондинками, слегка пополнели. Мальчишки вымахали, не задрав голову, не увидишь, некоторые полысели, Саша Шабанов весь седой, как лунь, Витька Ромашкин с усами. Стройным увидела только Серёжку Пожарова. Офицерская выправка. Только успевала спрашивать: «Ты кто?»
    Усадили меня за стол к учителям, они меня помнят (Вера Васильевна физик и Надежда – биолог), я их совсем не помню. Галина Ивановна хорошо выглядела, но пополнела, она три года на пенсии. Да, ещё Светлана Николаевна, нынешний директор. Слава богу, меня не просили выступать, сами начали вспоминать эпизоды в основном много говорил, вспоминал, шутил Юра Сивирин, ушёл в отставку майором. Вспоминал поездку в Москву, факультатив, всё с юмором, в деталях, которых я уже не помню.
    Почти все с высшим образованием, у всех  взрослые дети, только у Вали Ремезовой доченьке шесть лет. У неё долго не было детей, работала в таком месте, что отразилось на здоровье. Муж в Германии, она туда же собирается. Курдяев Олег фотокорреспондент в «Комсомольской правде». Снимал нас много и за столом, и на пикнике. Олег Компанеец закончил медицинское училище, потом ветеринарный институт, всё с красным дипломом, работает в милиции. У Резодубова, оказалось, я принимала экзамены в общевойсковом училище, получил за сочинение «4», но я его тогда и не узнала, только теперь он рассказал. А в танковом училище Деев и Сивирин во время учёбы как-то разговорились с полковником Быстровым, с ним  я тоже работала, Слава сказал мальчишкам, что помнит меня. Тома Рябинина врач, муж  у неё хирург в железнодорожной больнице. Валя Ремизова работает в городской администрации. Оля Куликова жила с мужем десять лет в Германии. Вернулась. Ностальгия. Всё не наше, говорит, всё чужое. У Олега Михно недавно умерла сестра, я её тоже учила, ей было 41 год, осталось трое детей, двое из них уже взрослые.
    
 

      Когда все учителя ушли, ребята решили поехать на природу. Расселись по машинам, был ещё автобус, и покатили к Иртышу, там у «Авангарда» есть лесок приличный, поляны, рядом река. Раскинули две скатерти, выложили всю снедь. Меня посадили на опрокинутое ведро, сверху мягкое сиденье из машины, девчонки сбросили туфли, босиком по траве. И начался пир. Немного попели, потанцевали, в основном опять ударились в воспоминания, много шуток, смеху, все передо мной «исповедуются», рассказывают о своих семьях, показывают фото детей, мужей, жён. Жизнь почти у всех сложилась удачно. Некоторые во втором браке, другие в разводе.
    Ещё до пикника они раздобыли ключ от моего кабинета № 21 и пригласили меня, предупредив: не расстраивайтесь от того, что увидите. Да… это не кабинет литературы. Моего ничего нет. Они это поняли. Начали рассаживаться, спорить, вспоминать, кто где с кем сидел. Я села за какой-то жалкий учительский столик. Снова воспоминания. Открывается дверь (а до этого дали звонок) заходят трое, опустив глаза: «Простите за опоздание, в столовой задержались, руки по швам, головы поникшие, голоса жалобные: Сивирин, Роминовский, Михно. Я: «Марш в угол». Хохот: «Простите, больше не будем».
    Моей аппаратуры нет и в помине, цветов, стендов, Есенина, которого Боря рисовал на стене. Если бы не их шутки-прибаутки, разревелась бы. Они это поняли и не допустили. Вспомнили свой последний звонок. Завалились все ко мне, купили где-то пельмени, сварили их чуть ли не в ведре, ели на полу, стола, естественно, не хватило. Они этот эпизод мне напомнили, а я ведь забыла.
    
 

     В девять часов вечера стали собираться по домам. Мне понравилось, что ребята запаслись мешочками для мусора, всё туда сложили, поместили в багажник одной из машин, т.е. после себя оставили полный порядок. Мне кажется, что из всех моих выпусков этот был самый дружный, т.е. вся параллель, два десятых класса. А почему? Они все работали у меня в группе «Поиск», у девчонок того и другого класса была спец форма: юбка синяя в складку, верх белый в синюю полоску с синим же воротником и манжетами, смотрелись великолепно. Оба класса занимались на факультативе, причём не час, как положено, а два-три часа. Как они теперь вспоминают, много говорили о жизни, о будущем, опираясь на нашу литературу. И, наконец, оба класса ездили со мной в Москву. Сейчас они мне сказали: «Вы нас воспитывали (как здороваться, как себя вести в той или иной ситуации, чему посвятить себя в будущем и т.д.) больше, чем кто-либо и мы вас не подвели». Да это так. Я видела их в течение шести часов этого торжества. Казалось бы, люди взрослые, природа располагает… к раскованности. Но всё было интеллигентно, прилично, но вместе с тем царило безудержное веселье, ничего лишнего никто не позволял. Мне это было приятно. Не чувствовала себя старухой, не сковывала их, говорили на равных, будто ровесники, а уж внимания, цветов было предостаточно. Ещё в школе все подходили ко мне с фотокарточкой общей, я давала автографы, как какая-нибудь актриса. Но не просто расписывалась, каждому что-то доброе желала, вспоминала. Это тоже было как-то необычно. Не скрою – приятно. Очень благодарна Олежке Компанейцу, все на вечере отметили его роль в этом мероприятии, пили за его здоровье. Смотрела на них и думала: «Представить себе 25 лет назад всё это не могла».  Видимо, я всё-таки родилась учителем, это моя судьба. Хотя в детстве у меня не было любимой школы (да и сколько их было, не сосчитать) любимых учителей помню (Серафиму Федотовну Полякову из техникума и учительницу по биологии Белову, имя забыла, всего год у неё училась) только двоих. Классных руководителей вообще не помню, с нами никто так не занимался. Уроки кончились – все по домам. А так, чтоб 10 лет в одной школе, 5 лет у одного учителя не было.
    Расселись все по машинам и поехали по домам. Кстати, никто из них уже в Порт-Артуре не жил, в основном Левобережье и Нефтяники. Вот потому и не виделись целых 25 лет. Привезли меня к дому, проводили с цветами до квартиры, расцеловались и договорились встретиться на 30-летие. Дожить бы хотелось, но… для меня это уже большой срок. Но знаю, даже если меня не будет, они меня не забудут. Ещё пока меня вчера с ними не было, учителя и директриса сказали: «Людмила Сергеевна, сколько было в Ваш адрес замечательных слов, жаль только Вы не слышали». Значит, это была не лесть. Это было от души. Я им благодарна. Олег сказал: «О Галине Ивановне так не вспоминали, как о вас, оба класса». Конечно, сыграла роль внеклассная работа: группа «Поиск» в течение четырёх лет. Экскурсии, факультатив. Да и литература – не математика. Литература – это жизнь, а о ней мои ученики любили пофилософствовать. А поездка в Москву! Из обоих десятых классов были ребята. Всё это вспоминали с удовольствием, иногда со смехом, как носились по столице, как в рыбный день попали в ресторан, ели дорогущую уху и прочее. Мы восседали важно за столом, нас обслуживали девушки-официантки. Такое не забывается. Я не из тех учителей, что после своих уроков бегом из школы, что теперь наблюдается. Да и тогда было. А стихи и песни, репетиции, концерты. А формы у девочек того и другого класса, они для меня были все как мои. Жаль, что многих не было на вечере.

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: