+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Евстигнеева Людмила Сергеевна

501 0

Евстигнеева Людмила Сергеевна

ЗАСЛУЖЕННЫЙ ПЕДАГОГ 

08.03.2013

О ностальгии

   

    Как-то раньше мы этого слова не слышали. Когда оно появилось в обходе. Не знаю. Что это такое – ностальгия? Тоска по Родине? По прошлому? По детству? Одним словом, тоска. С годами чувствуешь её по многому. По детству, счастливое время. По дому, где вырос. По школе, где учился. По молодости, песням тех лет. Но больше, в глобальном смысле, конечно, по Родине. А Родина это что? Где родился там и пригодился? А историческая Родина? Где твои прапрапрадеды жили, о которых ты знаешь только из учебника истории? Что сильнее притягивает? Может, неудачный пример, но говорят, не та мать, что родила, а та, что воспитала. Тогда почему, став взрослым, человек воспитанный другой матерью, упорно ищет ту, которая родила? Она его маленького, может, подкинула, а он её ищет, зачем? Зов крови?
    Едут сейчас на историческую родину немцы, евреи. Что они испытывают там, на чужбине? Тоскуют ли по детству, школе, друзьям, по своему дому, двору, всему, что окружало их «до того». Я лично бы тосковала, засохла бы от тоски. Может я сентиментальна, мимо дома, где всю жизнь прожила с мамой, сестрой, никогда не пройду, чтобы не посмотреть на своё окно. По Порт-Артуру проезжаю, сердце щемит, здесь работала почти тридцать лет, была молодая, энергичная, радовалась жизни. Домики аккуратненькие, улицы знакомые, зелёные, на каждой бывала не раз. В Ленинске от прошлого почти ничего не осталось и мне очень жаль этого. А совсем уехать из города, из страны?
    Помню, как радовалась всегда, возвращаясь из отпуска в Омск, даже ребятам говорила: «Вы замечаете, какой красивый, чистый (был тогда) наш город?» Они соглашались, особенно если возвращались из похода по горам.
    Мне давно не терпится пойти на место моей первой школы № 7 (её давно снесли), посмотреть, повспоминать. Мы с Аллой Миненко, моей первой ученицей, ей уже за шестьдесят лет, мечтаем этим летом прокатиться в Сахалин (посёлок Свердлова).
    Моих учеников разбросало не только по стране, но и дальнее зарубежье. Не знаю, что чувствует Люда Скареднова в Израиле, Люся Жуковская, Саня Рейх в Германии. Но вот кто меня поразил в самое сердце, это Дина Миллер, когда-то моя любимая ученица, когда написала, что ностальгии по Родине она не испытывает. Тут одно из двух: или хорошо устроилась, или бравада, мол, вы там прозябаете, а я вот избежала этого. Скорее, второе. А может, я в своё время не поняла, что она твёрдокожая. Ведь их там всё равно зовут русскими. Да и языком «историческим» не очень-то владеют. А уж традиции, обычаи, менталитет (как теперь говорят) всё не то, въелось в плоть и кровь за 30 – 40 – 50 лет.
    Помню, когда из-за границ возвращались, подъезжаем к своим рубежам, ужасно волнуешься, а переехав границу, чуть не в пляс пускаемся, хотя за границей жизнь была получше нашей, мы это видели.
    Вот Боря около четырёх лет находился, работал в Америке. Вначале была эйфория: всё новое, всё не так, как у нас, как читал в учебниках. Америка! Богатая страна! Но вдруг начал писать стихи домой после трёх лет пребывания там. С чего вдруг? Откуда это? Я поняла: ностальгия. Эйфория прошла, Америка показалась и с другой стороны. Отсюда ностальгия по дому, по родным людям, да по всему, что было до этого. И я это понимаю. Людмила Сергеевна не только прирождённый педагог, но и психолог. От неё никакой маской не возможно скрыть твоё  настроение и даже мысли. Моё состояние в Америке она поняла быстрее и точнее, чем я сам.  Б.Б.
    Очень хочется почитать книгу Елены Кореневой «Идиотка» и продолжение её «Нет-Ленка». Она десять лет прожила в Америке. Актриса успешная, на родине её любили и вдруг… Там она размышляет о том, что такое рок, судьба. Говорит, что если очень захотеть поработать над собой, можно изменить сценарий свое жизни. Я с ней согласна. Вообще, нашла много общего в моей и её жизни, хотя я учитель, она актриса. Буду искать её книгу.
    Прошло 56 лет, как мы расстались со своими ребятами, тогда думали: ну подумаешь, придёт время будут другие ребята, там ещё оставался курс училища, где были знакомые. Прошло полвека, а таких не встретилось, осталась, у меня во всяком случае, какая-то тяга к этому училищу. И судьба мне подарила возможность бывать там, в «Карьере». Оказалось, ничто не забыто и никто не забыт.
    Ещё в школе работала, где-то в семидесятые годы, приходит однажды ко мне в школу полковник из нашего родного училища и приглашает к ним на работу, принимать экзамены у абитуриентов. Я была в шоке от радости, даже не спросила, откуда ему известна и почему именно я.  И началась у меня дружба с училищем, дорогим моему сердцу, а полковник Немиченицер И.А. за мной каждое лето приезжал, экзамены принимали в «Карьере», а проверочная работа, оформление документов проходило в училище. Сколько нахлынуло воспоминаний о том самом счастливом времени. Могла ли я в то время, всего лишь пионервожатая подумать, что буду работать там, где наши мальчишки провели четыре года учебы и дружбы с нами. На плацу часто звучал наш любимый марш «Прощание славянки». До сих пор не могу без волнения его слушать. Сейчас по радио часто его исполняет незнакомый певец Александр Торчинин. Записала слова, хочу чтоб Олег выучил и спел мне. Голос у певца необыкновенный, он меня околдовывает, когда слышу, включаю на полную мощь, всё бросаю и слушаю.
    Всегда в начале лета Исаак Абрамович меня просит принимать экзамены, при этом говорит: «Плата, конечно, не велика». А я думаю про себя: да я бы и даром стала работать, такая ностальгия у меня ко всему, что связано с училищем, с «Карьером». По окончании работы, нам офицеры устраивали прощальное «чаепитие» с подарками, цветами, фейерверками в лагере, мы с Розаной носились по лагерю, как девчонки. Её муж преподавал в училище, у неё было среди офицеров много знакомых. Я тогда думала, а ведь и у меня всё это могло быть, если бы умнее была в своё время. Работала в училище несколько лет, пока не уехал Немиченицер с семьёй на свою родину в город Хмельницкий.
    И ещё связь с училищем у меня оказалась в годовщину Победы, мой альбом, письма фронтовиков и другие документы по группе «Поиск» взяло училище для своего музея.
    Но откуда-то (говорили мне, что это ГОРОНО) наше танковое училище прознало про меня и пригласили в мандатную комиссию, которая принимала экзамены у поступающих от Сибирского военного округа в военные академии и военные институты. И опять я работала несколько лет, но уже в селе «Новая станица». Там моим шефом был Слава Быстров, мы с ним скоро перешли на ты, меня поражало, восхищало, как он знал русский язык, это не так уж часто можно встретить. Он помогал мне проверять работы, приезжал утром на своей машине за мной, а вечером отвозил. Потом, когда мои мальчишки в 1979 году поступали в танковое училище и каким-то образом разговорились, он им и сказал, что знает меня. А сколько лет прошло, думала, его и в училище уже нет.
    Такая судьба или что-то иное меня связывала с военными училищами, мы девчонки военной поры не любили гражданских парней в кепках, с папиросами. Раньше у офицеров, да и курсантов была  форма, выправка, культура, как можно сравнивать. Вот и осталась у меня любовь к военным, потому и в училищах оказалась нежданно-негаданно через десятки лет. До сих пор у меня ностальгия по тем годам. Благодарю судьбу за возможность так долго не расставаться с моей привязанностью. Если бы можно было вернуть то время!. Но чудеса бывают только в сказках.
    Хорошее было время. Есть ехидная поговорка: «раньше сахар был сладще и соль солонее». Проблема отцов и детей вечна. Когда мы были сами молодыми и наша мама критиковала современные тогда танцы (фокстрот и танго) мы её не понимали. А другие танцы видели только в старых фильмах или в таких как «Война и мир». Вальсы (они и в наши молодые годы были на первом месте, с них начинали вечер, вальсом и заканчивали), полонезы, краковяки, польки; но потом нас, пионервожатых, стали в Доме пионеров обучать этим танцам, они нам пришлись по душе. Но беда в том, что дальше этих уроков дело не пошло, в массы они не пробились. Стереотипы трудно ломаются. Дамы с радостью приняли, кавалеры - решительно против. Да и залов для этого не было (почти). В Лобкове танцы зимой были в фойе (толкучка), летом в саду. И только в Доме офицеров можно было отвести душу.
    И всё-таки я ничего вульгарного не видела и не вижу в фокстроте и танго. А мама говорила: «Обнялись, прижались прилюдно, тьфу, гадость какая». Если бы наши мамы, чья юность в основном прошла до революции, где были галантные кавалеры, соответственно наряды, не допускающие фривольности, посмотрели, что творится теперь на так называемых дискотеках, где без дозы ни одного «кавалера» или «дамы»?! А музыка! Недавно на одной ночной дискотеке рухнула стена (показали в передаче «Час суда»). Представить Наташу Ростову в годы моей молодости я могу, а вот на дискотеке…
    А манера одеваться, держаться на людях? Нынче мода просто шокирует: девицы выставили напоказ пупы, да ещё с колечками. Юбки пусть шотландцы носят – женщины в брюках даже в тридцатиградусную жару. Представить себе брюки, которые она всё лето (да и зиму) не снимает, меня от этой мысли поташнивает. А причёски! Природа редкую одарила красивыми волосами. Но теперь, не то что раньше, шампуней, гелей и прочее для волос полно. А что мы видим: жиденькие, сальные волосы висят не только на спине, но и половину лица закрывают, клочками висят по всему лицу. Это называется естественность. Смотрю свои альбомы и думаю: нигде, никогда не выглядела смешно или вульгарно. У меня была хорошая фигура и я её не прятала в балахон, ноги тоже дай бог каждому, но не позволяла себе задирать юбку повыше, чтоб всё показать. Да и не я одна. Куда девалась женственность? Девицы курят, громко орут, хохочут даже в транспорте. Смотреть противно, но на нас они смотрят свысока: старухи, что вы понимаете. Мы с нашими ребятами были предельно скромны и строги, а ведь дружили по три – четыре года. Поцелуи и то невинные. А теперь вцепятся друг в друга, как хищники, жуют один другого, среди бела дня всенародно. Вот потому и рожают в 12 лет, вот потому и детских домов больше, чем в войну. Родила, как, извините, в туалет сбегала.
    Заканчивая тему о ностальгии, хочу сказать: да у меня ностальгия по тем годам, да и по тем, когда уже в школе работала. Дети тогда были целомудреннее, скромнее, учтивее, благодарнее, умнее, что бы мне ни говорили, в обратном меня никто не убедит. Когда-то Кабаниха сказала: «Что будет, когда старики (или мы, не помню точно) умрут (или умрём). Мы смеялись. А сейчас я думаю: уходят старики-ветераны войны, труда, люди, которым выпала тяжкая доля: революция, войны, голод, разруха. Но выдюжили, выжили, не роптали, не искали виноватых: строили, добывали, растили, кормили страну и Африку с Кубой вместе.



 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: