+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Евстигнеева Людмила Сергеевна

511 0

Евстигнеева Людмила Сергеевна

ЗАСЛУЖЕННЫЙ ПЕДАГОГ 

08.03.2013

 

Что такое судьба - не судьба?

 
    Последнее время я это часто слышу от Риммы, от Нины. Теперь вот Олег об этом.     Рок, фатум, предопределение, судьба… Мистика какая-то. Как у Лермонтова. Поневоле об этом стала задумываться, вспоминая многое из своей жизни, из жизни знакомых, друзей. Вот Нина несколько раз мне уже говорила: «Вот ты шла летом, не в зимний гололёд, по ровному месту и упала, да так, что сломала обе ноги, почему? Так тебе уготовано судьбой».
    Ещё странный факт: «В одно время завалились в больницы я, Римма, Ольга». Никогда бы о таком совпадении не подумала. Кошмарный год был. Вот когда я встречала Новый год одна-одинёшенька, мне было грустно, обидно, рано легла спать с тяжёлым чувством на душе. Такое было начало 2003 года. А уж конец его страшно вспомнить. Изуродованные ноги, беспомощность, болезнь Оли и её неожиданная смерть. Она, самая молодая из нас, весёлая оптимистка, никогда не охала, не стонала, не болела (как казалось нам) за какие-то полгода сгорела, как свечка. Это судьба? Мне говорят: «Так ей было предопределено и ничего бы никто не изменил». Она где-то за месяц до смерти мне сказала: «Я передумала умирать». Это было незадолго до дня учителя. А в день учителя к ней, как всегда, пришли подружки. Выпили, плотно покушали и началось… через месяц с небольшим умерла.
    Ещё случай. Мы с мамой повздорили, и я из школы не хотела к ней зайти, что обычно делала, но ноги сами меня понесли к ней. Уже открывая дверь, слышу её стоны и плач. У неё ущемилась грыжа. Телефона нет, бегом на вокзал, вызвала скорую, и в 12 часов ночи её прооперировали. Врач сказал, что без операции она не доживёт до утра. А если бы я не зашла? Опять судьба?
    А как объяснить встречи через многие, многие годы? Ты уже забыл человека, с которым когда-то свела тебя судьба, дружил ли, учился ли вместе, работал. И вдруг судьба распорядилась так, что встретились совершенно неожиданно, да не просто «здравствуй – прощай», а на многие годы.
    Когда-то в детстве (до войны) после очередного вояжа, не помню откуда мы вернулись в Омск и почему-то устроились на лето у кого-то на ул. 10 Северной. Там в семье было двое мальчишек примерно нашего возраста. Помню, что мы с ними ходили на Иртыш в районе городка Водников через какую-то рощицу. Прошло около 30 лет. Я в школе подружилась с Ольгой Фёдоровной, стала бывать у неё. Когда познакомилась с её мужем Славкой он мне и говорит: «Где это я тебя видел?» Я ему: не знаю. Спустя какое-то время он опять за своё: «Где мы могли встретиться? Ты никогда не жила на 10-й Северной?» Я даже вначале не вспомнила, было так давно и коротко, где-то месяца два. Потом говорю ему, что было такое, дом был угловой. Он схватил  меня в охапку, заорал: «Вспомнил!» Вот такое было чудо. Что это судьба? Встреча через много лет через любимую подругу.
    И ещё через неё же. С ней на одной площадке живёт семья, с которой они дружат, как родные. Хозяин семьи Фёдор Иванович всегда прячет у Оли бутылочку сорокоградусной, и время от времени, видимо, в кризисные моменты, за ней является. Любит задержаться и поболтать. Мы с ним будто ровесники, он чуть постарше. Так мы виделись у Оли иногда, я замечала, что он чересчур болтлив, любит порисоваться, поумничать (раз с учителями беседует). Оля говорила о нём: тиран, брюзга, чистюля, гоняет семью за вещь не там положенную и т.д. Характеристика не ахти. Но семья всё-таки порядочная, ни пьянок, ни мата. И недавно, уже Оли не стало, он говорит Маше: «А я Людмилу Сергеевну знаю уже лет 40 -50. Она ходила на танцы в клуб Лобкова, я её там заметил, на моё приглашение потанцевать отказывалась. И только однажды мы с ней всё-таки потанцевали». Вот так номер! Этот дед-ворчун танцевал со мной. Интересно, какой он тогда был? Наши ребята уехали, мы какое-то время по старой памяти ходили на танцы в Дом офицеров, а потом стали ходить в клуб Лобкова. Я это называю «судьбоносные» (по-горбачёвски) встречи.
    Ещё на эту тему. Во время войны мы учились в строительном  техникуме. Там с нами училась Роза Плеханова. Симпатичная, с миндалевидными глазами, с курчавыми волосами, румяная толстушка. Около неё крутились мальчишки. Мы были в разных группах, были знакомы, но не более. Прошло много-много лет. Уже в 60-е годы мы случайно встретились на улице. Она мне обрадовалась, мы чуть не расцеловались. Выяснилось, что наши окна смотрят друг на друга (на ул. Лобкова). Она меня пригласила к себе, познакомила с мужем Володей Завьяловым, замечательный человек. Розу он обожал. Мы стали дружить, потом я их взяла с собой на курорт, потом опять стали жить по соседству на Набережной. Они были бездетные, взяли двух сирот и уехали из Омска. Стали переписываться. Роза часто приезжала зимой в Омск, как-то с Володей приезжали (дети выросли), однажды даже с детьми. Всегда бывали у меня, роза даже ночевала. Получала от них посылки с фруктами. В Сочи они построили двухэтажный дом на берегу моря, постоянно звали меня к себе в гости. Я это всё к чему? Учась в техникуме, зная Розу, не думала, что судьба нас сведёт, и разлучит только её смерть. Овдовев, Володя приезжал в Омск, был у меня, признался, что был не равнодушен (я об этом догадывалась), написал мне потом письмо, просил писать. Но мне было трудно, была в шоке от неожиданной смерти Розы. Володя вскоре женился. И правильно. Одному, в громадном доме, тяжело, а мужчине под старость ещё тяжелее.
    Ещё история. В седьмой школе я подружилась с учительницей математики Галей Шашковой. У нас с ней разница в восемь лет (она моложе), но я всегда выглядела намного моложе и никто почти о моём возрасте не знал, поэтому подружки у меня всегда были намного моложе меня. Год всего она у нас поработала, но мы стали дружить, она ко мне домой, я к ней на улицу Кутузова в Порт-Артур. Познакомилась с её женихом Геной Страховым. Оказалось, моя мама дружила с его тётушками. Я была у Гали на свадьбе. Ещё бывала у них, когда родилась Иришка, потом Вадик. Потом постепенно отделились друг от друга. У каждого своё. У неё семья, дети, у меня дети (чужие) ни одно лето в Омске меня не было, а зимой с головой в работе.
    И в 1967 году вдруг мы (неожиданно для обеих) оказываемся в одном доме. Иришка уже ходит в 3 класс, Вадик носится вокруг дома на велосипеде и кричит: «Здравствуйте, тётя Люся!» Мы с Галей ещё как-то хотели окрестить его, чтобы у меня был крестник. Гена нас разоблачил, не разрешил. Так и дружим до сих пор. У неё уже внуки. Обе состарились. Судьбы нас свела. Зачем? Почему? Иногда ссоримся, потом миримся. Теперь уже смерть разлучит.
    Прочитала у Елены Кореневой: «Достигая одного, неизбежно чем-то жертвуешь». Она это назвала судьбой. Вот с жертвованием согласна, но называть это судьбой не стала. Я в своей жизни хотела, старалась, мечтала, стремилась получить образование. Это, видимо, потому что устала мыкаться то по заводам, то в милиции, то ещё где-то, кем-то, и чувствовала какую-то ущербность, ненужность. Вина тому, конечно, война. И когда уехали наши ребята, мы накинулись на учёбу, как голодные на хлеб. А время летело стремительно, надо было успеть. Вот за один год закончили три, курсы, государственные экзамены и дальше институт, потому что в школе учителя начальных классов – это как недоучки, няньки, другое дело старшие классы, дети умнее, начитаннее (а это я всегда больше всего ценила в людях), литература, любимая мной с детства – вот цель в жизни. Всему этому принесла в жертву личную жизнь, стремления к «гнезду» и «птенцам» не было, кандидаты свить гнездо были, но… не более. Сказать, что жалею, нет. Мне говорят – судьба. Но я сама её построила, сама этого хотела, а не свалилась эта судьба на мою голову откуда-то. Где-то давно читала: «Человек сам хозяин своей судьбы». Хотела бы что-то изменить, сожалею ли о чем-то? Это есть, по-моему, у каждого, потому что в молодости мы часто ошибаемся, по незнанию жизни, по легкомыслию, наконец. Жалею, что отпустила Анатолия, когда он закончил училище, жалею, что с Виктором не осталась (хотя любви не испытывала) жалею, что бывала груба с мамой, не всегда понимала её, что не сохранила ребёнка (это тяжкий грех, он давит меня всю жизнь). А по мелочам не всё помнится, значит, и нечего жалеть.
    За что бы я похвалила себя? Первое – с пятнадцати лет не сидела на шее родителей (мамы) работала наравне со взрослыми, училась заочно (а это не просто), купила квартиру, второе. Наследство мне никто не оставил, никто мне ничего не принёс на блюдечке. Третье: как только в 1961 году получила диплом, ни одно лето не сидела дома. Поездила по всей стране: Москва, Рига, Ленинград, Баку, Тула, Орёл, Псков, Крым, Урал, Алтай, Боровое и т.д. За границей: Германия, Чехословакия, Румыния, Югославия. Моря: Чёрное, Каспийское, Балтийское, Адриатическое. Всё это на учительскую зарплату. Спасибо Брежневу. Пожили, как при коммунизме.
    Вот и думаю: это что судьба? Да нет же, себе всем этим обязана. Чем-то жертвовала, но приобрела больше, а всё потому что училась, ни от кого не зависела, жила в своё удовольствие, для себя. Как старуха Изергиль…
    А вот что у каждого человека есть ангел-хранитель, иногда начинаю верить. Каждую зиму и лето возила ребят по городам, по горам, причём одна на тридцать человек. Много всяких ЧП при этом было, но всё обходилось без трагедий, особенно летом в горах.
    Помню, в Боровом нас объезчики-егеря прогнали якобы из заповедного леса, чтоб «вас через час тут не было, давайте на тот берег дуйте». Мальчишки взяли лодку, погрузили наши рюкзаки и поплыли на тот берег озера (по-моему Щучьего), которое как море, берегов не видно. Мы с девчонками по берегу пешком. Вдруг началась гроза. Темнота, грохот, льёт, как из ведра, ребят на лодке не вижу, а волны на озере, как на море. Несёмся мокрёхонькие, что с парнями, не знаю. Добрались, гроза (зараза) кончилась. Сейчас всё это вспоминаю с ужасом.
    Подобное в Белокурихе. Забрались на высоченную гору, разбили палатки, воздух чудо, птицы чуть не на головах сидят, поют, цветы, травы по колено. Рай. Вдруг ночью гроза. Такое впечатление, мы на небе, молния сверкает так, что хоть пиши. Гром бьёт прямо по головам. Думаю, не дай бог убьёт кого-нибудь. Решаем спуститься с горы и бежать в деревню. Бежим, а гроза за нами по пятам. Спустились, они хохочут, я бодрюсь, а сама дрожу от страха и холода. Добрались до деревни, гроза (опять зараза) кончилась. Ползем наверх. Раздеваемся, сушимся.
    Деревенские парни всегда цеплялись к моим мальчишкам. Как-то мои пошли в деревню, ждем, ждем, уже темно, их нет. Слышим у подножья горы крики, хлопки, шлепки: драка. Я скатилась кубарем с горы, вижу побоище, где свои, где чужие, не пойму. Подлетает ко мне Славка Коваленко: «Людмила Сергеевна, не вмешивайтесь, идите наверх, мы им накостыляем». Рыцари мои за меня испугались, прекратили сражение, успокаивают меня. Чтоб не сердилась, на другой день пошли они в деревню, заключили мир, привели «противника» ко мне знакомиться. Подружились, вместе рыбу ловили. Расставаясь, обменялись адресами, сфотографировались. Смотрю на это фото: мои мальчишки в спортивных костюмах, рослые, крепкие, красивые. Деревенские какие-то неухоженные, лохматые, бедно одетые. Потом они с моими переписывались. А ведь могла драка и по-другому закончиться. Правда, тогда в моде были кулачные бои, поножовщины не было.
    На Урале тоже было подобное. Всё из-за девчонок. Приглянулись мои красавицы взрослым деревенским парням. Повадились они к нашим палаткам. Я решила сняться  «с якоря», уйти в другое место. Ночью, вернее, с вечера, начали сворачивать палатки, только стали подниматься на гору, «деревня» на мотоциклах человек десять, мы шустро наверх, а им на мотоциклах такой маршрут-то «не по зубам», носятся у подножья, орут, а нас только и видели. Бредём по горам всю ночь, решили спуститься, впереди Генка Зубарев, ещё двое разведчиков, у подножья слышим какое-то чавканье. Разведчики мне: «Здесь болото». Кошмар. Мы снова наверх. Уже светает. Внизу какая-то деревня. Мы с девчонками сидим, мальчишки в разведку: какая деревня, в какой стороне Миасс? Ждём. Поднимаются со смехом: та же деревня из которой мы удрали – Сыростан. Стучали в окна спросить, а на Урале в избах окна высоко, не очень-то дотянешься. Деревенские никогда не любили городских. Так и не сказали, где же Миасс. Определили по солнцу и снова в путь. Вот вспоминаю всё это и думаю: хранил меня мой ангел от бед. Всегда все возвращались живые и здоровые.
    А как они у меня купались в Боровом на озере. Я плаваю, как топор, т.е. совсем никак. А жара, хочется освежиться. Пускаю в воду, допустим, пятерых, стою на берегу, смотрю: четверо, где ещё один? Он нырнул, я ору: вылезай, всё, искупался, больше не полезешь. Они ноют, просятся. Считаю по головам: то не хватает одного, то лишняя голова. Нервничаю, ругаюсь, а им смешно. Сейчас думаю: какое легкомыслие пускать детей в воду, когда сама воды боюсь. Вот другое дело Белокуриха. Речка по щиколотку, кругом валуны, чтоб охладиться, на воду нужно пупом лечь и то попа на суше будет. Лягушатник. Вот там барахтались часами.
    В Москве, помню, Толю Дедова потеряли. Мы в Сибири-то зимой в шапках-малахаях, в шубах, валенках. А в Москве –10 градусов. Вот такого в тулупе потеряли на Красной площади. Подходим к метро – нет одного тулупа. Бегаем, орём, ищем, нет, сгинул. Они ещё в седьмом классе учились. Нашли, он разинул рот на витрину ГУМа, там шикарные дамы в витринах, игрушки и ещё что-то. Я потрепала его за ухо крепко, схватила за руку и так целыми днями таскала за собой. Девчонки возмущались: не дает подойти, спросить о чём-нибудь, вцепился как клещ. Уже в 10 классе он мне подарил замечательные книги на выпускной вечер. Где он теперь, Толя Дедов? Помнит ли? Какова его судьба?
 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: