+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Евстигнеева Людмила Сергеевна

563 0

Евстигнеева Людмила Сергеевна

ЗАСЛУЖЕННЫЙ ПЕДАГОГ 

08.03.2013

О друзьях четвероногих

    Очень люблю животных. Всех. Всяких. Красивых, некрасивых, породистых, беспородных. Последних – больше. Они несчастны. Сколько себя помню, у нас всегда были кошки или собаки, а порой и те и другие. Это от мамы. Говорят, люди одинокие привязываются к кошкам и собакам. Но это не так. Наша мама никогда не была одинокой, но всю жизнь подбирала несчастных, брошенных животных. Жили-то в коммуналках, но места хватало для всех, была чистота, следили за этим. А теперь живут в хоромах, возьмут или купят животное детям на забаву, а когда надоест или лень ухаживать, выбрасывают. Помню, ещё в третьем классе училась, у нас был пёсик Тутик (имена мы всегда давали ласковые, русские) он меня провожал в школу. Тогда улицы были пустынны, транспорт – повозки, так вот Тутик шёл со мной в школу, садился под окном моего класса и лаял, вызывал меня, а если уставал лаять, жалобно скулили. Наша учительница Валентина Даниловна любила животных. Помню до сих пор рассказ «Нелло и Патраш» о собачке несчастной, мы всем классом рыдали. Так вот Валентина Даниловна говорила: «Чья собачка? Пойдите, успокойте». Я боялась признаться и сидела не шелохнувшись. Потом Тутик в одиночестве плёлся домой. Зато как мы обнимались, целовались, когда приходила домой.
    А вот уже, когда мама вышла второй раз замуж и началась кочевая жизнь, у нас был котик Фомка. Мы его возили с собой в поезде. Тогда поезда часто и подолгу стояли у красного светофора, пассажиры (летом) вываливались из вагонов на поляну за цветами, мы выносили Фомку погулять и справить нужду. Он никогда не убегал.
    А вот грустное воспоминание. В Петропавловске мы жили во флигеле, у нас был пёсик, но прожили мы там только ползимы, когда стали уезжать, оставили его во дворе, как он скулил нам вслед, как мы все при этом плакали! Но ехали в никуда, взять его не могли. Это ужасно.
    А уж когда жили втроём на 15 квадратных метрах в коммуналке (это последнее жильё нашей мамы), так котят было полно. Как-то поднимаюсь по лестнице, вижу беленького котёнка, говорю маме: «Там котик сидит беленький, носит красный у него». Мама тут же его забрала. Назвали Яшей. Я спала с мамой (своей кровати у меня никогда не было) и Яша спал с нами. Теперь знаю: если у белой кошечки носик красный, это температура высокая. Яша жил у нас долго вместе с Тишей (тигровый котик). Тишка был на редкость сообразительный, хитрый и очень самостоятельный. По своим кошачьим делам ходил во двор. Первое, что он делал, гнал соперников до самых ворот, потом гулял сам по себе. Если его надо было заманить домой, мама в окно кричала: «Тиша, иди домой, яичко кушать». Слово яичко действовало безотказно, бросался опрометью в подъезд. Наша дверь была обшита кошмой с наружной стороны, так Тишка её сам открывал (тогда ни  замков, ни крючков не было). А сосед (у них тоже была кошечка) говорил ему: «Ты почему за собой дверь не закрываешь?» А если он заходил и его никто не встречал, заявлял громко и протяжно: «Мя-я-я-у-у». Он жил у мамы лет пятнадцать. Мама любила дымчатых кошек. Одно время у нас жила Кузина и Маришка (мать с дочкой) тоже долго жили, мама их всех хоронила в подвале, мы с Томой участия в этом не принимали. Теперь, когда стала жить отдельно, у меня постоянно есть живность, которая со временем умирает, я понимаю, как тяжело было маме их хоронить, мы работали, нам было не до этого. Она всегда долго плакала, вспоминая своих питомцев. Теперь и у меня то же самое.
     Как-то соседке мама сказала: «Нина, у меня под окном какой-то щенок скулит (мама уже не выходила из дома, ей было восемьдесят лет), пойди посмотри, что там, прохожие останавливаются, качают головами, некоторые смеются. Нина принесла щенка каштанового цвета, его кто-то выкрасил то ли зелёнкой, то ли ещё чем. А у мамы уже было две кошечки, вернее два кота Тиша и Яша. Так появилась собачка, мама назвала её Малышка. Она быстро освоилась, округлилась и стала за маму заступаться. Всех, кто к ней приходил, встречала, виляя хвостиком, а нас Томой до того радостно, что начинала лаять и носиться вокруг стола. Но других гостей не только не выпускала, не давала шевельнуть ногой, сразу хватала, особенно не любила сапоги. Когда мама попала в больницу, мы раз в день приходили к ней домой кормить Малышку и с трудом выманивали её из-под шифоньера. Она сильно похудела, была несчастной, не лаяла заливисто.  А уж когда мама вернулась она с двойной энергией взялась её опекать.
    После смерти мамы её забрала к себе. Она долго боялась заходить в кухню, ведь у мамы из комнаты никогда не выходила. Потом  освоилась настолько, что взялась опекать уже меня. Гостей впускала, но назад ни-ни. Рычала, хватала за ноги, приходилось её запирать в ванной комнате. Из-за своего характера моя бедная Малышка рано погибла. У мамы она жила два года и у меня шесть лет. Когда она заболела, никого к себе не подпускала посмотреть, что где болит. Мы с Риммой её поймали. Я ушла в кухню, не могла смотреть на всё это, врач сказала, что сделает усыпляющий укол и будет тогда лечить. И вдруг я слышу в комнате возню какую-то потом стук, Малышка упала, выбегает Римма в подъезд к соседям, якобы сердечное что-то просить, почему-то не у меня. Оказывается врач дозу не рассчитала, и Малышка умерла. Как я ревела, орала на весь дом, врачиха испугалась и убежала, Римма со мной провозилась весь вечер, на другую ночь мы похоронили нашу бедную собачку. Думала с ума сойду, каждый день ходила мимо могилки её и ревела. Ведь она ещё память о моей маме. Случилось это 19 февраля. Через год Римма мне подарила Ксюшу. Она её ещё в ноябре подобрала на проспекте Маркса, лежала в сугробе с перебитой лапкой. Римма её в сумке принесла на работу в отдел. Там женщины принялись её ублажать, угощать, назвали «сыном полка». Вечером Римма приносила её к себе. А у неё три больших собаки, поэтому ей надо было пристроить щенка. Лапку она ей подлечила, и как-то позвала меня к себе, открывает ванную, а оттуда выглядывает щенок с испуганными глазёнками. После Малышки я не думала никого брать, но подумала, четвёртая, да ещё такая маленькая, обижать её там будут. Сказала, когда пройдёт год после Малышки, возьму, а раньше нет. И взяла уже в феврале. А когда я только перебралась в свою квартиру в 1967 году первого сентября, мне мама сказала: «Во дворе у нас кто-то котика сибирского выбросил. Его все обижают, возьми себе». Я взяла себе Прошку. Тогда ко мне ходили ученики Олиного класса, мальчишки, как всегда. Они любили с Прошкой фотографироваться. У меня тогда было хобби – фото, в ванной оборудовала лабораторию, ночами печатала карточки, поэтому с Прошкой есть и Оля, и мои три мушкетёра: Дорофеев, Мышко, Долженков, наша племяшка Вика, Катя, дочка моей подруги, да многие. Он был очень ручной котик и красивый. Сейчас, думаю, каково ему было летом, когда меня не было дома по два месяца. Оставляла домовничать мальчишек. На месяц закупала баранины, молола, наказывала, как  и чем кормить. Не знаю, что тут было, приезжаю, пельмени из баранины целы к моему возвращению. А что Проша ел? Худой, жалкий. Со смехом начинаем его взвешивать: поправился, мол.  А потом ржут: мы его как цыган перед продажей лошади, накормили от пуза к вашему приезду. Прожил у меня Проша 12 лет, потом перестал есть, ослеп, и Саня Симикин отвёз его, усыпили, похоронила его в нашем сквере под тополем.
    Это было летом, с горя и на балконе ничего не садила и не помню, как прошёл вечер выпускной, не до этого мне было. 1979 год. Это мой последний выпуск. Домой не хотелось идти. Стала искать на улице подброшенных. А тут у моей сестры Розы кошечка окотилась. Я взяла рыженького котика, назвала Тишкой, а потом после какого-то фестиваля, югославы символом назвали волчонка – вучка. И мы с Томой почему-то стали Тишку называть Вучеком. Артистичный котик был, любил музыку. Бывало Олежка на гитаре начинает играть, он тут же подсядет и смотрит, не спуская глаз с гитары, да ещё и мурлычет. Тоже, как собачонка, кусаться любил, когда кто-нибудь уходить собирался он догонял и хватал за ногу (голую). У Тамары шрам на ноге в память остался. Но прожил Вучек у меня только восемь лет. У него была любимая лежанка под ванной. Однажды, стирая, просыпала на неё стиральный порошок и не заметила. Он  устроился как всегда спать, а утром начал умываться, слизал порошок, отравился. Не могла понять, что произошло, вызвала такси, повезла к врачу, она говорит: отравился чем-то. Я возмущена, нечем травиться. Вот если б знать тогда чем, его бы спасли. Похоронили мы нашего Рыжика на кладбище рядом с мамой.
    Ещё раньше мне Оксана, соседская девочка, принесла кошечку с улицы, худую, грязную, я испугалась, думаю начнут рожать котят, что с ними буду делать. «Неси, где взяла, может, это чья-то вышла погулять, а ты схватила». Она  в слёзы, понесла, стою на балконе, смотрю, куда понесла. Уже смеркается (летом в 11 часов), а Оксаны нет (она тогда в третьем классе училась). Психую, не рада, что отправила. Смотрю идёт, несёт назад: «Я у всех спрашивала, никто не сознается, не бросать же её ночью». Так появилась у меня Тося. И стали они с Вучей дружить. И свадьбы были, и роды. Кошмар. Я боялась одна экзекуцией заниматься, позвала Олю. Но роды у Тоси были такие тяжёлые. Больше  у неё котят не было. Хорошая кошечка была. 12 лет прожила, умерла от старости. Когда ещё Малышка была, они однажды подрались, и я стала их разделять по комнатам. Трудно было, но я терпела, любила очень. А уже когда Ксюша, добрейшее существо, появилась, они сдружились, ели и спали вместе.
    Похоронили мы Тосечку под сосной в нашем сквере. Могилку её вижу с балкона.
    Стали мы с Ксюшей жить вдвоём. Я её взяла, когда прошёл год после смерти Малышки. Худая была, о живот большой как у рахита, уж думала, не беременна ли. Но ведь ещё она щенок. Искупала её, расчесала, и оказалась расчудесная собачонка. Всех любит, с Тосей дружит. Гостей встречает звонким лаем. Если по телефону говорю: «Приходи», - Ксюша тут же кидается  к двери, лает, скребёт лапой дверь, ждёт. Если гость садится в кресло, Ксюша рядом на диван и лезет целоваться. Большая попрошайка. За столом выбирает одного гостя, садится рядом или напротив и гипнотизирует, мол, угости, не видишь как я хочу гостинца. Выбирает гостя безошибочно, который под гипнозом, разделит трапезу. А ведь голодной никогда не бывает, не сяду есть, не накормив своих иждивенцев. Очень хорошо поддавалась дрессировке смолоду. «Сидеть», «лежать», «голос», «принеси», «где Фрося, найди», нужду справляла на резиновый коврик и только, если я дома. Бывало, у Ольги задержусь, а знаю, что Ксюша терпит, тороплюсь домой. Она тут же и сделает все свои дела. А потом стала лениться и я, и она. За мячиком не бегает, больше любит кушать да спать. Вся в меня. Время безжалостно. Старею я, стареет и моя Ксюша, головка у неё стала вся седая. Кашляет много. Зубы плохие. Косточек давно не даю. Все молотое. Очень любит сырую тертую морковь (с мясом, конечно). Где-то лет 6-7 тому назад у нас по дому пошли мыши. Я ночью захожу в ванную и вижу: в ванной какой-то комочек чёрный пытается из ванной вылезти. Я заорала и бегом назад. Закрыла дверь, ещё стул подставила, поняла, что это мышь. А они ведь в любую щель пролезут. Всех друзей обзвонила о свой беде: ведь в туалет боялась зайти. Прежде чем открыть дверь, я в неё бабахала кулаком, чтоб её напугать. Однажды забыла, открыла дверь, а она на краю ванны бежит, я бегом из дома. Собрала толпу: пришли Ольга, Тома, Олег: начали ловить. Олег обнаружил под ванной дыру. Заделал её. Обрадовались. А мышь выскочила из-под  стиральной машины и за унитаз. Мы все так орали, стучали, довели этого мышонка до паралича. Но не поймали. Хоть из дома беги.
    И тут моя Оля, как всегда, меня выручила. Звонит мне: «У нас в больнице котёнок приблудился, возьмёшь?» Я, конечно, обязательно, неси скорее. Кошечка была перекормлена молоком, ночью в корзинку с матрасом наделала мне. На ночь посадила в ванной, а утром, как всегда, боюсь туда зайти, легла на пол, в щель под дверью заглядываю: коврик в комок завёрнут. Ну, думаю, наделала в коврик. Открываю дверь, разворачиваю дорожку, а там мышь мёртвая. Кошка её убила и завернула в коврик. Я от радости давай её (кошечку, конечно) целовать. Всем звоню, удивляются: как это такой маленький котёнок в первую же ночь, расправился с мышью. Искупала кошечку, блох у неё оказалось уйма. Она была такая худая, даже на «кис-кис» не реагировала.
    Тут уже начала её выхаживать. Она первое время с голоду ночью тряпку посудную жевала, поролоновую губку ела. Стану ей мясо давать, она с пальцами моими всё в рот хватает. Кошмар. Я в благодарность за её героический поступок, за своё спасение начала кормить мясом, дорогим молоком. Она быстро всё это сообразила и теперь ничего другого не ест. Меня называют ненормальной, что сама мяса не ем, а ей на триста рублей покупаю, думаю: зато мышей нет. У нас на этаже тогда во всех шести квартирах появились кошки. Сейчас, правда, избавились от кошек и от мышей. Остались у меня Фрося, да у Риммы. А у соседа мышь поселилась в холодильнике.
    Сейчас мы живём втроём. Дети мои Ксюша и Фрося, очень дружно живут. Утром друг друга умывают, Ксюша считает себя старшей, поэтому Фрося во всем уступает: если Фрося подходит к миске, та уступает ей, но так как кошечка морковку не ест, то отходит от миски, брезгливо фыркая.
    Очень любят душ. Ксюша с удовольствием купается (летом), а Фрося любит сидя на стиральной машине, наблюдать. Маленькую я её купала. Обе любят на балконе объедать листья фасоли, ничего другого из растений не уважают. Фрося не любит (ли боится) незнакомых, прячется под мебель, Ксюша всех подряд любит. А тех, кто постоянно приходит (Люба, Галя Страхова) обеих целует, это у них ритуал такой. Когда лежала в больнице с ними была Люба. Она так же как я безумно любит животных, я была спокойна за своих.  Правда, ночью они были одни, и когда вернулась, Ксюша стала бояться всяких хлопушек, стрелялок за окном, убегает в ванную. И ещё почему-то не любит, когда в руки беру нож, убегает. Очень привязалась к Любе, долго о ней скучала, пока я плохо двигалась, Люба часто приходила, так Ксюша её чуяла уже тогда, когда Люба в лифте ехала, потом рыдала у двери, скорее открывайте, кормилица пришла. Не любит, когда громко разговаривают. Мы с Галей редко нормально разговариваем, начинаем орать, Ксюша садится напротив и начинает рыдать. Спим мы втроём. Ксюша в ногах на своей маленькой подушечке, Фрося любит у меня под коленками спать. А я уж как получится, как им нравится. Фрося очень любит вечерами смотреть телевизор. Обе радуются, когда с ними разговариваю, смеюсь, тогда они начинают носиться по паласу. А если молчу, пришла усталая или плачу (что стало всё чаще) они садятся напротив и у обоих такие страдальческие моськи, а Фрося прыгает на руки, начинает лизать меня в лицо. Ксюша у меня лекарь. Если у меня какая-то ранка, сразу же подставляю ей, она зализывает и никаких следов. Любят, как дети, когда прихожу, проверять сумки, что принесла. Весной всегда приношу травки, они с удовольствием её едят.
    У моих друзей (не у всех, конечно, но более близких) всегда дома есть живность. У Любы, у Риммы (по несколько сразу), у Бори, у Оленьки то кошечки, то собачки. Уважаю людей, которые любят животных. Тамара Ивановна в профилактории каждое лето кормит кошечек. Тамара Дмитриевна о своих кошечках может без конца рассказывать, какие у неё две красавицы живут. Если Саша (муж) приласкает одну, вторая пойдёт и написает ему в туфель, ревнует. Хорошо, что их две: одной рукой глажу одну, а другой другую. Ревнуя, Ксюша плачет, а Фрося дерётся, подскочит и тресь лапой, сама бегом в кухню. Люблю Юрия  Антонова ещё за то, что у него на даче 12 кошек и много собак. Все беспородные, подбирает брошенных. Не люблю смотреть на животных в цирке, знаю, дрессировщики бьют своих подопечных. Да и зверинцы (наши) не люблю, животные в клетках – это ужасное зрелище, не люблю людей, которые услаждают себя пением несчастной птахи, посаженной в клетку. Своих учеников ругала за это, приходила к ним домой и выпускала птиц из клетки. Помню в Прибалтике кто-то из моих мальчишек купил двух хомячков. Или даже трёх. Одного в поезде потеряли. Так я двоих отобрала, держала у себя дома, мучалась. У меня тогда ещё Проша был. А хомячкам же надо бегать. Один был сердитый, кусался, я его боялась. А спрашивается, зачем отняла? Кому помогла? Дурость. Потом один умер без меня, уезжала в отпуск, домовница мне написала в письме. Другой вскоре умер от тоски, они по одному жить не могут.
    Каждую зиму кормлю голубей и воробышков. Многих голубей знаю «в лицо». Они меня тоже. Всегда в одно и то же время прилетают. Летом на балконе цветы, так пташек с апреля отлучаю, а осенью снова. У нас мама во двор выходила их кормить, а они от самого подъезда садились ей на плечо, голову, летели до середины двора. Мне всё это передалось. Оля тоже кормила синичек, воробьёв.
    Когда я потеряла мою Ксюшу, прожила она у меня 13 лет, заболела, я уже не в силах была помочь. Горе было ужасное, не хотела идти домой, не ждёт меня моя родная, не заглянет в сумку: что купила? И стала искать себе собачку, ездила на птичий рынок, искала объявления в газетах, и вот иду домой навстречу женщина с собачкой на поводке, с пинчером. Она заметила мой интерес, остановилась, разговорились, а у неё в другой руке сумка челночная, говорю, что люблю дворняжек, она открыла сумку и достаёт мордаху вислоухую, толстяка испуганного, я схватила его не раздумывая. По традиции дала рублик. Несу его маленького подмышкой, заходим, Фрося – шмыг с перепугу, а щенок залез под стол и до вечера, не могла его выманить. Но сдружились мы быстро, да так, что главная теперь в доме Аська. Что она творила! Порвала, погрызла всё, что попадало в моё отсутствие ей на пути. Подушку, покрывала, дорожку и т.д. и т.п. Плюс постоянная охота на Фросю. Меня успокаивали: подрастёт и всё войдёт в норму. Ей уже второй год, но она по-прежнему щенок, вес 11 килограмм, очень сильная, нам с Фросей от неё достаётся, у меня не сходят синяки, Фрося стала нервной, трусливой. Но мы всё-таки любим этого подкидыша, а уж как она нас любит – слов нет. Ночлег себе выбирала сама: в коридоре у двери, у неё коврик, вечером в 11 часов сама ложится на него, сворачивается калачиком и ждёт, когда ей скажу «спокойной ночи», поглажу по головке, если этого не сделаю, она стучится в комнатную дверь и потихоньку плачет. У неё твёрдый режим: спит с 11 часов до 8 утра. А утром так ломится в дверь, что мы с Фросей вынуждены подниматься. Залетает и сразу бросается меня целовать, обнимать, лает, воет, как волчонок, Фрося предусмотрительно прячется на первый этаж этажерки (там у неё благоустроенная квартира). После всех процедур и завтрака начинаются игры на паласе, Фрося ложится на бок, Аська ложится рядом, вытянув задние лапы как вёсла, передней лапой с опаской, но умильно поскуливая, пытается ту пригласить к игре в догонялки. А Фрося поворачивается с боку на бок, но так, чтобы видеть противника, улучив момент, удирает во все лопатки в кухню на подоконник: уж там-то неприятель её не достанет. Тогда Аська берётся за меня, показывает мне акробатический этюд: встаёт на голову, сама согнётся дугой, попа кверху, при этом счастливо урчит. Иногда показывает нам «Тройной тулуп»: крутится волчком, пытается поймать свой хвост, причём, сначала в одну сторону, потом в другую при этом бормоча что-то весёлое себе под нос, любит, чтоб при этом был зритель, иначе нет интереса. Любит, утомившись, лечь мне под бок, уткнув нос в подушку, счастливо сопя, если её поглажу, вздохнёт глубоко, аппетитно, не открывая глаз. Когда прихожу домой, тут такое творится, что соседи подумают: истязают ребёнка. Воет на весь этаж, бросается на меня, не даёт раздеться, ругаю её, потому что боюсь, порвёт юбку или шубу когтями своими. Сейчас привыкает ждать, когда одеваю халат или домашнее платье (их она любит), тут уж держись на ногах: с дивана в два прыжка у меня, я спасаюсь бегством, её это возбуждает, шум, гам.
    Очень не любит гостей всех, без исключения. Забьётся на этажерку и лает так, что разговаривать не даёт. Любит купаться, стоит в ванне смирненько, после того, как её вытру простынкой, носится по паласу, сама сушится. Очень ревнивая. Если видит, как ласкаю Фросю, подскакивает к ней с лаем, норовит укусить (символически), особенно если от Фроси пахнет мясом, берёт за ухо и тащит по паласу, а та только кряхтит или мявкает жалобно.
    Иногда от Фроси ей перепадает лапой по моське. Я, как в цирке, наблюдаю за потасовкой, когда дело принимает серьёзный оборот, хватаю тапок и по попке, помогает, правда потом извиняюсь, жалко ведь. Люблю её за бескорыстную преданность, в отличие от людей, собаки не предают, ей ничего, кроме ласки, не надо. Есть даже не просит. Но когда я ем, она любит, чтобы с ней делились, особенно ей нравятся крекеры, стоя на задних лапах, передние у меня на коленях, взгляд молящий, одну печенюшку ей, другую себе, она смешно так хрустит, взгляд счастливый, благодарный. Ну как тут не полюбить? Никогда от меня не отходит ни на шаг, где я, там она, хоть в кухне, хоть в ванной. Обе они любят, когда лежу на спине, читаю, с кроссвордом, тут же пристраиваются, так же смотрим телевизор. Ася бурно реагирует на всё, что видит, иногда мельком взглянет на меня, будто спрашивает моё мнение. Не перестаю удивляться, как умны собаки, догадываюсь, что язык (не только интонацию) понимают, только говорить не умеют. Посмотрите, как на вас смотрит бездомная, обиженная человеком, собака, она смотрит в глаза вам и просит помощи у самого беспощадного зверя – человека. Раньше люди боялись собак, теперь собака боится человека. Никогда на улице не шарахаюсь даже от стаи собак, знаю, что они меня не тронут, они меня боятся, хотя, бывает, подойдёт бездомный пёсик, не побоюсь его погладить, знаю, не цапнет за руку, наоборот, пойдёт за мной: вдруг возьму к себе.
    Сколько у меня жило кошек и собак, всех подбирала с улицы, беспородных, ни один не заразил меня, а некоторые мамочки говорят своему чадо: не тронь кошку, она заразная. Человек больше в себе носит заразы. Не побрезгую убрать за животным, но когда парень, мужик харкает, плюёт людям под ноги, меня тошнит. Сейчас, когда зрение ослабло, а движения не достаточно уверенные, вынуждена ходить, глядя под ноги, и такое вижу, что придя домой мою ноги щеткой с мылом. Не знаю, кому принадлежат слова: «Чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак». Замечательные слова. Собака никогда за добро не отплатит злом, никогда не предаст. Мы, русские всё-таки жестокие люди. За границей никогда не видела бездомных животных. Везде есть приюты, лечебницы, даже кладбища, где памятники с трогательными некрологами, эпитафиями: «Мы помним тебя, Вася» или «Здесь покоится наш верный друг Тузик» и даты жизни. Я это сама видела. А у нас, если человек любит животных, да, ещё держит у себя не одного, то ему повесят ярлык «чудак», «ненормальный», «несчастный» и т.д. В Лондоне стоит прекрасный памятник собаке. Очень любят собак немцы, они их считают членами семьи, почти детьми. Собака – друг человека, помогает на войне, на пожаре, спасает на пляжах, ищет жульё, наркотики, помогает собака-поводырь незрячему, это его глаза. Не могла читать, а потом смотреть «Белый Бим – чёрное ухо». Там собака горемыка, несчастная среди людей-ненавистников. Недавно был суд: сосед убил собаку-поводыря у слепого мальчика, отравил её и она умерла в муках посреди дороги, когда мальчик переходил улицу. Я бы этого подонка не задумываясь убила.
    Собачка на улице поднимает лапу (приспичило ей), возмущению нет предела, а в подъездах мужик справляет нужду, паники нет. Вот 9 мая, когда наша «золотая» молодёжь возвращается после салюта, с балкона вижу, как на нашем газоне мужланы расстегивают ширинки, так и плеснула бы кипятком… Город грязный банки, бутылки, окурки, пакеты вдоль дорог, не собаки оставляют, а двуногие кретины. Где-то читала: спрашивают сидевших в колониях и многие в детстве мучили животных, издевались, даже убивали, а потом перешли на людей. Школу обвиняют, а он семь лет до школы у родителей многому «хорошему» уже научился. Когда в магазине покупаю корм для своих и вижу людей, которые заботливо, расспрашивая продавца, что лучше купить питомцу, проникаюсь к этим людям большим уважением, думаю: это хорошие люди, плохие не держат у себя животных, а если держат, то не без корысти: кошка пусть ест мышей, иначе зачем она, собака не лает, значит, нечего даром её кормить. Я таких знаю. 
    Хорошо, что телепузики есть, они меня понимают. Если молчу, они тревожатся, садятся напротив на паласе, я на диване, молчат, с меня глаз не сводят. Становится их жалко, засмеюсь, что тут начинается: скачки, прыжки, беготня, лай, мяуканье, умеют сопереживать. Они моё спасение. Едим вместе, спим вместе, не любят, когда долго разговариваю по телефону. Очень любят, когда уходят гости. При гостях стараются спрятаться. Фросю вообще не найти. Ася пробирается на кухню, прячется под плиту, предупреждающе рычит, совершая редкие рейды мимо гостя, стараясь на ходу ухватить его за пятку.
    Всё думаю, что будет с моими телепузиками, если меня не будет? Они избалованы, им будет жутко, тяжко, не смогут они адаптироваться нигде. Римма, конечно, возьмёт Аську, она очень любит собак, но там жизнь совсем другая. Обижать не будут, но и так нянчится тоже. Да и с питание проблемы. Уж лучше усыпить. Но здоровых усыплять грех; Ксюшеньку Илья усыпил, так как она тяжело болела, мучилась, стонала, как человек, смотрела на меня жалобно, помощи просила, но надежды не было, ничего не ела, перестала спать, смотреть на это было невыносимо. Мучения надо было прекратить, лучше укол или таблетку, чем мучиться. 
 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: