+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Борсуковский Борис Александрович

350 0

Борсуковский Борис Александрович

Человек который пытается заглядывать в неведомое, составлять проекты и реализовывать их в действительности.

8 951 423 2820

12.01.2017






















 

Будильник показывал 5 часов 25 минут. Виктор не включал его, так как просыпался, будто слышал внутренний звонок, который всегда подавал сигнал в это время. Пять минут на умывание и одевание. Ещё пять минут на выход к автомобильной стоянке и прогрев двигателя. Ровно в шесть часов открываются двери магазина спортивных товаров, где ему предстояло отработать два часа. Опоздания не приветствовались, поэтому подъехать требовалось за две-три минуты до контрольного времени.

Ехал в своей видавшей виды «Тойоте» по пустынным улицам города, надеясь на благоприятный сигнал светофоров, которым был красный свет, позволяющий на несколько секунд прикрыть глаза и урвать для сна ещё несколько мгновений. Проехал freeway (федеральная трасса) №75, ещё метров пятьсот до правого поворота и через триста метров магазин.  До открытия осталось две минуты. Подъехал напарник Володя. Ровно в шесть вошли в магазин.

Работа несложная – почистить пылесосом carpet (половое покрытие) и map (швабра) - проходы между витринами. Желание спать притупилось, руки работают, ноги движутся, голова занята разными мыслями.

Он не вспоминал о своей работе в России, хотя в общении с другими нелегалами ощущал себя прежним начальником цеха большого промышленного завода. В 90-е годы там работало почти три тысячи рабочих, но производство приостановили. Рабочих отправили в неоплачиваемый отпуск, оставляя какую-то надежду на возвращение, но через пару лет завод окончательно закрыли. Перебивался случайными заработками. Потом по совету друзей стал ездить в Китай за шмотками и продавать их на оптовом рынке. Дохода большого не получал, но семью содержать можно. Потом и торговля пришла в упадок. Один приятель каким-то образом сумел уехать в Америку. Несколько раз звонил, рассказывал, как устроился, где работает. Эти звонки мало занимали Виктора, но почему бы не поговорить. Приятель несколько раз советовал бросить всё и ехать в Штаты. Сама мысль об этом казалась абсурдной, совершенно не воспринимаемая всерьёз. Но дела шли всё хуже и хуже, перспективы были мрачными, подступала нужда. Приятель снова звал к себе, убеждая, что дома ловить нечего.

Виктор пытался не поддаваться навязчивым соблазнам, но какой-то внутренний голос шептал: «Ты уже поменял профессию инженера на долю челночника. Стыдно было на первых порах стоять на рынке и торговать китайскими шмотками. Ответственность за семью пересилила, пообвык. Тебе даётся второй шанс, так как первый истощился. Дети подрастают, семье нужны деньги». Семейным советом решили – другого выхода нет, надо ехать. Собрали деньги, залезли в долги, приятель подсказал, кто поможет открыть визу, куда лететь, кто встретит. Вот уже год Виктор нелегал.

За час работы почистил карпет, осталось промыть пол. Ничего сложного нет – крути мапой «восьмёрки». Каждый, зная круг своих обязанностей, занят работой, не обращая внимания на остальных. Это и хорошо – не мешает думать или мечтать.

Часы показывают восемь, финиш (конец работы). Возвращение домой, где желаемый сигнал зелёный. Скорее доехать и в постель. Подъём в двенадцать. В квартире живёт восемь человек, что неудобно для проживания, но экономично – сто долларов против двухсот, конечно, выгодно. Две спальни занимают две семьи, в ливенруме (зал) ещё четверо, полный интернационал: русский, украинец, узбек и грузин. Постель Виктора, состоящая из трёх матрасов, подобранных на garbage (мусор), находится возле кухни. Днём в квартире почти всегда пусто, все на работе, за исключением одного или двух соседей, у которых off (выходной). Отдыхающие, как правило, смотрят взятые на прокат видеофильмы, максимально приглушив звук. После двенадцати звук увеличат, так как Виктор проснулся.

Приняв душ, идёт готовить нехитрый обед. Чем хорошо в Америке, что его приготовление не занимает много времени и внимания. В магазине можно купить готовые блюда, которые требуется только разогреть в микроволновке. Десять-пятнадцать минут и обед готов. Можно купить полуфабрикаты, которые готовятся чуть дольше. Остается ещё около получаса, чтобы в компьютере посмотреть почту и почитать новости. В час тридцать снова в машине, чтобы ехать на основную работу. По пути нужно заехать в долларовый магазин, в котором часть товара продаётся по цене один доллар, купить моторное масло. Его старушка в день «съедает» не менее одного литра. Один доллар в день немного, в месяц всего половина дневной зарплаты. Ремонтировать двигатель нет смысла: тянет - и то хорошо. В Америке автомобиль необходим, чтобы добраться до работы. Он точно не роскошь, а лишь средство передвижения, так как общественного транспорта в городах почти нет.

Полгода работает cleaner (уборщик) на фабрике по производству pizza (пиццы) и breadstick (хлебные палочки с сыром внутри). В два часа после полудня (сутки делятся на 12 часов – до полудня время с приставкой а.m, после – р.m) начинается его смена. От стоянки перед фабрикой отъезжают авто первой смены, заезжают – второй. Паркуется подальше от входных дверей. В этом есть своя хитрость – можно незаметно от всех, особенно от супервайзера Игоря, минут пятнадцать вздремнуть на заднем сиденье.

Рабочее место – небольшая моечная, где между двумя металлическими столами расположена раковина. Незаменимым инструментом был power watеr (сильная вода), который мощной струёй воды легко выбивал даже въевшуюся грязь.

Первая смена занималась производством пиццы, вторая и третья – бредстыков. Конвейер состоял из нескольких отдельных участков в которые в зависимости от продукта вставляли соответствующие машины. Освободившиеся агрегаты отвозились в моечную, которые Виктор должен тщательно промыть. Своей очереди ждали тележки с сотней алюминиевых подносов. К пяти часам всё было отмыто, протёрто, а на финише – столы, раковина и кафельный пол. Работа в моечной требовала аккуратности, сноровки и даже ответственности, так как аппараты производили пищевой продукт. Сон, как бы понимая это, удалялся, но упрямо подступал на следующем этапе.

За это время большие телеги у столов для распаковки коробок с сыром доверху наполнялись картоном. Их нужно вывезти в мусорный контейнер. Затем пройтись вдоль конвейера и замести с пола просыпанную муку. Вот тут-то сонливая усталость начинала понемногу проявлять себя. Движения становились автоматическими, но вялыми. Самое время минут пятнадцать подремать или просто расслабленно посидеть. Но не тут-то было, супервайзер Игорь (эмигрант из Белоруссии) сердцем чувствовал, что кто-то где-то остановился. Он появлялся в самый неподходящий момент, удивлённо размахивая руками, возмущаясь, что кто-то стоит без дела, а Стив, менеджер смены, за ними наблюдает. Оправдываться, что работа выполнена, только что остановился перевести дух, было бесполезно – вымыл всё, бери щётку и мети муку, которой на полу всегда много.

Сонливость всё больше проникает в сознание. Тут-то и выручает хитрость с автомобилем, который оставлен за мусорным ящиком. Берёшь несколько картонок от коробок и несёшь к ящику. Потом прячешься на заднем сидении машины и можешь подремать минут пятнадцать, в лучшем случае двадцать. Больше нельзя: Игорь, вероятно, уже по всей фабрике ищет отлынивающих от работы, а в шесть часов нужно идти подменять одного из работников на конвейере, так как у того получасовой перерыв на обед. Без пяти минут шесть входишь в цех, с усталым от работы и забот видом, проходишь мимо Игоря, тем самым отметившись в своём присутствии, и идёшь на подмену. За полгода освоил почти все виды конвейерных работ. За эту дополнительную работы не оплачивают или супервайзер утаивает доплату, но уже то, что сонливость немного отстаёт, является существенной пользой. Конвейер работает с заданной скорость, всё под неё рассчитано, как и ритм движений приставленных к нему рабочих. Три машины выдают на ленту бредстыки. В конце ленты стоят два работника: один подставляет подносы, второй убирает их, вставляет в ячейки вертикальной стойки, и быстро вставляет стойки в запарочную кабину. На другой стороне кабин расположены две конвейерные печи, где ещё двое принимают горячие подносы и снова вставляют в пустые стойки, которые отвозятся к ленте морозильной камеры. Замороженная продукция упаковывается в коробки, которые нужно успеть собрать, и отвозится на склад. Сбиться с темпа конвейера невозможно, останавливается весь производственный процесс.

Стоял на подаче подносов, напротив работала афроамериканка (по другому называть запрещено) Реджина. Если бы не бледно-тёмный окрас её кожи, то можно было принять за русскую женщину – высокая, для пятидесяти лет довольно стройная, а, главное, болтливая. Сегодня пятница, на фабрике заканчивалась рабочая неделя. Реджина интересуется, где Виктор будет проводить выходные дни. Ответил, что на работе. «Как, завтра и послезавтра? – удивилась она. - А когда же отдыхать?» Не понимает американка, что из-за этой работы он надолго оставил семью. Каждый час работы оплачивается в шесть долларов, так этих часов в сутках должно быть как можно больше, чтобы скорее вернуться.

Отдохнувший работник занял своё место. Сонливость, как будто поджидала этого момента, и сразу же вернулась. А до конца смены ещё более трёх часов. Вспомнил, что нужно пообедать. Пошёл готовить пиццу на всю клинерную бригаду. Раньше просил опытного Майкла, беженца из Ирака,  но потом присмотрелся к технологии приготовления, и стал готовить сам. Минут через двадцать, подав сигнал остальным, нёс пиццу в буфетную, заваривал свежий кофе, и все, смотря телевизор, отдыхали свои законные полчаса. Если не хотелось заниматься приготовлением пиццы, то ели бредстыки. Последнее время Виктор стал выпекать лепёшки, забирая их домой. Экономия на обеде была довольно существенная.

Одна из программ, напоминающая наше «Поле чудес», помогла выучить английский алфавит. В школе и институте Виктор учил немецкий. В английском значки букв те же, а звуки другие, что мешало соединять написанный текст с речью. В игре присутствовал такой же вращающийся барабан, правда, попроще, и слово с закрытыми буквами. Кто у кого эту игру срисовал? У нас прилагается задание, а американцы просто угадывают буквы и называют слово. Вот эти звуки и значки букв постепенно соединились в сознании Виктора, что существенно увеличило возможность изучения английского. На барабане разметка с призовыми суммами. Но как восторженно американцы радовались выигрышу! Наши тоже радуются, но значительно спокойнее.

Потом снова начиналось нудное блуждание по цеху для демонстрации какой-то деятельности, при тягостном желании где-нибудь вздремнуть. В девять часов начиналась финальная стадия работы – нужно всё вымести, мусор вынести, помыть. Виктор с ведром воды и полотенцами поднимался в буфетную, протирал столы, мыл пол, выносил мусор, помогал замести муку. Потом вывозил последний картон, тележка для новой смены должна быть пустая.

В десять часов отъезжал от фабрики на следующую работу. Это был фитнес-клуб, который располагался на полпути домой. Это особенно привлекало Виктора. Да и двадцать восемь долларов на четыре часа работы не помешают. Через пятнадцать минут на месте. Работа та же – мыть пол.

Начиналась она с небольшой кофейной паузы. В это же время в клубе занималась уборкой офисов семейная пара из Украины возраста примерно лет сорока. У них была ночная работа – за ночь убрать три офиса, расположенных в различных местах города. В фитнес приезжали после уборки первого. Такой режим работы способствовал тому, что их общение ограничивалось между собой, а поговорить с новым человеком хотелось. К приезду Виктора они приносили из кухни буфета остатки или оставленный кофе, Виктор брал с собой пакет бредстыков, и минут пятнадцать за столом шла беседа ни о чём.

Работа не сложная, но с постоянным желанием завершить её как можно быстрее. Первое время успевал только к двум часам, потом отыграл минут пятнадцать, затем полчаса, сейчас мог её завершить на час раньше. Условие экономии времени было довольно простое – отмой всё без халтуры, а поддерживать чистоту всегда проще и быстрее. Начинал с тренажёрного зала, потом переходил в большой холл у входных дверей, в котором нужно пропылесосить покрытия и промыть кафельный пол. Следующий зал, баскетбольный, располагался на втором этаже, куда нужно тащить два бакета (ведро на колёсиках с устройством для отжима тряпки) с водой. Минут пять расслаблялся тем, что бросал мяч в баскетбольную корзину. С сожалением замечал, что мячи, даже с использованием отработанной техникой броска (играл за сборную факультета) чаще шли мимо. Сказывались возраст и усталость, а сонливость, коварно, подталкивала под локоть. Старался разогнать её широким размахом мапы, чтобы побыстрее перейти в другой зал. Этот зал предназначался для борцов и боксёров, поэтому был почти весь застлан матами, и он долго там не задерживался. Последним этапом работы были мужская и женская раздевалки. Или осознание, что это, наконец, желанный финиш работ, или раздражение, что пол усеян волосами, особенно в женской раздевалке, заставляло, как с уборкой муки на фабрике, мыть быстро и даже небрежно.

Снова в машине, последний рывок к долгожданной постели. Но ещё нужно продумать действия завтрашнего, точнее, уже сегодняшнего дня. В субботу на фабрике генеральная уборка, которая начинается в шесть утра. Но у Виктора утром работа в спортивном магазине, поэтому Игорь разрешил приезжать к восьми пятнадцати. Супервайзер знал, что Виктор успеет выполнить свою работу, да ещё столько же дополнительной. На субботнюю уборку приезжали почти все клинеры трёх смен. Счастливчиков, а это пятьдесят долларов, да ещё большая пицца домой, выбирал Игорь, по их способности к работе. Виктор не пропустил ни одной субботы, хотя некоторые отставники за это на него обижались и жаловались супервайзеру. Но тот знал, что Виктор выполнит работу за двоих, а получит деньги за одну, а «экономию» Игорь оставит себе. Знал это и Виктор, но приходилось терпеть.

Темп трёх работ длится уже три месяца. Не от жадности он изматывает себя, а от ответственности за семью и её будущее. На сколько месяцев или дней его ещё хватит, он будет терпеть. Для этого он и приехал за тридевять земель на другую сторону планеты, чтобы зарабатывать деньги. Завтра выдадут чеки, которые в арабском магазине нужно обменять на доллары и переслать домой. Потом съездить в дешёвый продуктовый магазин и запастись на неделю продуктами. А главное поспать часа четыре.

В час сорок пять после полуночи он лежал в своей самодельной постели, через пять минут сон окончательно сморил его. В пять часов двадцать пять минут подъём.

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: