+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Борсуковский Борис Александрович

38 0

Борсуковский Борис Александрович

Человек который пытается заглядывать в неведомое, составлять проекты и реализовывать их в действительности.

8 951 423 2820

03.10.2017












 

Если не я, то кто?

           
Решение пришло неожиданно. Конец сентября. В Сибири последние тёплые дни. Гидрометцентр постоянно извещает о скором ухудшении погоды, но природа пока этот прогноз привычно нарушает. Хотя опыт подсказывает, что когда-то он «неожиданно сбудется».
           
Нужно съездить на кладбище. Могил родных, друзей, учителей, одноклассников там накопилось уже довольно много. Чтобы всех обойти, с учётом времени на приведение могил в порядок и появляющейся усталости, потребуется не менее четырёх часов. Традиционно подобный обход совершается ежегодно в Родительский день. Он меньше по продолжительности, так как очищение погостов от мусора, как правило, родственниками проведено, хотя и не везде.
           
День выдался солнечный, тёплый, да ещё и удачный – ждать транспорта при пересадке не пришлось. Первый адрес моего маршрута – могилы родителей. Конечно, за лето всё заросло, а затем завяло. Длинные стебли ландышей сплошным ковром закрыли площадку в оградке и вокруг неё. Но на этот случай принесены грабельки, маленькая тяпка и щётка для подметания. Пятнадцать минут работы, и полный пакет мусора вынесен на общую кучу за оградой. Памятник промыт, вокруг всё заметено, можно и отдохнуть. Скамейку поставил почти полвека назад, но она из лиственницы, поэтому стоит прочно.

Смотрю на строгие родные лица на портретах. В тишине, которую нарушает лёгкий ветерок шелестом листьев посаженных нами тополей, рассуждаю о жизни семьи. Не всё в ней гладко, не так планировал, но и обижаться, отчаиваться не стоит. Зачем я здесь? Что привело сюда? Только лишь, чтобы собрать опавшую листву и вырвать засохшую траву? Это само собой, дань уважения. Но, может быть, вырвавшись из городского шума и толкотни забот, только здесь можно подумать о смысле тленной жизни, и осознавать у родительских могил, что она ничтожно коротка? Благодарная память приводит нас на это скорбное место. Я помню, но будут ли помнить о них мои дети, внуки, правнуки? Зарастут ли бурьяном могилы, рассыплются холмики, разрушатся кресты и памятники? И это только внешние признаки заброшенности и забытости. Сколько их вокруг! Что через подобное проявление отношения к памяти о человеке они могут рассказать о жизни? Ничего! Тогда для чего он прожил свою непростую жизнь, чтобы превратить её в тире на могильной плите между основными датами, а кладбище - украшенная скорбная свалка зарытых тел? Грустно от этого, но привычно. Что можно изменить? Такова жизнь!

Вот и думаю о будущем, вспоминая прошлое. Но, может быть, я идеалист, романтик, что мне от прошлого и тем более от будущего? Прошлое не вернёшь, будущее без тебя может вполне обойтись. Живи, наслаждайся днём твоего сегодня, есть же чем себя занять. Зачем терзать свою душу? Хотя, может быть, именно она, таинственная и непостижимая, обращает мысли в прошлое и зазывает в будущее, заставляет верить, что смерти нет, а жизнь продолжается? Умирает тело, его скорбно относят на погост, но живой остаётся душа с её прошлым, настоящим и будущим. Сложно, непонятно всё это, зачем поддаваться беспочвенным наваждениям? Отработал, как сумел свою жизнь, и всё на том. Нередко в сознание приходит услышанная где-то шутка: «Жизнь коротка, потерпите немного», но почему-то от неё веселее не становится. Для успокоения можно сослаться, что дети и внуки продолжают жизнь, ты живёшь в них. Но они же о тебе, твоих мыслях, чувствах, желаниях почти ничего не знают, что могут помнить? Гены человека как-то проявятся в потомках, но не более. Может быть, ты просто производитель, как рыба, идущая на нерест и отметавшая икру. Она выполнила своё предназначение, создала, не понимая сама того, возможность для новой жизни, и ушла в небытие, которое уже не беспокоит.

Но редко об этом размышляет человек, грустно приводя в порядок могилки. Некогда ему, спешит. Так и у меня. Побыл полчаса и вперёд, маршрутный лист длинный. Маневрируя между тесным переплетением оградок, иду к могиле старшего брата отца, Ивана.  На полпути останавливаюсь, чтобы решить, зайти ли к школьному товарищу Сергею. Это в сторону метров на двадцать. Лет десять назад случайно нашёл его могилу. Учились вместе с первого класса. Потом я перешёл в новую школу, куда через три года в мой класс пришёл Сергей. Мы жили далеко друг от друга, поэтому тесной дружбы между нами не было. Очень не глупый, сообразительный. Один пример из обучения в пятом классе  чего стоит. Весь класс написал слово сидеть через «е», и только Сергей подобрал правильное проверочное слово «сидя». Спортсмен, поступил в авиационное училище, уже перед полётами был отчислен за нарушения дисциплины. Год проучился на математическом факультете педагогического института, но ушёл. Работал водителем грузовика по доставке почты по области. Иногда случайно встречались, разговаривали, вспоминали. Однажды он признался, что не о такой жизни мечтал, но стремился во всём быть лидером, даже в пьянке, хотя запойным не был. Понимал, что исковеркал себе жизнь, но ничего уже поделать не мог. Думаю, что эта тоска его и сожгла в пятьдесят с небольшим лет. Постояв несколько минут, иду дальше.

У дяди Вани, как всегда, никого не было. Своих детей нет, хотя в городе живут любимые внучки. Иногда кто-то приходит, но уж очень редко. Выдёргиваю траву и всё те же ландыши. Хорошо, что рядом не насадили деревьев, листвы мало. Постоял немного, пообещал, что весной обязательно приду. Удивительно, что в эти минуты об усопшем не думаешь, но остро ощущаешь собственное одиночество. Он завершил свой жизненный путь, упокоился, тебе ещё жить поживать, а, нередко, выживать.

Иду по главной аллее. Вдоль неё как на показ самые дорогие памятники, некоторые почти что монументы. Замечаю знакомые имена, но только в сочетании памятник – имя. Роскошью мраморных надгробий и изобилием яств в поминальный день пытаются выделиться цыгане, но вряд ли получают одобрение – черты национального характера.

Моя цель, место упокоения любимого педагога, классного руководителя Людмилы Сергеевны. Рядом её сестра, Тамара Сергеевна, которая тоже меня учила, а между ними Любовь Васильевна – мать. Три высоких плиты в один ряд. На плитах выразительные портреты дорогих моей памяти женщин. Строгий взгляд Людмилы Сергеевны смотрит в мою душу и как бы спрашивает: «Ну как вы тут без нас?» Отвечаю искренне, врать ей всегда было бесполезно. Начинается привычная уборка. В оградке всё вымощено плиткой. Выметаю сплошной ковёр сосновых иголок, промываю памятники, и так уже много лет. Четверть века приходил с моими учительницами на могилу Любовь Васильевны. Побыв немного, уходил по своему «маршруту», который и тогда не был коротким. Часа через два возвращался. Сёстры, обойдя своих родных и друзей, меня поджидали. Теперь стою один. Можно сесть за столик, но спешу.
Мой дальнейший путь проходит через могилы соседей родительского дома. Издалека вижу, что памятник у дяди Гриши вывернут и прислонён к чужой оградке. Сознание беспокойно подсказывает: что-то произошло. И это так. Свежий холмик, венки, увядшие цветы. Геннадий, последний друг моего детства, «переселился» к родителям два месяца назад. Грустно. Но почему убран памятник? Такое ощущение, что могила Геннадия точно на месте могилы его отца. Холмик матери почти сравнялся с поверхностью земли. На нём никогда не было даже креста. Всегда его за это упрекал. Со дня похорон здесь никого не было, так как на скамеечке лежит слой земли от могилы. Странная это была семья, но я любил их как добрых соседей. У Геннадия три сына, надеюсь, что они наведут здесь порядок. А пока почистил скамейку и поправил венки.

Иду дальше, к могилам родителей моей супруги. Площадь оградки замощена плиткой так, что вместо трёх могил, между ними упокоился зять Анатолий, осталась одна и общая мраморная плита. Так спроектировали внуки. Их право. Моя супруга Тамара с этим не согласна, и я её поддерживаю, но не переделывать же всё заново. Четыре сестры, пусть решают.

На этом маршрут можно было бы закончить, но сегодня захотелось подойти к могиле бабушки Тамары. Она недалеко. Всё в оградке заросло до полуметра пыреем, даже памятников почти не видно. Преодолевая усталость, начинаю его вырывать. Кроме бабы Степаниды, которая прожила девяносто шесть лет, здесь похоронен её младший сын Юрий. Две невысоких блеклые плиты наклонились друг к другу, словно мать старается прильнуть к сыну. Затем иду искать могилу её старшего сына. Нахожу с большим трудом. Два памятника: Николая и его жены Александры и тот же пырей.

По возвращению к выходу из кладбища «захожу» к подруге моей сестры Любови и её сына. Затем длительный переход к однокласснику Петру и поиск могилы Вадима. Почему-то всегда попадаю в непривычный для меня поиск. Вадим – профессор математики, отец - директор средней школы, мать – учитель словесности. Есть дети, сестра, но на могилы никто не приходит. Непростой характер был у Вадима, но не до такой же степени… Такие вот выкрутасы судеб.

Разрослось за полвека Южное кладбище. Много могил, которые хотел бы посетить, затерялось в нём, не найти. Да и усталость, когда тебе под семьдесят, своё берёт. Весной снова приеду и пройду привычный маршрут.

И снова везение, переполненный автобус подошёл через пару минут, но одно место оказалось свободным. Вытянув между пассажирскими сумками усталые ноги, удобно пристроив спину, отдыхаю. Доброе дело сделал. Не поддался лени и отговоркам на занятость, на которые мы все способны и падки. Только лень мешает нам сохранять память для потомков о своих родных, друзьях, да и себя самого. Что мешает нам положить перед собой чистый лист бумаги и в зависимости от своих способностей и талантов записывать воспоминания о ЖИЗНИ. Много лет спустя эти записи будут перечитываться нашими потомками, храниться в семьях как истинные реликвии своего рода, стать корнями понимания далёких, неведомых нам событий. В сохранённых воспоминаниях, фотографиях, фильмах продолжается наша жизнь. Но большинство живущих - безответственные лодыри, отговорками превращающие ЖИЗНЬ в безликое тире между её датами. Стыдно и обидно!

Это я писал для вас, мои терпеливые читатели, надеясь, что в каждом из вас живёт писатель.


 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: