+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Борсуковский Борис Александрович

30 0

Борсуковский Борис Александрович

Человек который пытается заглядывать в неведомое, составлять проекты и реализовывать их в действительности.

8 951 423 2820

15.11.2018













 

Страшная тайна власти
(Вагонные беседы)

 
           
Пассажирский поезд дальнего следования, состоящий из полутора десятков вагонов точно по расписанию везёт своих пассажиров. В купе вагонов, на несколько суток отключившись от привычных повседневных забот в разной степени уровня безмятежности, пребывают пассажиры, объединённые одной заботой: чем бы себя занять? Наиболее распространённая форма занятости – беседа на бытовые темы. Где ещё поговорить по душам? Это в электричках люди едут молча, желая вздремнуть до своей остановки. Русский человек по своей природе философ, поэтому не любит пересказывать какие-то события, он их обсуждает, а значит рассуждает. Наиболее распространённая тема: как дальше жить?
           
Вот и в нашем купе, после суток совместного пребывания, обсудив несколько общих и личных тем, перешли к злободневной, но такой близкой всем теме – что делать? Возраст соседей можно отнести к молодому, около пятидесяти лет, которых вроде и много, но душа молодая. Говорили, иногда спорили, но в итоге приходили к выводу – в стране бардак.
           
- Вы помните роман Пушкина «Дубровский»? – неожиданно задал вопрос Николай Александрович.
           
По возрасту Николай Александрович был лет на двадцать старше соседей, а старшему привычно отвечать уважительно, поэтому разгорячённые спорщики удивленно ответили, что, конечно, помнят.
           
- Позвольте пояснить мой вопрос, - продолжил Николай Александрович. – Недавно внучка, ученица шестого класса, обратилась ко мне:
           
- Деда, нам задали подготовить ответы о причинах разбойничьего бунта в романе «Дубровский». Дубровский был декабрист?

- Роман я читал полвека назад, но ничего о Дубровском как о декабристе не помнил, - интригующе продолжил собеседник. - Если бы внучка спросила только о причинах бунта, то попытался бы ответить. Но меня заинтересовало, почему она связала Дубровского с декабристами? Это фантазия девочки или новое школьное прочтение произведения великого классика? Многие детали романа подзабыл, но основное содержание, надеюсь, как и вы, помнил. Попытался объяснить внучке нравы общества того времени, которые, конечно, требовалось подтвердить содержанием романа, так как речь шла о литературном герое, но в памяти были существенные пробелы текста. Слабое пояснение меня не устраивало, поэтому попросил у неё немного времени, чтобы кое-что уточнить. В памяти сюжет: богатый и бедный помещики поссорились; богатый отбирает поместье у бедного; сын бедного, офицер, поджигает свой дом (так не доставайся ты никому!), собирает шайку и разбойничает в губернии; влюбляется в дочь богатого помещика, которую против её воли отдают замуж за старика; Дубровский уезжает.
           
Достал с книжной полки сборник Пушкина. Содержание первого же абзаца захватило моё внимание. Оно совпадало с отрывками из романа, сохранившимися в моей памяти, уточняло их. Постепенно стал замечать, что прочитанный текст вызывает ощущение чего-то знакомого опыту моей жизни более, чем ссора двух помещиков, стал понимать, что гений Пушкина описал события, принципы которых полностью повторяются в нашем веке. Размышлял, непроизвольно руководствуясь ощущениями своего состояния. Получились поразительные выводы, которыми имею желание поделиться с вами.
           
Представительная дама, с замашками руководителя небольшой организации, поинтересовалась:

- А «Капитанскую дочку» тоже Пушкин написал?

- Пушкин, - успокоил её супруг.

- Я так и думала, - согласилась дама.

Собеседники приготовись слушать дальше. Николай Александрович после небольшой паузы продолжил свои рассуждения.

- Тему романа и условия современной жизни, которые мы недавно обсуждали, – связывает несправедливость. Богатый, умственно ограниченный помещик, отставной генерал-аншеф и самодур Кирила Петрович Троекуров имел большой вес среди дворянства и чиновничества своей губернии. Все буквально трепетали перед его необузданным нравом. Никто не дерзал перечить и угождал его прихотям. Слуги тщеславились славой барина и позволяли вольности по отношению к гостям, уверенные в его заступничестве. Представлять образ соседа Троекурова, бедного помещика, отставного поручика гвардии Андрея Гавриловича Дубровского, для раскрытия моих рассуждений полагаю излишним, уточнив только, что между ними было подобие приятельских отношений прошедшей молодости, ограниченной различиями богатств поместных владений.

- Так это когда было, - вставила реплику дама, которой, полагаю, больше нравилось говорить, чем слушать, - всё же изменилось.

- Не перебивай! – одёрнул её муж, в меру своих сил пытающийся сдерживать её руководящий нрав.
           
- Содержание ссоры между соседями, спровоцированной псарём Парамошкой, опустим, - продолжил Николай Александрович. - Отметим только, что она возникла в условиях самодурства богатого и гордости бедного потомственного дворянина. Стечение тех или иных обстоятельств ситуации большого значения не имеют. Троекуров мог выбрать любой способ наказания строптивого приятеля, но признать равенство все дозволенной значимости богатого и ничтожной гордости бедного дворянина было недоступно его извращённому пониманию. Он барин, все кто ниже холопы и слуги, послушные его воле.
           
Не сумел бы Троекуров провести своё злодеяние, если бы не чиновничья низость трёх «У»: угадать, угодить, уцелеть. Имея знания и умения ведения делопроизводства, чиновник вынужден подобострастно решать главную для него задачу – уцелеть, для чего должен постоянно угадывать и угождать подателю, не по законности прошения, а по его чину или богатству. От чина достаточно получить благодарность, которой можно хвастать и при необходимости предъявлять просителям, как доказательство его верности, повышая тем самым значимость своей личности и услуги. Богатый, при должном исполнении дела, щедро отблагодарит и обратится в следующий раз с новым прошением. В бюрократическом государстве всех чиновничьих уровнях исправно работала отлаженная система, в которой «Больший» всегда побеждает «Меньшего». Барин мог иметь пороки необразованного и не умного человека, но его фантазии, не стеснённые нравственностью, могли быть довольно широкими, не имеющие границ, если они касались человека «Меньшего».  
           
Дама, прикладываясь к чашке с чаем, кивками головы и снисходительной улыбкой старалась изобразить интерес, чем особо подчеркнуть, что всё сказанное ей хорошо знакомо. Более того могла бы рассказать много любопытного, но пока готова внимательно слушать.

- Случайное появление в имении Троекурова «маленького человечка» заседателя Шабашкина, - продолжал Николай Александрович, - спровоцировало у Кирилы Петровича мысль - отнять у Дубровского имение. Не нужна Троекурову это девушка с несколькими десятками крепостных душ, но обиженное самолюбие «Большего» требовало наказание, содержание которого значения не имело. Человечек пытается найти какую-нибудь зацепку для возбуждения дела: «…коли есть какие-нибудь документы или...» На что Троекуров, не задумываясь, отвечает: «В том-то и сила, чтобы безо всякого права отнять имение». Силу свою всем показать – вот основная потребность самодура. Законы писаны не для него – для «Меньших». Он же имеет право усилиями услужливых чиновников, через наработанные связи с равным ему или вышестоящим начальством, закон обойти, что с успехом и осуществляет.

В непроизвольных движениях собеседников довольно отчётливо проскользнуло желание начать обсуждение услышанного и своего понимания заявляемой темы. Уже есть о чём говорить, что обсуждать. Но Николай Александрович, приподнятой ладонью, показывает, что он ещё не всё сказал.
           
- Настало время вспомнить о «декабристе» Владимире Дубровском. Свою ошибку моя внучка довольно скоро поняла, для чего пришлось обратить внимание на характеристику Владимира в бытность офицером гвардии: «Будучи расточителен и честолюбив, он позволял себе роскошные прихоти; играл в карты и входил в долги, не заботясь о будущем и предвидя себе рано или поздно богатую невесту…». Типичный образ офицера из бедной дворянской семьи. Но Пушкин отмечает «романическую» черту характера Владимира, который любил отца, хотя почти не знал его, получив письмо от няни о болезни старика и обрушившей на них беды, упрекал себя в преступном небрежении к нему. Взяв отпуск, Владимир Дубровский едет к больному, застаёт его живым, но ненадолго.

Перечитывая роман, всё более убеждался в таланте Пушкина, говоря современным языком, социального психолога. Убедитесь в этом выводе сами, какая точность описания характеров персонажей и нравов того времени. Конечно, полвека назад ничего этого не замечал, опыта жизни было маловато. Так и моя внучка читая, что Владимир Дубровский молодой офицер начала девятнадцатого века, обижен властью местного самодурства, бунтарь, значит определённо декабрист. Мои уточнения она легко приняла, но поняла ли, почему Дубровский выбрал опасную долю разбойников, не обратился в суд? Почему он грабил имения соседей, которые к делу его отца не имели никакого отношения? Кто он – благородный мститель или подлый грабитель, изменник присяги офицера своему отечеству? Стоит ли современным детям, живущим в совершенно отличных от прошлого условиях, над этим задумываться? Вопросы поразили меня, человека, далёкого от политики, но прожившего жизнь и при строительстве социализма, и при его перестройке, и при разрушении Советского Союза демократами, и при отчаянном обнищании России. Изменения коснулись почти всех условий жизни человека, но меньше всего они отразились во власти.

- Извините, Николай Александрович, - обратился супруг дамы, - вы в своих суждениях, вероятно, подошли к главному. Какая же связь романа с современной действительностью?

- Я, вероятно, утомил вас своим длительным монологом? – поинтересовался Николай Александрович. – Постараюсь быть более кратким, хотя сделать это будет не просто. Вы готовы дослушать?

- Интересно понять, к чему это вступление, - за всех согласился супруг дамы.

- Формы власти могут существенно изменяться, - продолжил Николай Александрович, - но тысячелетиями сохраняется её сущность – быть «Большим» над «Меньшими». Верха составляют разные по уровню значимости правители и начальники, имеющие право распоряжаться и приказывать, низы – подчинённые, исполняющие распоряжения руководства. За неподчинение следует наказание. Но почему руководителей называют верхами, а подчинённых низами? Какой умник придумал понятие «иерархическая лестница»? Почему поднимающийся по ней считается «Большим» над теми, кто ниже? Он получает право принятия решений в своей области деятельности и их подписи, но это должностное условие не делает его личность больше и значимее. Не он стал большим, а должность дала ему какие-то права. Потеря должности лишает этих привилегий. Прижилась же перефразированная альтернатива: «Не человек красит место, а место человека». Ответьте себе: «Могут ли безнравственную личность с низкими профессиональными способностями, но высокими амбициями, посадить, протолкнуть в руководящее кресло, для решения вопросов какой-то заинтересованной группы?» Разве личность от этого стала больше? Кресло даёт больше возможностей, которыми личность, в зависимости от своего развития и состояния, может воспользоваться во благо большинства или своей корысти.
- Согласен, - отозвался самый молодой сосед, слушавший разговор, лёжа на верхней полке, - но это же и есть условие власти – низы подчиняются верхам. Вопрос только в том, кто и как этой властью пользуется.

- Вы что считаете, что все во власти дураки? – не сдержала своё молчание дама. – Так просто стать начальником и руководить людьми? Вы знаете, какие сейчас люди безответственные, только успевай за ними следить. Без контроля всё развалится, для этого власть и нужна. Хотя есть и приспособленцы, даже у нас на работе, но, как говорят, «в семье не без урода».

Победоносно, уверенная, что всё разъяснила, дама снова принялась за чай. Остальные слушатели решили пока в дискуссию не вступать, справедливо полагая, что последует продолжение.

- Основная ошибка, - продолжил Николай Александрович, - состоит в непонимании сущности понятия «Власть». Если группа небольшая, все хорошо знают друг друга, то для принятия решения имеется возможность между собой договориться. С увеличением их численности и форм взаимодействия между ними противоречивых мнений становится больше, а возможность найти приемлемое решение уменьшается. Постепенно начинает возрастать значение опыта, которым обладает старший возраст. В многочисленном племени древности всё большее значение приобретают решения старейшин и ответственности перед ними, которым обязаны подчиняться менее опытные. Но это ещё не власть, а руководящее условие опыта для выживания.

Так как возражений сказанному не последовало, Николай Александрович продолжил:

- Усложнение условий взаимодействия, опасности, которым подвергается община при принятии неверного решения, привело к необходимости использовать не только опыт, но и умения принимать важные для всех решения, выделять таких субъектов и наделять их правом, предлагать действия для управления общиной. И это ещё не власть, а возникновение её предпосылок. Власть появляется только тогда, когда общество добровольно принимает решение выделить группу людей, которой поручается организовывать и управлять жизнью общины, справедливо распределять общее имущество, организовывать защиту от опасностей, вершить суд над нерадивостью. Эту группу освобождают от общего труда, обеспечивают условия их жизни, подчиняются решениям и требованиям. Основной принцип власти - добровольный договор перераспределения ответственности в обществе: одни занимаются его управлением, другие обеспечивают условия жизни. Границы распоряжений и подчинения определяют содержание власти.  

- Как это добровольный? – изумилась дама. – Каждый в стране обязан заключать договор с правительством и президентом? Это что договор на оказание услуг?

- Ну, ты, мать, даёшь, - откликнулся супруг, - договор общественный, идёт ещё от наших предков. Так понимаю, что если нет добровольного договора на управление, то это насильственная власть?

- Насильственное управление, основанное на захвате силой, хитрости и принуждении, но власти здесь нет? - уточнял сосед, спустившись с верхней полки, чтобы было удобнее участвовать в беседе. - Любопытно, может ли власть быть ненасильственной, когда насилие в жизни людей широко практикуется?

- Власть – это взаимное доверие и контроль в обществе, - уточнил Николай Александрович. – Мы добровольно доверяем им (чиновникам) нами управлять, обещаем их решениям подчиняться, но только при условии, что управление не вредит большинству, которое их содержит. Власть не является слепым перераспределением в обществе права давать распоряжения и обязанности их исполнения для большинства, она соотносится с уровнем развития общества, его сознанием, оценкой руководящих действий. Нарушение этого договора – отсутствие власти.

- Это понятно, но почему он сплошь и рядом нарушается? - разгорячился супруг дамы.

- Я хочу остановить назревающую дискуссию о содержании власти, – продолжил Николай Александрович. - Государственным аппаратом, состоящим из сложной системы специалистов-чиновников, управляют разработанные и принятые ими же кодексы, законы, постановления, распоряжения. Проблема, что термин «добровольный коллективный договор», как основополагающий принцип взаимодействия людей, понимался сознанием, но содержание так и не было прописано ни в древние времена, ни современные. О нём говорят, пишут научные трактаты, но даже в Основном законе государства – Конституции - безлико утверждается, что власть принадлежит народу, а о разделении общественных функций и ответственности руководителей и исполнителей ни слова.

- Верно! Это же избитая истина, если что-то принадлежит всем, то оно не принадлежит никому, – добавил сосед с верхней полки.

- Тысячелетиями коллективного проживания людей в их сознании основное понятие «управление» заменилось понятиями его действий: указывать, распоряжаться, распределять, требовать, контролировать, поощрять и наказывать. Именно эти действия у большинства населения ассоциируются как власть, хотя являются только инструментами управления. Система власти может быть плохо проработанной, незавершённой, нередко преднамеренно запутанной корыстными целями отдельных групп людей. Организацию работы системы управления, профессиональное  использование её рычагов осуществляют специалисты, разного уровня и качества своей личности. Сколько в мире людей, столько же и личностей, отличающиеся друг от друга как явными, так и глубоко скрытыми чертами, о которых и сам человек до времени не догадывается. Он элемент в системе власти, на определённом уровне представляет её, но остаётся управленцем, а не обладателем власти. Могут ли у слабого и даже подлого человека волей различных случайностей и преднамеренных действия оказаться какие-то рычаги управления?

- Конечно, могут, - поддержал супруг дамы, искоса взглянув на жену, - да и не редкость это.

Хорошо, что она в этот момент посмотрела в окно, не заметив провокационного взгляда супруга. Натерпелся мужик.

- Разве не подобные Троекуровы, современные руководители губерний, районов, предприятий и организаций нередко окружают нас? Самодурство формируется уверенностью, что они есть власть или обладают ею, пока занимают данный пост, главная задача его сохранить или забраться повыше. Они уверены, что чем выше руководящее кресло, тем больше власти оно даёт, соответственно с законными и беззаконными возможностями обеспечения личного безбедного и даже барского настоящего и будущего. Народ всё более ощущает себя в состоянии крепостного, основными признаками которого являются бесправие и беспомощность.

- Но как управлять, не имея на то власть? – возразила дама. – Кто будет подчиняться законам? Власть необходима для устроения порядка, преодоление препятствий его нарушающих.

- Как убедить чиновников, что они не власть, а управленцы? – поддержал супруг дамы.

- Полагаю, что только тем, что необходимо самим это понять, – вступил в обсуждение пассажир  верхней полки. – О добровольном договоре в обществе я никогда не слышал. Привык к утверждению, что начальник – это власть, а подчинённые обязаны ей подчиняться, не понимал условия взаимодействия начальника и исполнителя, который не подчиняется, а руководствуется требованиями и решениями. Начинаю понимать, что в договоре необходимо прописать контроль не только за исполнением, но и за решениями.

- Согласен. Исказив содержание понятия «Власть», люди стали использовать его не по назначению, нередко для принятия решений, не соответствующих организации жизни народа, - подвёл итог Николай Александрович. – Руководящая часть общества стала бесконтрольно организовывать богатые, более того, роскошные условия своей жизни, что соответственно ухудшало условия для населения. Объективный закон сохранения: «Если в целом (народ, страна, производство и есть целое) сколько-то убыло (потеряно), то где-то у кого-то столько же прибыло (присвоено)». Стало привычным суждение: «Плохо, но такое решение приняла власть».

- Если руководство и есть власть, то зачем ему себя контролировать, - продолжил пассажир с полки, - если только проверять работу отдельных структур? Она привычно контролирует исполнение, но нет работающих механизмов оценки и допуска постановлений к исполнению. Организация такого контроля самое сложное действие, что может придумать и создать человечество, страшная тайна власти, но оно должно быть.

- Власть обязана организовать не формальный, а реальный, действующий контроль в оба направления: руководство и подчинение? – уточнил супруг дамы.

Дама молчала. Выражение её лица отражало некую растерянную мысль.

- Читал, что ещё Конфуций говорил, что если выдвигать справедливых людей и устранять несправедливых, народ будет подчиняться, если же выдвигать несправедливых и устранять справедливых, народ не будет подчиняться, - проявил свою осведомлённость в философии сосед с верхней полки. - Если народ волнуется и не подчиняется, то его руководящая каста поражена несправедливостью.

- Трудно не согласиться с выводом. За двести лет в управлении народом не устранены чванство, глупость, вседозволенность, воровство – основные пороки «несправедливого» управления. Сложнейшая проблема, которую не решили прошедшими не только столетиями, но тысячелетиями. Но и времена сейчас другие, уровень народного сознания значительно вырос и способен понять сущность «власти».

А далее, как водится, беседа продолжилась многочасовым обсуждением её сложного и такого болезненного содержания. Но мы - прирождённые философы, поэтому полагаю, что читателю будет интересно, не исключено, что и полезно, узнать, о чём всё же шла речь. Перескажу её кратко, без выделения имён, но с использованием некоторых цитат из романа.

На высказывание, что «власть» всегда тянется к богатству или обеспеченной, не ограничивающей бытовые потребности и желания, личной жизни, последовало продолжительное обсуждение.

Тысячелетия назад стаи первобытных людей стали объединяться в племена, что породило необходимость разрешения возникающих проблем организации общей жизни. Племена вынуждены были выделять людей, способных решать и предотвращать различные конфликты. Эти люди освобождались от работ жизнеобеспечения, но племя обязано их содержать. Казалось бы справедливо распределение – всем одинаково. Но уже тогда первобытные люди выделяли различие между привычным и неожиданным. Повседневный труд привычен, даже консервативен – делай, как научили. Руководство жизнью людей подвержено большим и малым неожиданностям, усилия и способы, решения которых доступны далеко не каждому, но столь важных для безопасности всех. Способные к руководству люди выделялись в особую группу, условия для жизни обеспечивалась несколько лучше, чтобы не отвлекать от важных общих дел.

Лиха беда начало. Небольшое большее и лучшее обязательно постепенно вызывает желание, что-нибудь для себя отщипнуть, тем более, что хранителем общего является сама руководящая группа. Роптание, умелых руками, но слабых мышлением, подавлялось угрозой грядущих катастроф, предотвратить которые могут только богатые приношения и подарки. Уважение стало перерастать в почитание, большее в богатство. Постепенно вырабатывалась привычка подчиняться руководящей группе, которая привела к тому, что вожди стали ощущать себя властью, заменив указание на распоряжения и приказы. Из охотников выделены группы воинов, они же охранники вождей и лидеров. А время и дальнейшее развитие племён и народов сделали своё дело – власть, как добровольный договор на управление, подменилась правлением сформировавшейся элиты и её прислужников. Отсюда и сформировалась народная поговорка: «Своя рубашка ближе к телу». А лучше две и ещё что-нибудь про запас или для важности, да побольше.

Удивительно то, что народ интуицией или в подсознании сохранил в себе идею добровольного договора на управление и содержание. В романе Пушкин отразил радость крепостных крестьян на возвращение Владимира Дубровского как защитника и мудрого правителя. Замечательная характеристика барства: «… барин: заседателя, слышь, он и в грош не ставит, исправник у него на посылках. Господа съезжаются к нему на поклон, и то сказать, было бы корыто, а свиньи-то будут». Одной властью сыт не будешь – умей услужить или украсть. «Во владение Кирилу Петровичу! Господь упаси и избави: у него часом и своим плохо приходится, а достанутся чужие, так он с них не только шкурку, да и мясо-то отдерёт. Нет, дай бог долго здравствовать Андрею Гавриловичу, а коли уж Бог его приберёт, так не надо нам никого, кроме тебя, наш кормилец. Не выдавай ты нас, а мы уж за тебя станем».

Продолжение обсуждения спровоцировал вопрос: «А если война? Имеют ли власть командиры над подчинёнными?» Война это особое, но, к сожалению, привычное состояние общества. От времён, когда появилось пусть ещё примитивное «богатство», зародилось желание поживиться за счёт других – обмануть или отобрать силой. Не сумело человечество подавить в себе это социальное извращение, но объяснение данному состоянию мы давать не будем, хотя в нашей беседе такие попытки предпринимались. Для ведения войны нужны воины, как для нападения, так и для защиты. Главное следствие война - это неизбежность жертв. Неуправляемая толпа вооружённых людей, как правило, бессильна против организованной, обученной нападать и защищаться группы воинов, которая воюет не только числом, но и умением. Действиям боевых отрядов обязательно необходимо решительное управление, основанное на безусловном подчинении командирам, так как динамика боя непредсказуемо меняется, когда время для принятия решения ограничено, наибольшее значение имеет опыт командира и сила его приказов. Командир не только организатор боя, но и носитель права посылать воинов сражаться и погибать. Воин без обсуждения обязан выполнять приказ, подвергающий его опасности быть искалеченным и даже гибели. Как добиться такого послушания без власти командования?

Нет у командования власти, но есть право командира, данное властью договора, так поступать, а воину беспрекословно приказу подчиняться – это жёсткое правило войны. Отменить приказ может только вышестоящий командир. Роль командования в безумстве, которое называется война, бесспорно огромна. Но право приказа, который является лишь способом решительного и неукоснительного предотвращения, преодоления катастрофических ситуаций и их последствий, не подменяет власть, а остаётся только одним из способов её организации.

Властный договор общества на управление так и не написан, постепенно его идею извратили, оформив подделку законодательством. Большинство народов приняло государство высшей формой управления, наделив, хотя, скорее, оно присвоило себе, властью. Объявившие себя властью «слуги народа» совершенно не желают, боятся оторваться от государственного «корыта», а народ, слепо поверив, что ими управляет власть, продолжает ожидать доброго и умного барина, который рассудит. Всеобщая образованность населения позволяет выделить и подготовить специалистов, способных к грамотному управлению во всех сферах жизни, чему призваны служить выборы. Но «убивший дракона, сам становится драконом». Как порвать порочный круг? Только всеохватывающим контролем системы управления, как основным условием властного договора. Главное это понять и принять, а разработать систему контроля не сложно, хотя внедрить, преодолевая отчаянное сопротивление «слуг», будет не просто.

Такие размышления наших современников, двести лет спустя, спровоцировала гениальность таланта великого писателя! Надеемся, что наступило время на вопрос «Что делать?» найти ответ, как делать.


Комментарии и ответы автора:

Николай Шокуров:


- Не сомневаюсь, что найдутся читатели, которые с интересом дочитают эссе до конца. Только, полагаю, их будет немного, потому что дидактический характер публикации скорее можно отнести к салонной беседе или научной лекции. Где же в современном купе найти столь умных пассажиров, желающих слушать внушения «шибко грамотного» докладчика, цитирующего с разбегу не только Пушкина, но и Конфуция. Даже туповатая дама порой задаёт вопросы, совсем не похожие на её склад ума. Поражает глубина мышления автора, но массовый читатель, скорей всего, не станет углубляться в эти политико-научные изыскания. Если это эссе можно сравнить с фильмами Андрея Тарковского, приемлемыми в основном творческой элитой, то массовый зритель более привержен к экранным исканиям его сокурсника Василия Шукшина. Первый говорил о простом замысловато, а второй рассказывал о сложном очень понятно. Но, повторюсь: публикация заставляет о многом задуматься. Жаль только, что в нашем обществе шевелить мозгами уже способны немногие.   

Автор:

- Спасибо за отзыв! Желание «шевелить мозгами», конечно, зависит от упрощённости стиля изложения эссе, но вселяет надежду, что и сама тема имеет значение, если выявляет проблемы, которые волнуют многих. Неоднократно отмечал и в том уверен, что народ России по складу своего ума философ. Условия его жизни упорно толкаю к политическим «изысканиям», которые более привычно бушуют на кухнях, а их «научность» подогревается публикациями газет и интернета. Нет в современной России условий для «салонных бесед», если под салоном не подразумевать всё ту же кухню в компании друзей. Лучшим условием пофилософствовать является купе вагона, а «шибко грамотные докладчики» тоже пользуются услугами железнодорожного транспорта. Ссылка на «массового читателя» меня не очень беспокоит, так как его уже почти не осталось, поэтому пишу для заинтересованного читателя.

Владимир Демидов:

Борис Александрович, теперь, пожалуй, этот вариант лучше, но форму написанного не просто выбрать или это рассказ, или эссе, а может размышление неравнодушного человека о судьбах и чаяниях людей нового поколения России. Хотя я же дилетант, поэтому на моё мнение вряд ли надо полагаться безусловно. С уважением Демидов.
Р.S. Но 
писать продолжайте, можно для совершенствования стиля использовать работы известых авторов малы форм, как к примеру Чехова или Бунина, я их обожаю!

Нефёдова Капиталина Алексеевна:

Сложная тема. Читать не просто, но есть над чем подумать. В повествовании необходимо раскрыть содержание понятия «управление», без науки говорить о власти бесполезно. Власть в верхах одна, а в низах другая. Разве директор школы не обладает властью? Имея власть, он управляет коллективом, несёт ответственность за его работу. Существует деление на законодательную и исполнительную власти, которые необходимо грамотно прописывать.

Автор:

Тема сложная не по объёму содержания, а по её случайной и преднамеренной запутанности. Я писал эссе для думающих читателей, но не научную статью для полемики специалистов. Многое приходилось упрощать, обозначать, но не раскрывать подробности содержания, ещё больше осталось несказанным. Как только начну писать о формах и методах управления, - потеряю читателя, которых будет и так не много. Думать будут, но вот порассуждать не с кем – пишите комментарии. Как глубоко в сознании народов, как в верхах, так и в низах, въелось убеждённость, что власть, есть что-то вышестоящее, сила с правом распоряжаться, приказывать, наказывать. Властью могут кто-то или что-то обладать. Нет власти в верхах и в низах, как нет самих верхов и низов. Есть добровольное распределение в обществе, где одни получают право управлять, другие содержать себя и управленцев для достижения единой цели – достойная жизни народа.



 

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: