+7 (913) 613 59 62

Войти
Регистрация

Концепция музея разработана Центром социального развития "Благолетие"
Сайт музея создан благодаря финансированию Омского областного общественного фонда поддержки работников правоохранительных органов "ЩИТ", на средства победителя городского конкурса социальных проектов 2012 г.
На стендах музея «Книга жизни» Вы имеете уникальную возможность  поведать потомкам о своей жизни, о родных и близких людях, друзьях, коллективах и организациях. Сделать это несложно. Было бы желание, мы вам поможем.

Подробнее о музее

Глебов Юрий Яковлевич

17.05.2013



 

Воспоминания



   Долго думал, прежде чем сесть за книгу, хотя товарищи и друзья много раз уговаривали меня вспомнить прошлое, об иных моментах которого нынешнее поколение имеет слабое представление.
   Память человеческая несовершенна, но сегодня почему-то «провалы памяти» происходят иногда весьма избирательно: вычёркивается всё хорошее, что было в нашем недавнем прошлом - при советской власти. И новое поколение не знает, что были годы напряжённого труда, что молодёжь, например, увлечённо строила Байкало-Амурскую железнодорожную магистраль, которая пришла потом в запустение, а сегодня о ней вспоминают снова. Руководителей нашей экономики в иных сочинениях представляют как людей, стоявших у государственной «кормушки». А эти люди - директора заводов и трестов - думали не о личной выгоде, а занимались укреплением народного хозяйства. Ни одна страна в мире не имела таких высоких темпов развития, как наша. Нас никто не «пиарил», мы не думали о славе и орденах, мы самозабвенно трудились, и в этом был смысл жизни. .
   Мне захотелось рассказать омичам о наших делах, о своих товарищах, как мы жили и работали, что нам удавалось и на чём иной раз приходилось и «спотыкаться». Надеюсь, что и люди постарше, читая эту книгу, тоже припомнят день вчерашний - каждый что-то своё.
   Я ещё помню - и не с чужих слов - Омск довоенный и послевоенный, так как жил и трудился в период, предшествовавший распаду СССР.
  За более чем полувековой период моей работы я встречался со многими людьми. Естественно, всех не запомнишь и не перечислишь в книге, но наиболее близких товарищей я постарался упомянуть.
   Думаю, что те проблемы города, которые были в наше время, существуют и ныне. Но изменились условия, другими стали взаимоотношения между властью и производителями. От социализма мы шагнули в капитализм, но тем не менее многое можно позаимствовать и из старого опыта.   
Семья прадеда Лаврентия Гордеева. 1903 г.
 
   Похоже, мои предки происходили не из дворянского сословия. Прадед мой Лаврентий Гордеев, отслужив 25 лет в армии, обосновался в Омске. Был назначен околоточным надзирателем и следил за порядком в своём околотке (квартале). Ночью ходил по подведомственным ему улицам, стучал в колотушку и громко кричал: «Гордеев идёт!» Так в ту пору отпугивали воров и грабителей.
   
Вера Лавреньтьевна и Яков Глебовы с детьми.
Слева - Ольга Глебова, будущая мать Юрия Глебова


   На улице, которая давно уже называется улицей Фрунзе, а когда-то была Екатерининской, прадед построил два небольших деревянных дома, И говорил по данному поводу: «Это для детей». А детей он, как говорится, народил аж четверых, одна из них, Вера Лаврентьевна, стала моей бабушкой.
   Мои родители - учителя, и они в ответ на очередной призыв властей ехать в деревню с целью её просвещения отправились в 1929 году в Новоколосовский район, в село Плахино, где стали преподавать в начальной школе. А вскоре и я у них родился, после чего папа и мама вернулись в Омск. Крещён я был в Братской церкви, её давно уже нет - на этом месте стоит один из корпусов завода им. Козицкого.  

Ольга  Яковлевна Глебова. 1932 г.

   Раннее детство прошло в яслях, детском саду, в школе. После смерти отца мама, Ольга Яковлевна, осталась вдовой и вынуждена была много работать. Была она машинисткой. Печатала грамотно и быстро, овладела и стенографией. Недаром ей, беспартийной, доверяли в обкоме партии печатать ответственные материалы.
   Жизнь мамы сложилась из вечных забот - сперва о младших братьях и сестрах - их было четверо, потом - об отце и матери.
   Её отец, мой дед Яков Глебов, до революции состоял в каком-то тайном обществе, члены которого иногда собирались в нашем доме на улице Фрунзе, 117. Что это было за общество, точно не знаю. Работал дед на главпочтамте телеграфистом, имел обо всём своё мнение, выступал в защиту своих товарищей-служащих, однажды подал по этому поводу телеграмму царю, за что был уволен местной властью с работы. Состоял на учёте в полиции. Затем пришла революция, которую дед не признал. В период власти Колчака продолжал работать на телеграфе.
  После разгрома Колчака дед скрывался в разных сибирских городах - Минусинске, Красноярске, Семипалатинске, Тобольске, откуда сообщал, что он там-то, и моя бабушка Вера Лаврентьевна Гордеева с детьми ездила к нему на встречи. Вся тяжесть этих поездок ложилась на плечи моей матери, как старшей дочери. Нужны были деньги, а моя будущая мама была тогда ещё подростком. На одну из встреч дед не приехал, и с тех пор о нём ничего не известно.
  Бабушку немного помню. Она была человеком образованным, закончила в своё время гимназию, сама преподавала. И в то же время являлась глубоко и искренне верующей. Бывало, проснусь ночью (а спал я на русской печи), а бабушка стоит на коленях перед лампадой и молится.
   Первый класс закончил в Омске. Жили мы на улице Фрунзе, между Госпитальной и Гусарова. Это была грязная, неасфальтированная улица с деревянными тротуарами. По ней гоняли скот на мясокомбинат. Спуск к Оми был особенно грязен. Когда крестьяне, приезжавшие на Центральный рынок (сейчас на его месте стоит Торговый центр), сводили своих лошадей к реке, чтобы напоить, потом с трудом, буквально волоком вытаскивали их из береговой глины наверх.
   Зимой Омку использовали для конно-лыжных соревнований, а выше, на левом берегу, был  сооружён деревянный трамплин, разобранный потом из-за ветхости.
   На льду Омки проходили и кулачные бои между кочегурами (так называли жителей правого, высокого берега реки) и лугашами (т. е. теми, кто жил на левом берегу - низком, луговом). Начинали такие бои, как правило, мальчишки, потом к ним присоединялись парни постарше, а потом на заснеженный лёд могли выйти и взрослые матёрые мужики. Доходило порой до серьёзных увечий.
   Раннее детство прошло на улице. Играли в «красных» и «белых». В ходу была игра на деньги - «чика», она была двух видов: в «пристенок», когда били пятаками о забор, и в «накат», когда монеты выставляли столбиком на земле, и нужно было попасть в них «битком». Играли также в зоску - подбрасывали ногой меховушку со свинцом. Были у нас и такие забытые нынче игры, как в ножичек, чижик, бабки (позже я где-то вычитал, что игрой в бабки увлекался ещё А. В. Суворов).
   Зимнее увлечение - лыжи и коньки. В ходу у нас были коньки, называвшиеся «гаги». Их прикручивали верёвками к валенкам, а потом цепляли проволочным крючком за проезжающую автомашину и мчались по улице с немалой скоростью.
Через Омку ходили на другой берег в библиотеку и в баню. А ведь это была «чужая» территория, подвластная «лугашам». Ну, и доставалось иногда от наших вечных врагов.
   Помню, после военного столкновения на Халкин-Голе в Омский госпиталь доставили немало раненых бойцов. Они часто просили нас, мальчишек, доставлять записочки своим городским подругам - так мы зарабатывали на мороженое.
   Много любопытного вспоминается. Вот не так давно, в период строительства моста через Омь, был снесён довольно красивый трёхэтажный жилой дом, стоявший на углу Фрунзе и Госпитальной. Мало кто знает, что до революции и в период колчаковщины здесь располагался публичный дом. Причём вход в него был спроектирован так, чтобы и войти, и выйти из здания можно было незаметно.
   В какой-то период перед войной в городе существовала карточная система - продукты выдавали по «кубикам» - так называли жилые кварталы. Хлеба полагалось 400 или 500 грамм на человека в день. Я, ребёнок, не могу удержаться и съедал положенное мне моментально. К вечеру бабушка доставала свою пайку и делилась со мной.
   А потом началась кочевая жизнь по Архангельской и Вологодской областям. Дело в том, что мама снова вышла замуж, перед войной отчим завёз нас на Север. Край, как известно, лагерный, отчим работал заместителем начальника Северо-Двинских лагерей по материально-техническому снабжению. Я, тогда ещё мальчишка, приходя к нему на работу, общался с заключёнными. Они заготавливали лес, строили железную дорогу. Я запросто ходил в зону, меня там зеки, помню, угощали чаем с галетами, радовались, видимо, общению с ребёнком.
   Всякие там были - и так называемые «бытовики», и политические. Каких-то страшных преступников я не встречал. Хорошие, инте¬ресные люди всё попадались... Когда началась война, большинство из них подали заявления с просьбой отправить на фронт.
В военное время была организована поголовная почтовая цен¬зура, все письма в обязательном порядке вскрывали и анализирова¬ли цензоры: что можно оставить, что зачернить, а некоторые письма просто-напросто уничтожали. Наблюдались и отголоски страшных 30-х годов: процветали доносы, сегодня работает человек, а завтра его уже нет, и никто не знает, куда он делся... Всё это я знаю из рассказов мамы.
   Когда объявили о начале войны, я был в пионерском лагере. Тут же всех нас быстро развезли по домам.
   Вскоре с Запада стали приходить на нашу станцию эшелоны с ранеными. Приходили и побывавшие под бомбёжками и в боях вагоны - простреленные, разбитые, со следами запекшейся крови...
   Отчим на фронте. Что дальше? И тут мы получили письмо от маминой младшей сестры, которая сообщила, что она демобилизована из рядов армии и находится в городе Змеиногорске Алтайского края. (А на фронте она исполняла обязанности ветеринарного врача, так как конную тягу использовали и в артиллерии, и в обозах. Формировали и боевые подразделения конницы).
   Через всю Россию добирались мы до Змеиногорска в общих вагонах, в теплушках, под потолок набитых людьми, а порой и на открытых платформах. Ехали целый месяц.
   Змеиногорск - маленький городишко недалеко от Рубцовска. Единственное промышленное предприятие - фабрика для добычи золота и барита, построенная ещё Демидовым. При этой фабрике имелось подсобное хозяйство, расположенное в 10 км от города, там и работала моя тётя. Так мы оказались связанными с сельским хозяйством.
   Четыре года учёбы в школе, а в летнее время - работа в совхозе. Был токарем, пахал землю на быках, заготавливал дрова и сено, был помощником ветеринара и даже доил коров. Дома устраивал спектакли, пел арии, песни военных лет, выступал в школе и госпитале, где лежали раненые с фронта.   

 
На улице Фрунзе. 1948 г.

  Первая любовь - Лизочка, эвакуированная из Ленинграда. Прятались от чужих глаз, встречались вечером тайком на улице, где-нибудь в уголке и робко неумело целовались.Жизнь с отчимом у мамы не сложилась, они расстались ещё в 1944 году.
   Окончилась война, ненадолго уезжаем в Краснодар и в Сочи, куда перебралась моя тётка. Потом снова в Омск, в родной город, лучше которого нет на свете, хотя здесь голодно и холодно, да и жильё - всё тот же старый разваливающийся прадедовский дом на улице Фрунзе.
До выхода на пенсию мама продолжала работать машинисткой. Часто брала задания на дом, сидела за машинкой по ночам.

   Окончены 10 классов, куда пойти учиться? Выбрали с друзьями сельскохозяйственный, гидрофак, который готовил специалистов для великих строек коммунизма.

Омский сельскохозяйственный институт.
Собрание студенческой группы проводит
её староста - Юрий Глебов.  1952 год.

   Учёба в институте - самое беззаботное время, полная свобода, разгул фантазии (несколько омрачали жизнь экзаменационные сессии).
  Увлекался баскетболом, беговыми коньками, боксом, шахмата¬ми, ну и, конечно, пел. Пел в а-капелле у Елены Калугиной, пел на конкурсах и радио. В общем, с «песней я начал дорогу и с песней по жизни иду»...
Когда студенту хватало стипендии? Никогда. А жить хотелось «шикарно» - вот и вкалывали на заработках, вместо лекций разгружали вагоны, занимались сплавом леса, работали и на стройках.
   Конечно же, основу семейного бюджета составляли мамины заработки. Я благодарен маме за то, что она воспитала во мне доброе отношение к окружающим, любовь к труду, сострадание к бедам друзей, желание помогать людям в их трудных делах.
   А умерла мама легко: возвращалась откуда-то, подошла к дому, остановилась, сказала «ой»... и всё.
  Мы вовремя не задумываемся о своих поступках по отношению к близким, особенно к родителям. Часто бываем к ним несправедливыми или не понимаем их настроения, душевного состояния, иной раз раздражаемся, спорим с ними, обижаем. И только тогда, когда уходят они в небытие, осознаём, что можно и нужно было быть более внимательными к ним, более терпимыми, более снисходительными. Но, к сожалению, исправить свои ошибки уже невозможно... Мама прошла через мою жизнь как ангел-хранитель. Поскольку я был единственным её сыном, вся её любовь была отдана мне.   
   После окончания в 1954 году института я женился на своей однокурснице - Лидии Лукиной, украинке по национальности. В Омск она приехала вместе с родителями во время войны. Её отец, инженер, полковник артиллерийской службы, воевал, под Москвой был контужен, а затем его направили в Омск на военную базу № 7, где ремонтировали артиллерийские орудия.
   

В гостях у тёщи. 1959 г.

   Инженер он был классный. В своё время через Омку в створе нынешней улицы Гагарина был построен деревянный мост, по которому ходил трамвай. Специалистов-проектировщиков подобных деревянных конструкций в Омске тогда не было. Так вот, это мой тесть и ещё один преподаватель автодорожного института стали авторами данного проекта. И мост долго служил городу, пока не был разрушен в один из мощных весенних ледоходов. От ледохода едва спасли железный «французский» мост, стоявший в створе улицы Ленина: его пришлось прикреплять мощными канатами к специально пригнанным для этого на берега Оми тяжёлым танкам.
  Тёща моя, как это было принято среди жён военнослужащих, занималась домашним хозяйством, вопреки соответствующим анек¬дотам отношения между ею и мной сложились добрые. 

 
Молодая семья.  1958 г.

  Супруга моя была в соответствии с распределением направлена на работу в проектный институт «Гипросельхозстрой». Проработала в нём более тридцати лет - инженером, старшим инженером, начальником отдела. Затем, в перестроечные времена институт, к сожалению, развалился. Неоднократно Лидию Георгиевну избирали депутатом Областного совета.
   Помощником по дому я, честно говоря, был жене плохим - всё время занимала работа. И поэтому все хозяйственные и бытовые дела ложились на её плечи. Были случаи, когда я (в шутку, конечно) в ответ на ее просьбы сделать по дому то-то и то-то, говорил: «А ты представь, что ты - мать-одиночка»... Она и сейчас на передовых позициях - и в квартире, и на даче.
   А если серьёзно, то я уверен: в том, что я кое-чего всё-таки в жизни достиг, большая заслуга моей половины, так как с ней я живу, как у Христа за пазухой. Многое она мне прощала, никогда ни в чём не упрекала.

С сыном Сергеем.  2007 г.

   В 1955 году у нас родился сын Сергей. Закончив педагогический институт (факультет иностранных языков - английский и немецкий), он был оставлен на кафедре преподавателем, затем преподавал в госуниверситете.После нескольких лет работы здесь поехал искать счастья за рубежом. Работал в Англии, Голландии, затем перебрался в Канаду, где получил гражданство. Сейчас работает в городе Эдмонтон (провинция Альберта). Встречает бизнесменов из России, участвует в заключении договоров с фирмами.
   Я часто задаю себе вопрос: почему наши дети ищут счастья за рубежом? И всё больше и больше прихожу к мысли, что в нынешней России интеллигенция просто не нужна. Иначе чем объяснить позорно низкую зарплату учителей, врачей, конструкторов, учёных? За один концерт Киркоров зарабатывает столько, сколько профессор за четыре года. Врач вынужден трудиться на 4 - 8 работах, чтобы получить несчастные 20 тысяч рублей. То же самое учителя.
   Идёт сверхэксплуатация специалистов умственного труда. Расчёт делается на то, что человеку с квалификацией и опытом работы трудно перестроиться, а поэтому никуда он не денется, будет «пахать», как миленький.
   Академик Д.Львов высказал такую мысль: «Пора развеять стародавний стереотип, что мы, дескать, плохо живём, потому что плохо работаем. Пора признать другую истину: мы плохо работаем, потому что плохо живём». Академик подтвердил свои выводы статистикой: на один доллар часовой заработной платы наш среднестатический работник производит сегодня в 2,7 раза больше ВВП, чем среднестатический американский рабочий - 4,6 доллара по сравнению с 1,7 доллара в США.
   За час одинаковой работы (в сопоставимых ценах) наш работник получает примерно в 3 раза меньшую заработную плату. Это означает одно - такой эксплуатации наёмного труда, как в сегодняшней России, не знает ни одна современная западная страна.
    Видимо, в этом причина того, что наша молодёжь рвётся сегодня за «бугор».
  После окончания гидрофака Омского сельхозинститута по специальности инженер-гидротехник я был оставлен на кафедре гидро-сооружений и организации гидромелиоративных работ. Проработав на ней четыре года, понял, что лабораторная работа и научная деятельность в тиши кабинета - не моё призвание.
   В это время началось строительство завода СК, объявленное ударной комсомольской стройкой, куда я и рванул из института. Ликвидировалась зона, где работали заключённые, начались амнистии, и вновь организованный строительный трест № 1 начал пополняться инженерными кадрами из бывших заключённых, отбывших срок по 58-й политической статье. Взяли меня на работу на должность инженера группы ПОР с испытательным сроком. Здесь я начал проходить новую школу, работал проектировщиком и мастером, прорабом, внедряющим свои проекты и строящим промышленные и социальные объекты.
   Нелегко привыкать к новой обстановке, к совершенно другим людям - людям, которые прошли тяжёлый жизненный путь и были намного старше меня.
   Моё продвижение по службе было успешным, и в результате я стал главным инженером треста.
    Но однажды в Новый год поехали в Чернолучье, где, катаясь с горы, я сломал ногу. В больнице пролежал более полугода. Вышел из неё на костылях и приступил к работе.
    Главный инженер - это такая должность, которая требует твоего ежедневного пребывания на стройплощадке, так как планёрки проводятся непосредственно на объектах. Приходилось месить там грязь своими костылями...
   И вот произошёл весьма курьёзный случай. На шинном заводе наш трест сдавал в эксплуатацию 58-й корпус. Планёрка, помню, проводилась в 12 часов ночи, вели её секретарь горкома партии И. Ф. Литвинчёв и начальник главка Н. В. Степанец. Встал вопрос о пуске тепла и работе венткамер, дела с этим шли не очень хорошо. Поднимают меня и, как всегда, начинают «допрос с пристрастием». Пытаюсь защищаться. И тут звучит вопрос: был ли я сам в этих помещениях? Машинально отвечаю: был. И никому в голову не пришло, что на костылях по крутым металлическим лестницам с просечным настилом на площадках пройти просто невозможно. 
   После этого случая я попросил управляющего трестом В. Г. Степанова от должности главного инженера меня освободить и назначить на другую работу. Тот пошёл навстречу и назначил меня своим заместителем по экономике.
    Прошло полтора года, я стал передвигаться без помощи костылей. А вскоре после ухода В.Г.Степанова был назначен управляющим трестом № 1. Кстати сказать, утверждаться в новой должности ездил в ЦК КПСС: объекты, возводимые нашим трестом, в частности завод СК, были столь важны, что должность управляющего утверждали именно в ЦК - такой порядок существовал тогда только для одного омского стройтреста.
    Добрым словом и с благодарностью вспоминаю первого управляющего трестом № 1 Анатолия Николаевича Гурьева - сурового, но справедливого руководителя, принципиального и смелого человека. За смелость он и пострадал: не выполнил одно из указаний Совнархоза и был уволен, уехал в Тюмень на стройки нефтехимии. Григорий Яковлевич Супоницкий, бывший заключённый - главный инженер треста. Очень порядочный человек, грамотный строитель, много сделавший для развития базы строй индустрии треста. Их теперь уже нет в живых.
   
Омский нефтеперерабатывающий завод, строительство установки "Ароматика".
Среди запечатлённых на снимке: Б.Г.Гатаулин, А.Н.Канашов, Ю.Я.Глебов,
А.Ю.Медведовский, Ю.А.Савинский,Р.Ф.Чебыкин, Б.Н. Березнёв, Н.Н.Киц.
 1984 г.
   После А. Н. Гурьева в трест был назначен управляющим Василий Гаврилович Степанов (Степанян), о котором я уже упоминал. Это был человек, прошедший огонь, воду и медные трубы. Строил Омский нефтезавод - от «колышка» до пуска. Был в дружеских отношениях с первым директором нефтезавода А. М. Малунцевым. Степанова хорошо знали в Министерстве нефтехимической промышленности, считались с ним и уважали. Это был строитель, как говорится, от Бога - энергичный, по-южному темпераментный, неравнодушный и требовательный.
   Когда Василий Гаврилович натыкался на чью-нибудь глупость, заводился сразу - орал благим матом, употребляя при этом ненормативную лексику на все буквы алфавита, глаза наливались кровью. Но быстро отходил, мог тут же, как ни в чём не бывало, продолжить диалог уже в спокойном тоне.
   Однажды мы с ним крепко схлестнулись по какому-то поводу. А после этого случая отношения стали дружескими.
   Это был человек идей. Именно при нём трест стал флагманом в возведении «штучных», уникальных городских объектов. При нём стали всерьёз заниматься дизайном интерьеров, было налажено снабжение дефицитными отделочными материалами. При нём были построены кинотеатр «Кристалл», Дворец культуры «Химик», Дом быта на ул. Масленникова.
   К сожалению, В. Г. Степанов не сошёлся характером с начальником главка Н. В. Степанцом. Уйдя из нашего треста, он непродолжительное время работал в «Оргтехстрое», а потом уехал в Москву, где стал начальником «Главзарубежстроя». Говорят, умер он легко - сидя в кресле в своей квартире.
    Запомнился и Павел Иванович Салихов, тоже бывший заключённый, колоритнейшая фигура, начальник управления № 1. Был он здоровяк, не вынимал мундштук с сигаретой изо рта. Мог спорить с любым начальником, а при необходимости и послать того подальше.
   Григорий Трофимович Линиенко - начальник ПТО, бывший полковник Кеннингсбергской железнодорожной бригады - мой непосредственный начальник. Большой умница, дипломат и мой наставник, слава богу, он жив-здоров и сегодня.
   С особой теплотой вспоминаю своего друга - Вениамина Дмитриевича Саморукова, которого я уговорил бросить кафедру в сельхозинституте и перейти работать в трест. Прошёл всю войну, как он говорил, с винтовкой Мосина, заработал кучу всяких болячек, но всегда оставался оптимистом, обладал чрезвычайным чувством юмора. Трудился он последнее время начальником техотдела треста. Инженер с большой буквы, ни одно техническое решение не принималось без его участия и согласия. К сожалению, мы уже похоронили его.
   Добрым словом вспоминаю главного инженера треста В. П. Урубкова, начальника СМУ-1 Ю. Г. Ваникевича, главного энергетика В. Н. Столова, главных механиков Г. П. Саралкина и Ю. Г. Уткина, главного геодезиста Н. П. Мамеева, начальника СМУ-2 К. А. Галинурова, кадровика Г. К. Лосева, Б. И. Кононова (ныне он - управляющий стройтрестом № 1, Почётный гражданин Омска и Тары).
   Хорошую память о себе оставил наш заказчик - директор завода СК Александр Давыдович Свердлов, приехавший к нам из Ново-Куйбышева, где строился такой же завод. Крупнейший специалист в нефтепромышленной отрасли, эрудит, компанейский человек, доброты неимоверной. К нему ходили, как к отцу родному. Мог часами говорить на любые темы. Поначалу наши начальники управлений, бывшие зеки, пытались, Как говорится, права над ним качать. Как-то пришли к нему: «Давай, мол, подписывай ф-2 (выполнение работ), иначе мы тебя туда-сюда!» Но перематерить его было невозможно, высадил из кабинета. Получилось по Некрасову: и пошли они солнцем палимы...
    По-доброму вспоминается сегодня многолетняя совместная работа со многими выдающимися людьми: Героем Социалистического Труда, директором Омского шинного завода П. В. Будеркиным, директорами завода СК А. Н. Проскряновым и В. Я. Парием, директором телевизионного завода А. И. Фальчевским, директором завода «Полёт», Героем Социалистического Труда В. И. Зайцевым, директором завода микрокриогенной техники А. К. Грезиным. Все эти люди - представители подлинной элиты Омска, немало сделавшие для развития нашего города.

   Строительство завода СК курировал ЦК КПСС. А заказчиком выступало Министерство нефтехимической и нефтеперерабатывающей промышленности (оно же было заказчиком и других важнейших объектов в Омске - нефтезавода, заводов техуглерода и шинного). Возглавлял это Министерство Герой Социалистического Труда Виктор Степанович Фёдоров. Будучи избранным депутатом Верховного Совета СССР от Омской области, он очень много сделал для Омска. За счёт средств Министерства строилось жильё, школы, детские сады, Дворцы культуры и инженерные коммуникации.
    Целая строительная эпоха связана с именем Николая Васильевича Степанца. Инициативный начальник Главомскпромстроя, требовательный, жёсткий, но справедливый руководитель. Много внимания уделял развитию строй индустрии, что позволило Омску приблизиться к сдаче 1 миллиона квадратных метров жилья в год. Это был новатор, человек слова и дела, в то же время доступный и душевный. Не было в нём ни стремления присвоить себе чужие заслуги, ни популизма, это был настоящий мужик. Умер он от болезни сердца, в день, когда его должны были выписывать из больницы. Его именем названа улица в Кировском районе.
   Рано ушли из жизни видные омские строители Анатолий Павлович Бабич, Иван Иванович Оклей, Анатолий Николаевич Канашов, Владимир Александрович Краснопёрое и Рудольф Иванович Шац.
   У Бабича, который был ответственным за строительство объектов жилья и соцкультбыта, не выдержало сердце после очередного бюро горкома. Канашов застрелился накануне бюро обкома, которое должно было рассмотреть дело о покупке им в совхозе старой добитой легковушки и о проведении юбилея на корабле. Оклей покончил с собой после того, как его освободили от работы первого заместителя начальника «Главомскпромстроя» за несдачу жилья и неосвоение средств на объектах соцкультбыта.
    Спрашивается, почему люди так реагировали на это? Дело в том, что если руководителя не просто снимали с работы, но и исключали из партии, то дальнейшее продвижение по службе было невозможно, не член КПСС редко мог быть руководителем. К стрессовым ситуациям приводило людей и ощущение несправедливости принятых партийными органами решений.
   Помню, когда областную парторганизацию разделили на два обкома - промышленный (Голиков) и сельский (Манякин), началась конфронтация: кто главнее? У промышленности стояли задачи ввода народно-хозяйственных и промышленных объектов в городе (на что выделялись госкапвложения отраслевых министерств), а у сельчан тоже велось большое строительство (орошаемые системы, коровники, свинарники, кормоцеха, зернотоки, силосные траншеи, жилые дома, но велось оно без твёрдого финансирования вне государственного плана. Вот и разрывались руководители. Не выполнишь задачу, не введёшь в строй мощности - накажут. Не поможешь селу - тоже накажут. И в шапке-дурак, и без шапки-дурак... Это продолжалось и при новом порядке, когда обком партии стал единым, возглавил его С. И. Манякин.
  В период работы С. И. Манякина председателем облисполкома был Пётр Михайлович Григорьев, участник Великой Отечественной войны. У Григорьева не сложились отношения с первым секретарём обкома, и он тоже покончил с собой.
   Насколько партия была лояльна к простому рабочему, служащему, крестьянину, настолько она была жестока и требовательна к руководителям разного уровня. Например, органы партийного контроля заставляли сносить дачи, если их площадь была больше 36 м2, а высота дачного домика превышала 5 м, бани вообще не разрешались. Многие руководители пострадали потом в период «сухого закона»: зайти в ресторан с компанией считалось нарушением партийной этики. Тогда мы говорили: «Можно выпивать только «под одеялом» и при закрытых окнах, в темноте».
   Члена партии нельзя было судить, предварительно не исключив его из партии. Иногда складывались парадоксальные ситуации: человека исключили из партии, а суд его оправдал; но это совсем не означало, что в партии этого человека восстановят. В таких случаях вспоминали мрачную шутку: что-то у него произошло с шубой - то ли он украл, то ли, наоборот, у него украли.
   Всем этим партия настраивала против себя наиболее активную часть общества, вот почему, когда авантюрист Ельцин начал войну с ЦК, люди не возражали, они поддерживали не его, а были против существующих порядков и диктата. Как говорится, в большой бочке мёда была ложка дёгтя, но была она очень горькой.
  На общем фоне социалистических достижений в области народного хозяйства, на фоне социальной направленности пятилетних планов как-то забывали о людях, их проблемах, нуждах. Мы помогали почти всему миру, забывая, что есть граждане России, о которых надо заботиться в первую очередь.
 
 Первый секретарь Омского обкома КПСС
С.И.Манякин и мэр Омска Ю.Я.Глебов
показывают город гостям из Венгрии. 1987 г.

   Как я попал во власть? После 20-летней работы в тресте № 1 с должности его управляющего был назначен в Главомскпромстрой - заместителем начальника главка. Находясь в отпуске в Боровом, получаю телеграмму: срочно прибыть в Омск и явиться в горком партии.
Ночью ехал в Омск, а утром уже был у второго секретаря гор¬кома Виктора Александровича Рыжова, который предложил мне работу в горкоме в качестве секретаря горкома, ведающего вопросами промышленности и строительства. Я отказался, ссылаясь на то, что не знаю партийной работы.
   На следующий день я был приглашён уже к первому секретарю горкома Ефиму Алексеевичу Норке. На моё «.. .если я не дам согласия», он ответил: «Соберём бюро и сделаем выводы». После этого разговор закончился - я дал согласие.
   Оборонка, нефтехимия, лёгкая и пищевая промышленность, плюс строительство жилья и соцкультбыта - вот вопросы, которыми пришлось заниматься.
   Единственное, что я получил положительного от двухлетней работы в горкоме партии, - это личное знакомство с директорами заводов и предприятий, с их проблемами. Кроме того, разобрался в проблемах городского хозяйства.
   К сожалению, не сложились у меня отношения со вторым секретарём горкома В. А. Рыжовым, который почемуто занялся моим перевоспитанием и почти каждую неделю заслушивал меня и мои отделы на бюро. Эти напряжённые отношения сохранились и в дальнейшем, когда я стал председателем горисполкома. Естественно, с жалобами к первому секретарю горкома Е. А. Норке я не ходил, но чувствовал его поддержку, его человечность и понимание, и это помогало в работе.
   Не знаю, как бы сложилась моя судьба в дальнейшем, если бы на партийной конференции действующий мэр Иван Фёдорович Литвинчёв не выступил в защиту города. Он сказал, что город непомерно напрягают в смысле помощи селу, когда отвлекают материальные и людские ресурсы, отправляют с заводов строителей, комбайнёров, трактористов, технику, транспорт, оставляя предприятия «голышом» (при этом план, сдача объектов остаются в тех же объёмах).
Надо сказать, что С. И. Манякин не совсем доброжелательно относился к Литвинчёву, поэтому последовала жесточайшая критика мэра, и Литвинчёв подал в отставку, да и здоровье стало его подводить.

   Через какое-то время вызывают меня к С. И. Манякину, и он в ходе беседы делает мне предложение занять должность председателя горисполкома. Поскольку я уже владел вопросами городского хозяйства, дал согласие. И вот с его напутствием (тогда он сказал: давай работай и учти - или грудь в крестах, или голова в кустах), я принял дела.
Открытие ежегодной выставки цветов
Начальник Горзеленстроя В.И.Ракиеерова,
С.И.Манякин, Ю.Я.Глебов.  1983 г.
 
 Новая обстановка, новые люди, другие взаимоотношения. Если раньше я отчитывался, то теперь спрашивал с других, если раньше был исполнителем, то теперь я должен был ставить задачи и решать их с помощью аппарата исполкома. Благо, что этот аппарат, насчитывающий около ста человек, был профессиональным, инициативным и ра-ботоспособным.,
   Первым (и бессменным) заместителем был Николай Григорьевич Грицевич - умнейший руководитель, ведающий вопросами строительства и коммунального хозяйства. Двадцать лет проработал он в исполкоме и являлся надёжной опорой всего нашего коллектива. Требовал, заставлял, решал все вопросы, связанные с городскими проблемами. Имел хорошие деловые контакты с директорами предприятий и строительных организаций. И директорский корпус уважал Грицевича, несмотря на то, что поддавал он иной раз кое-кому из директоров крепко.
   Здесь хочется вспомнить внешний облик центральной части города в конце 40-х годов.
   На месте кинотеатра им. Маяковского, где когда-то располагалось кладбище, тогда было нечто вроде сквера с танцплощадкой посредине. Назывался сквер именем Коминтерна. Танцевали то есть на костях.
  Напротив, там где теперь стоит библиотека им. А. С. Пушкина, высилось здание винзавода. Его фундамент обнаружили совсем недавно - когда расширяли Красный путь.
  На «стрелке» Оми и Иртыша, где теперь сквер, ещё существовал деревянный кинотеатр «Гигант». Он печально прославился громким уголовным делом (на его чердаке прятали трупы). Вскоре после этого кинотеатр сгорел (ходили даже слухи, что его подожгли).
   В Куйбышевском районе располагалось Казачье кладбище (сейчас на этом месте жилмассив). Здесь когда-то хоронили знатных горожан, так как над могилами стояли красивейшие, богатые памятники - керамика, мрамор, гранит, бронза... Стояла на кладбище и деревянная часовня, где был захоронен какой-то священнослужитель высокого чина.
   Между Казачьим собором и Дворцом губернатора располагался горсад, огороженный высоким решётчатым забором (частично сохранившимся). Работала там танцплощадка, стояла музыкальная «раковина». В кустах возле танцплощадки назначали встречи, потихоньку выпивали, благо водка продавалась тут же в киосках, когда было надо и дрались.
  На месте здания речного пароходства стояла красивая мечеть. Когда её понадобилось снести, то еле-еле смогли это сделать (с применением немалого количества взрывчатки) -так крепко была эта мечеть построена.
   Люди постарше до сих пор вспоминают Омск конца 50-60-х годов, именно тогда он стал городом-садом. И здесь надо отдать должное тогдашнему председателю горисполкома Николаю Александровичу Рождественскому, который первым начал по-настоящему заниматься озеленением города. Тогда вместо пустырей в центральной части Омска были высажены деревья, цветы, появились фонтаны. Помню, до Рождественского площадь напротив горисполкома представляла собой пустырь, покрытый галькой, на котором стояла деревянная трибуна. Именно эта площадь была тогда главной площадью города. Во время праздников на трибуне находилось руководство, а в периоды между праздниками подвыпившие горожане иной раз использовали её, мягко говоря, отнюдь не по назначению. Был и такой случай: однажды кто-то распорядился засеять площадь... овсом.
   То, что было начато при Рождественском, мы продолжили, но уже в больших масштабах: расширили зону благоустройства, каждый район каждый год приводили по очереди в порядок: садили деревья, цветы, укладывали асфальт, устанавливали ограждения, занимались внутриквартальным благоустройством.
  Что портило наши показатели во всесоюзном соревновании городов - это выбросы промпредприятий. Омск входил в десятку экологически опасных городов, а это всегда было препятствием для получения классного места. Тем не менее город имел павильон на ВДНХ и получил там золотую медаль за озеленение и благоустройство.
   Много сил отдала озеленению Вера Ивановна Ракиерова, которая почему-то при новых руководителях города оказалась не у дел.
    Пришлось мне работать и с Владимиром Алексеевичем Варнавским - нынешним председателем Законодательного собрания области. История его назначения первым заместителем председателя горисполкома такова. После того как Н. Г. Грицевичу предложили покинуть этот пост (я считаю преждевременно), встал вопрос о новой кандидатуре. Мне сказали: горком партии предлагает вам кандидатуру В. А. Варнавского, работавшего до этого секретарём парткома машиностроительного завода. Я, помню, возмутился: как можно ставить на городское хозяйство человека, который с ним незнаком? Но партийная дисциплина есть партийная дисциплина, пришлось согласиться. И надо сказать, потом об этом не пожалел.
   Новый заместитель быстро вошёл в курс дела, быстро нашёл контакты со службами и с руководителями предприятий, со строителями, и порядок был восстановлен. В ночь-полночь, где бы не случалась авария, Варнавский уже там. Надёжный, порядочный, требовательный, доступный руководитель. Ведь ему с самого начала приходилось иметь дело с целым «букетом» сложных городских проблем: надвигающийся паводок, подготовка к зиме, перебои в системах канализации и водоснабжения, непростые взаимоотношения со строителями... Помню, поначалу Варнавский засиживался на службе до темноты - изучал специальную литературу. Я как-то заметил, что книги - это хорошо, но изучать городское хозяйство нужно и «в натуре». Владимир Алексеевич стал чаще бывать на объектах, вникать в детали. По всему было видно, что новая работа человеку по душе.
   С Варнавским у меня сложились товарищеские отношения, которые сохранились до сих пор. Несмотря на немалый карьерный рост, на свой уникальный пост и широкую, далеко выходящую за рамки региона деятельность, Владимир Алексеевич остался доступным и отзывчивым человеком.
   После Варнавского, ушедшего на повышение, первым заместителем был Виктор Гаврилович Васильев - производственник, строитель. Он много сделал для развития коммунального хозяйства (тепловые сети, котельные, водоснабжение). Особая его заслуга - начало строительства метрополитена. Всю начальную текущую работу - проекты, финансы, связь с Москвой - выполнял он. Жаль, рано ушёл из жизни, не помогла и операция в Германии. Был он очень жизнелюбивый человек, любил охоту, рыбалку.
  И вообще хочу сказать, что я был доволен тем, как работали люди в аппарате горисполкома. Вспоминаю Павла Лукича Шевченко, ведающего торговлей, «бытовкой». Обаятельный, эмоциональный человек, он мог и жёстко спросить, но мог и сказать доброе слово. А это важно, учитывая, что в его подчинении были в основном женщины. Они Шевченко обожали, задания его выполняли беспрекословно.
   Ляля Михайловна Шугурова. Интеллигентнейшая женщина. Ведала вопросами культуры, науки, образования. Никогда не повышала на людей голоса, но требовала с них крепко. Впоследствии её сменил Геннадий Александрович Павлов. Я рекомендовал его на пост председателя горисполкома после того, как сделал заявление об уходе. Жаль, что этот молодой грамотный руководитель не был понят властью в период выборов и его сменил Ю. Я. Шойхет, которого поддерживали губернатор и В. О. Исправников - в то время председатель Экономического совета при Верховном Совете России. Так решались вопросы кадров на волне демократии, да и сейчас та же ситуация.
   Борис Ильич Малахов и Таисья Григорьевна Зайцева работали в организационном отделе. Поистине это был штаб, который вёл ак¬тивную работу с депутатами, с прессой, с руководителями... Таисья Григорьевна и сегодня помогает председателю Законодательного соб¬рания В. А. Варнавскому, и в вопросах законотворчества, пожалуй, ей нет равных.
   Вениамин Николаевич Семейкин - секретарь горисполкома. Он, как говорится, спасал и от тюрьмы, и от сумы. Аккуратный, может быть, излишне педантичный, но это помогало нам не делать грубых ошибок.
   После В. Н. Семейкина на должность секретаря исполкома был назначен Владимир Петрович Ивенин, занимавший многие ответственные посты в партийно-советском аппарате и не предавший нас в период «разгула демократии».
  Естественно, аппарат горисполкома не мог бы успешно работать, если бы успешно не работали районные звенья (ныне их переименовали в округа).
   С глубокой благодарностью вспоминаю руководителей районов, трудившихся одновременно со мной. Это В. Ф. Шрейдер, Г. А. Малицкий, В. И. Мишина, А. Н. Кубраков, А. Н. Бушуев, Г. Д. Копейкин, В. Ф. Шашков, Н.И.Опарин.
   Горисполком являлся штабом, а исполнителями всех его решений были районы. Они имели тогда самостоятельность, можно сказать, были автономны, имели прочные производственные связи с расположенными на их территориях промышленными предприятиями.
   Между руководителями города и районов сложились тогда деловые товарищеские отношения. Это позволяло руководителям районного звена откровенно высказывать нам своё отношение к той или иной проблеме, порой критически подходить к некоторым решениям городской администрации. В результате легче было избежать ошибок. А поскольку решения принимались коллегиально, то и выполнение их было обязательным.
   Сегодняшние руководители округов, как мне кажется, чувствуют себя какими-то зажатыми, скованными. Ни разу не слышал на коллегиях, чтоб кто-то из них высказал своё мнение, внёс какое-либо предложение. За всех и за всё отвечает мэр.
   Если говорить о производственных службах и их руководителях, то хотелось бы сказать добрые слова о Н. П. Паршукове (тепловые сети) и о Л. М. Евченко (электросети), людях беззаветно преданных городу, работавших творчески и продуктивно.
   В те времена не думали о зарплате, наградах, каких-то благах. Всё было подчинено делу, работе - трудились бескорыстно и преданно. Может быть, по нынешним временам это выглядит наивным донкихотством, но мы искренне верили в перемены, в лучшую будущую жизнь. Нынешнее поколение растёт на других «дрожжах».
    Правда, «груди в крестах» не было, но и голова в кусты не попала - жив остался.
Возложение цыетов в Парке Победы. 
Ю.Я.Глебов, Е.А.Норка, Е.Д.Похитайло, С.И.Манякин.
1984 г.
   
Хорошо помню случай, когда С. И. Манякин на каком-то бюро обкома, где рассматривались вопросы, не относящиеся к городу, вдруг в конце заседания заявил, что он недоволен работой нового председателя горисполкома. И на этом бюро закончилось.
   Меня как громом ударило, я знал, что, если первый секретарь высказал неудовольствие мной, то это скажется и на руководителях всех городских ведомств.
   Тут же, после заседания бюро, я зашёл к помощнику Манякина и попросил записать меня на приём. Ждал приёма две недели, за это время многие говорили мне: зачем лезешь на рожон, зачем ты это начинаешь, ну сказал и сказал - это его стиль и т. д.
   Наконец, я был приглашён на беседу. Рассказал о состоянии городского хозяйства, о том, что успел сделать, что ещё предстоит. При этом я подчеркнул, что реальной власти у Советов не так уж много и без поддержки обкома нам будет трудно работать с нашими «могучими» директорами заводов, а высказанное им отрицательное мнение о моей работе негативно повлияет на авторитет мой и других руководителей исполкома. Сказал прямо: если я не устраиваю вас как предгорисполкома, то я строитель и готов вернуться в эту область. На это Сергей Иосифович заметил: у тебя самолюбия на троих, на что я ответил: на троих - это преувеличение, а на двоих, пожалуй, есть.
   Беседа наша продолжалась больше часа и закончилась тем, что С. И. Манякин сказал:
   - Я тебя понял, работай спокойно.
   Он потом часто звонил мне по утрам, интересовался, как идут дела, говорил, где что надо бы сделать или исправить.
   Как я потом узнал, его заявление на бюро было вызвано тем, что на меня «капнули», и я попал под горячую руку. Я даже знаю, кто именно это сделал, ну, да ладно - Бог с ним.
   Очень много для развития промышленности, сельского хозяйства, социальной сферы Омской области и города сделал Александр Павлович Мекеров - секретарь обкома партии. Участник Великой Отечественной войны, он, несмотря на инвалидность, был энергичным, деятельным руководителем. Благодаря его прекрасным связям с министерствами, с правительством, удалось решить многие вопросы области и города.
   У меня сохранился документ, который хорошо характеризует взаимоотношения партийного руководства города и исполнительной власти. На излёте деятельности КПСС, в конце 80-х годов, первым секретарём горкома партии был В. А. Рыжов. Не берусь сегодня сказать, по какой именно причине, но его отношение к нашей работе было, мягко говоря, не всегда объективным. Однажды (это был, если мне память не изменяет, 1988 год) на очередном пленуме горкома партии он подверг город резкой критике. В работе пленума я не участвовал, так как в это время в Омске меня не было. Но, вернувшись, с материалами пленума, в том числе и с выступлением В. А. Рыжова, ознакомился. И обнаружил там столько искажений истинного положения дел, столько прямых подтасовок, что вынужден был обратиться со специальным письмом к тогдашнему первому секретарю обкома КПСС Е. Д. Похитайло.
   Вот оно, это письмо. Страницы разделены на две части. В левой - цитаты из выступления В. А. Рыжова, а в правой - мои комментарии. Думается, сейчас не стоит выносить на страницы книги, выходящей через 20 лет после данной истории, какие-либо конкретные факты из этого письма. Но само его наличие, само то, что председателю горисполкома приходилось подобным образом оправдываться, защищаться, искать справедливости, говорит о многом.
   Тогда цели своей я достиг: письмо это до Е. Д. Похитайло дошло, затем состоялся мой разговор с ним, и во время этой беседы многое удалось прояснить.
   Вообще следует сказать, что приход в обком КПСС Е. Д. Похитайло в качестве первого секретаря совпал со временем наступления всеобщей демократизации нашей жизни. Коснулась она и обкома. Уже и в коридорах высшей партийной власти можно было высказываться свободно, не опасаясь, что потом тебе за это дадут по шапке. Евгений Дмитриевич уважительно и доброжелательно относился к деятельности Советов, не диктовал что и как нам следует делать, пытался защищать от несправедливых нападок. Во многом благодаря ему было принято постановление ЦК КПСС и Совмина о развитии Омска.

С редактором газеты "Омская правда" А.Г.Яценко
   
   Во второй половине 80-х годов в главной газете нашей области - «Омской правде» один за другими стали появляться материалы, критикующие деятельность Омского горисполкома. И чаще всего критика эта носила поверхностный характер. Например, при разговоре о такой острой проблеме, как жилищная, газета утверждала, что все трудности здесь происходят из-за неправильного распределения жилья местными Советами, это только подогревало раздражённость людей. Пытался поговорить с редактором газеты Александром Григорьевичем Яценко, но мне показалось, что слушал меня он не очень-то внимательно.
   Тогда я решился на необычный шаг - выступил по этому поводу на проходившей в декабре 1988 года XXIV областной партийной конференций. Выбрал момент, когда начали обсуждать кандидатуры в состав бюро обкома КПСС (а редактор «Омской правды» всегда входил в бюро), и резко раскритиковал позицию газеты и её редактора. Это было настолько необычно для тех лет, что на моё выступление обра¬тил внимание присутствовавший на партконференции собкор «Правды» Ю. Шпаков и написал об этом в своей газете.
   В 1988 году я был делегатом XIX Всесоюзной партийной конференции. Один из ключевых моментов конференции - это то, что именно на ней решалась судьба господина Ельцина. Выступал Лигачёв с резкой критикой в его адрес, именно тогда он произнёс ставшую крылатой фразу: «Борис, ты не прав». Приводил примеры подрывной деятельности Ельцина против партии.
   Потом выступал Ельцин. Он говорил о том, чтобы его оставили в партии, чтобы не исключали.
   Запомнилось выступление известного актёра Ульянова, поэта Евтушенко, появившегося на трибуне в русской рубахе.
   Говорилось на конференции и о том, что в стране не должно быть одной партии. Должна быть ещё какая-то альтернативная оппозиционная структура, которая бы участвовала в общественной жизни. Горбачёв на это возражал: мол, так уж у нас сложилось - однопартийная система, и вроде бы она до сих пор не мешала и работала нормально.

   Большое впечатление на всех произвело выступление писателя Юрия Бондарева про самолёт, в котором все мы летим, но не знаем, куда сесть.
  У меня сохранились все материалы этой партконференции: газетные вырезки, мандат, многочисленные бюллетени, оперативно выпускавшиеся «только для делегатов», проекты документов, снимки омской делегации, наконец, изданный уже после конференции «Стенографический отчёт»... Здесь, в этой книге, хочу привести несколько цитат из своего, написанного уже после возвращения в Омск, отчёта. С такими отчётами нам, делегатам конференции, приходилось потом неоднократно выступать перед самыми разными коллективами.
   Мы, 33 делегата от Омской партийной организации, прибыли в Москву 25 июня (1988 г.) вечером. Помпезного оформления улиц Москвы не было. Флаги, перетяжки - без «Да здравствует!» и «Ура!» - с содержательными обращениями к коммунистам и народу.
   Разместились в гостинице «Россия». Регистрация делегатов про¬ходила в Георгиевском дворце с 10 часов 27 июня...
   ... Всесоюзная партконференция вызвала огромный интерес у мировой общественности. Свидетельство тому - пресс-центр конференции, который открылся 23 июня. В нём было аккредитовано 1400 советских и иностранных журналистов, которые получили разнообразную и компетентную информацию по основным вопросам конференции. На саму конференцию не были приглашены ни зарубежные гости, ни иностранные корреспонденты.
   28.07 в 10.00 открылась конференция. Открыл её М.С.Горбачёв... Доклад был 3,5 часа, содержал 3 раздела (развивать и углублять перестройку, реформа политической системы, демократизация руководящей деятельности и внутренней жизни КПСС)...
  ...Вокруг этих вопросов развернулась 4-дневная дискуссия. Записалось около 300 делегатов, выступило 66. Выступления были и конс¬труктивными, и деловыми, и эмоциональными, и резко критически¬ми, и безликими (особенно большинства секретарей республик). Под «аплодисменты» не давали говорить, сгоняли с трибуны, в том числе и А. Д. Сахарова...
    ...Были образованы комиссии. В первую, которую возглавил М. С. Горбачёв, был избран Е. Д. Похитайло, где он работал очень активно. Но, к сожалению, слова Евгению Дмитриевичу не дали, и он не смог высказать критические замечания в адрес руководства ЦК с трибуны. Обсуждения во всех комиссиях проходили бурно, откровенно, как говорится, напрямую, не взирая на лица. И несмотря на, казалось бы, уже отработанные в комиссиях резолюции, много было внесено дополнений, много выступало делегатов в период обсуждения в зале (всё это было опубликовано в печати и на телевидении).
   По вопросам научного обеспечения экономики выступили Абалкин, Марчук, Арбатов, Примаков, Логунов. Оценку и анализ дали объективную, но, к сожалению, путей решения экономических проблем ими не было названо. Мы ещё раз убедились, что в науке масса проблем и ей есть, что перестраивать...
    ...Какие основные вопросы затронуты у выступающих?
    -    продовольственная программа;
    -    осуществление радикальной экономической реформы;
    -    о здравоохранении и его запущенности (Фёдоров), народном образовании (Ягодин);
    -    охрана природы, улучшение экологии 102 городов;
    -    улучшение межнациональных отношений;
    -    женский вопрос (труд, положение в обществе);
    -    о воспитании молодёжи (новый раздел);
    -    об Афганистане.
   Конференция выработала положение по всем направлениям жизни страны, теперь нужно разработать конкретные программы, ввести их в ранг закона, дать им правовое обеспечение.
Претворение в жизнь положений зависит от каждого из нас. Пора перестать кивать на высшее начальство, обвинять его во всех грехах (хоть грехов и много), а каждому спросить себя, что ты сделал для перестройки, каков твой вклад в дело. И начать делать дело. Пока не всё получается.
    Особенности конференции:
  1.Необычность своей откровенностью, свободной дискуссией, гласностью изложения. Возможность выйти на трибуну и изложить своё мнение.
  2.Подтверждена исторически сложившаяся однопартийная система и авангардная роль партии.
    3.Поставила все точки над «i» по разделению функций партии и Советов.
    4.Наметила приоритеты в дальнейшем развитии экономики.
    5.Подтвердила курс на демократию и гласность.
    6.Призвала к активности весь народ нашей страны».
   Вот такой у нас был тогда, двадцать лет назад, настрой. С ним мы вернулись из Москвы, с XIX партконференции, давно уже ставшей лишь фактом истории. Дальнейшие события перечеркнули многие благие намерения, озвученные на этом партийном форуме, ввергли наше государство в атмосферу хаоса. Как именно это происходило, люди постарше хорошо помнят. Тем же, кто подзабыл или просто в силу своей молодости не знает подробности, рекомендую прочитать недавно вышедшую книгу журналиста Александра Хинштейна «Как убивают Россию» (М., 2007).
* * *
   Вспоминаю такой случай. В 1989 году должны были состояться выборы в Верховный Совет, для этого в городах проводились окружные собрания, на которых обсуждались кандидатуры в депутаты Верховного Совета. Сама существовавшая на тот момент система выборов была во многом надуманной, громоздкой. Она не отражала реалии происходящего в стране, но давала простор для популистов, крикунов и карьеристов.
   Поскольку и мне пришлось тогда принять участие в этом шоу, приведу небольшой отрывок из своего давнего выступления перед избирателями во Дворце культуры «Химик».
   «Очевидный перевес на окружном собрании имеет тот, кто активно провёл предвыборную кампанию. Как говорится, «завербовал» на предварительном этапе больше своих сторонников. Здесь у нас явное преимущество было у представителей завода СК, Сибзавода, университета. Именно активное участие их сторонников Даже в собраниях по месту жительства обеспечило им в голосах твёрдую «стартовую платформу». Да, представительство твёрдое есть, но есть ли в полной мере простор для демократии?
   Ведь на окружных собраниях нередко перевес имел тот, кто красиво говорил, много обещал, сформировал свою группу сторонников. Таким образом возникала вероятность, что судьбу избирателей миллионного города могло решить настроение, момент эффекта 700 человек. Думается, что это издержки нынешней избирательной системы. И их в дальнейшем следует устранить.
   В законе, на мой взгляд, должны быть изменения, направленные на развитие прямых выборов в народные депутаты. И побеждать должен тот, кто наберёт относительное большинство голосов избирателей всего территориального округа (маржоритарный принцип). Такие предложения раздавались и на нашем окружном собрании. И мне понятны мотивы тех товарищей, которые их выдвигали.
   Можно понять и уже зарегистрированных кандидатов в депутаты по территориальным округам. Они, безусловно, в неравном отношении с кандидатами от общественных организаций. Судьбу первых непосредственно решает всё население территориального округа. Вторых - представительные форумы ограниченного состава. И это тоже одна из издержек системы».
Это выступление состоялось в самый «разгул демократии». Бабурин тогда привёл во дворец «Химик» чуть ли не весь университет во главе с преподавателями, и они там устроили шабаш. Мне было задано (в письменном виде!) больше 100 вопросов. Готовясь к ответам на них, я в перерыве задержался за кулисами на пять минут. Это стало темой для шумного обсуждения моего «неуважительного» отношения к присутствующим. Кричали долго, и, естественно, после этого получить голоса в свою пользу было нереальным.
   Вспоминаю начало 90-х. Когда я уходил из горисполкома, в нём работали сильные специалисты. Взять того же Геннадия Копейкина - это личность. Или, к примеру, Геннадий Малицкий - грамотный, толковый руководитель, но почему-то оказался нынешней властью не востребованным. Владимир Шалак оказался не у дел. Так можно много перечислять людей, которые могли бы работать, но оказались не нужны. Ведь каждый руководитель подбирает под себя: когда пришёл Белов к руководству, то прежде всего стал менять кадры на тех, с кем работал в энергетике. А между тем энергетика и городское хозяйство - это разные сферы. Вот и получилось, что люди не прошли необходимую школу. Школу надо пройти, как Рощупкин в своё время прошёл все ступени от трамвайно-троллейбусного управления до министерства.
    В то же время началось открытое противостояние города и области. Это противостояние «город - область» начал ещё Шойхет. Почему его изгнали? По той же самой причине, что потом и Рощупкина: Шойхет начал отстаивать интересы Омска, анализировать бюджеты: что остаётся городу, а что оставляет себе губернатор? Отсюда и пошли конфликты. Валерий Павлович продолжил то же самое, видя несправедливость в распределении бюджетных средств. Но такая же система существовала и при советской власти: миллионный город оказывался обделённым, и большая часть средств направлялась в село. Нам и тогда позиции города приходилось защищать. В Москву ездили, просили денег, а их потом отщипывали и забирали. Да, мы вопили, но в ответ на наши просьбы помочь социальной сфере показывали фигу. Но мы всё равно пытались с областью договориться. У Валерия Павловича, види¬мо, договариваться не получалось. И это неправильно. Должна быть дипломатия. Ведь область - это рука дающего, которая всегда докажет, что тебе положено средств именно столько, сколько она захочет. Потому что существует вилка нормативов: могут выделить «от», а могут и «до». Так что если ты ниже рангом, то должен находить пути решения своих вопросов.
   Мы в своё время ставили вопрос о том, что миллионные города должны находиться на собственном бюджете и централизованно защищать его в Москве, а не зависеть от области. Рощупкина довели вообще до абсурда: ему давали денег только на зарплату бюджетникам, никаких других денег у него практически не было. Это его наказывали за непослушание, за то, что он публично отстаивал городские интересы, правда, не всегда, может быть, как казалось губернатору, корректно. Я к Валерию Рощупкину с большим уважением отношусь. Первое время я старался помочь советом и говорил: «Не дёргайся, ты навредишь городу». Потом понял, что он не хочет моих советов, и потихоньку отошёл: он меня не приглашал, и я к нему заходить перестал. Был случай, я попытался их с губернатором помирить, не получилось.
   Вообще введение самоуправления в своё время было политическим шагом, предпринятым Москвой, чтобы не было единого «кулака» в регионах, ведь субъектами федерации, раздираемыми внутренними противоречиями и конфликтами, управлять проще. Без са¬мостоятельности в вопросах финансирования самоуправление - это просто блеф, внешняя оболочка без содержимого. Война между ветвями власти была заложена в Законе о местном самоуправлении. Практически во всех регионах существует противостояние между мэрами областных городов и губернаторами. Губернаторам не нравятся самостоятельные, не пляшущие под их дудку мэры. Ну, а если будет принят закон о том, что законодательное собрание может увольнять мэров, то тут и придёт «труба» нашей демократии...
* * *
   В самом начале бурных 90-х годов в Омске прошли выборы в городской Совет, на гребне перестройки в его состав в основном вош¬ли новоявленные демократы. Горсовет собирался еженедельно. Шли долгие, изматывающие, порой яростные обсуждения регламента работы, собственных полномочий и обязанностей, программы и всяких других организационных вопросов.
   Меня во время выборов в депутаты «прокатили», благодаря массированной антиагитации - всюду развешивались и расклеивались направленные против меня плакаты и листовки, по квартирам ходили специальные агитаторы. Особенно активно «выбивали» меня противники строительства метро, мусороперерабатывающего завода и завода офсетных красок.
   Нужно было, как и всегда это делалось в начале года, утверждать на сессии городского Совета бюджет города. Я пытался этому способствовать, но новый депутатский корпус был занят другим. Видя безысходность ситуации, я выступил с заявлением о сложении с себя полномочий председателя городского Совета. Для большинства депутатов это стало большой неожиданностью, некоторые пытались говорить, что такой шаг с моей стороны является незаконным, что я не имею права так поступать. Пришлось напомнить, что на свою должность я был избран не ими, и не им решать, как мне поступать.
   Вместе со мной из аппарата горисполкома ушли Г. Д. Копейкин и В. Н. Ивенин. Им, как и мне, было нелегко чувствовать своё бессилие, невозможность в обстановке бесконечной пустопорожней болтовни делать что-то конкретное. Было обидно и за то, что в порыве полемики охаивалось всё то, что нам удалось сделать для города в предыдущие годы.
   Надо сказать, что моя отставка вызвала большой резонанс. И не только в Омске. Со всех концов страны мне звонили коллеги - председатели горисполкомов разных городов, просили сообщить подробности, поделиться, так сказать, горьким опытом.
   ...Шёл 1990 год, я временно оказался не у дел. И тут благодарен Леониду Константиновичу Полежаеву за то, что в этот нелёгкий момент он пригласил меня работать в качестве его помощника. Человек он в области был новый, и я помогал ему налаживать связи с директорами омских промышленных предприятий.

На кухне у Глебовых.
В Центре стола - Л.К.Полежаев и
английский врач Рональд. 1990 г.

 
   Но наши отношения с Л. К. Полежаевым начали выстраиваться задолго до этого. С будущим губернатором мы заканчивали гидромелиоративный факультет Омского сельхозинститута, получили специальность «инженер-гидротехник». Факультет был серьёзный и по объёму технических дисциплин не уступал тогдашнему автодорожному институту. Кроме технических дисциплин, нам преподавали водоснабжение, насосы, насосные станции, мелиорацию, почвоведение, геодезию, т. е. факультет наш готовил инженеров широкого профиля.
   Леонид Константинович учился на 10 лет позже меня. В институт поступил уже в зрелом возрасте, накопив производственный опыт. После окончания был направлен в Казахстан, где работал на строительстве канала Иртыш - Караганда. Об этом он написал потом в своих воспоминаниях.
  Позже Леонид Константинович работал заместителем председателя Карагандинского облисполкома. И вот однажды в Караганде сложилось тяжёлое положение с поставками картофеля, и Леонид Константинович был командирован по этому вопросу к нам в Омск. Здесь он нашёл полное понимание, Е. Д. Похитайло помог земляку решить эту проблему. Затем Леонид Константинович, как мне рассказывали, изъявил желание переехать в Омск.
   Вскоре освободилась должность начальника Омского облводхоза, в качестве претендента на неё в обкоме и облисполкоме обсуждалась кандидатура Полежаева. Конкретно посодействовал в трудоустройстве Леониду Константиновичу А. М. Луппов, подписав его заявление у С. И. Манякина. Я помог новому начальнику облводхоза: без лимита выделил квартиры для работников предприятия.
   Поддержал я Л. К. Полежаева и тогда, когда освободилось кресло председателя Омского облисполкома: был за то, чтобы именно Леонид Константинович стал председателем. На этой должности он и работал вплоть до ельцинской «революции», т. е. до того момента, когда в нашем политическом обиходе появилось понятие «губернатор».
  В это время начали появляться новые коммерческие структуры, в частности, был организован Омский торговый дом, призванный расширить и укрепить деловые связи нашей области с другими регионами Сибири. По рекомендации Леонида Константиновича я стал исполнительным директором новой организации (президентом торгового дома был сам Л. К. Полежаев).
   Отношения наши складывались тогда нормально, мы часто обсуждали многие вопросы, касающиеся как положения страны, так и области. Встречались домами, и я даже стал крёстным отцом детей Леонида Константиновича.
    Но постепенно наши отношения начали носить чисто производственный характер, а затем и вообще прекратились. Я начал ощущать подозрения в нелояльности, в противостоянии - вплоть до участия в каком-то антигубернаторском «заговоре».
    Все мы - не ангелы, у каждого свои недостатки. Леонид Константинович человек, на мой взгляд, весьма мнительный, иной раз даже капризный. И, видимо, некоторым «доброжелателям» из его окружения не составило большого труда поссорить нас, «нашептав» про меня какую-то лжеинформацию.
   В последние годы Леонид Константинович сильно изменился. У меня сложилось впечатление, что он устал от бремени власти, что его стало, что называется, «заносить».
   Областная власть делает немало ошибок, но они либо замалчиваются, либо выдаются за достижения. В области установлен режим, основанный на приписывании всех заслуг одному человеку. Кто, например, когда-нибудь слышал, чтобы губернатор положительно отозвался о работе своих заместителей, указал бы на их заслуги? Нет, всё сделано только им, на счету же помощников губернатора одни лишь недоработки. Многие сотрудники аппарата, не угодившие высшему руководству, без всяких объяснений выводятся за штат, несмотря на их деловые качества.
    Почему-то у высшего руководителя региона не сложились отношения с четырьмя мэрами, им же рекомендованными на этот пост. Да и нынешний мэр оказался не в фаворе.
   С недавнего времени, например, губернатор впервые всерьёз заговорил о городских проблемах, и выяснилось: многое запущено настолько, что дальше так продолжаться уже не может. Спрашивается, куда же смотрел губернатор все предыдущие 16 лет?
    В городе действительно масса проблем буквально во всех структурных подразделениях. Это касается и образования, и здравоохранения, и городского хозяйства... И виной тому не только несостоятельность мэров (хотя ненужных «экспериментов» с их выборами-назначениями было в последние годы немало). Главная беда - ущемлён городской бюджет. За последние годы, с приходом в город новой администрации, многое меняется. Ликвидируется аварийное жильё, строятся спортивные сооружения, поликлиники, роддом, дороги. Благодаря усилиям мэрии в три раза увеличился городской бюджет. Но, к сожалению, область почти полностью прекратила помощь городу.
   У тружеников сельского хозяйства дела - не позавидуешь. Я часто бываю в районах области и вижу, как разваливаются деревни, как поголовно спиваются их жители, как покидает родные места молодёжь. Разве будет работать сельчанин, если за его пай в 36 га дают 600 кг овса, как это случилось в селе Могильно-Посадском Тюкалинского района? А для показа достижений в сельском хозяйстве губернатору подбирают другие факты, например из жизни благополучной деревни Богодуховки Павлоградского района.
   Вот конкретные цифры. Область производила 1,8 миллионов тонн молока в год, сейчас - 850 тысяч тонн. Втрое сократилось количество крупного рогатого скота. Втрое меньше стало пастбищ. Подевалось куда-то овцеводство и птицеводство. В магазинах теперь можно увидеть молоко из Новосибирска, Москвы, Екатеринбурга, Белгорода и даже из Франции. Уничтожено 4000 животноводческих объектов. На душу населения в 1990 году приходилось 109 килограммов мяса, сейчас - 50. На 800 тысяч гектаров сократились посевные площади.
   Печальные цифры, говорящие о том, что нерешённых проблем в омской деревне ещё край непочатый.
   А соответствующие службы без устали пиарят губернатора - неумеренно восхваляется каждое достижение региональной власти, тон прессы иной раз становится до неприличия истеричным. И возникает обида: умный, деловой, стратегически думающий руководитель забыл о скромности, не смог устоять против лести и показного обожания.
   Нет, не случайно на последних выборах меньше половины горожан отдали свои голоса в поддержку губернатора, не случайно.
* * *
   Несколько слов о тех людях, с которыми мне довелось работать в Омском торговом доме, ведь именно с этими людьми связаны мои первые шаги в бизнесе.
  Само понятие «бизнес» появилось у нас тогда, когда началась приватизация, когда появились различные ООО, ЗАО и т. п. Мы начинали с нуля. И тут многое, если не всё, зависело именно от людей, от их профессиональной грамотности, от их порядочности. Коллектив Торгового дома сложился дружный и работящий. Мне удалось привлечь к нашему новому делу А. Н. Кубракова - недавнего председателя исполкома Советского района. Немалой удачей стало приобщение к нашим заботам потомственного строителя Евгения Берковича Цемента. Уговорил я войти в нашу команду весьма эрудированного специалиста (в прошлом добровольца-чернобыльца) Виктора Ивановича Костюнина, его я знал ещё по совместной работе в горисполкоме; к несчастью, позже он трагически погиб. Работал и с Владимиром Геннадьевичем Абрамовым, оказавшимся грамотным и перспективным бизнесменом. Хочу вспомнить добрым словом Валентина Григорьевича Мингалёва, Анатолия Владимировича Храпова, Андрея Геннадьевича Масловского, Александра Григорьевича Вареницу.
   Один из тех, с кем мне пришлось работать в бизнесе, был Сергей Фёдорович Потёмкин, которого я знал много лет до того, когда мы строили завод пластмасс, где он был директором. Сергей Фёдорович - человек творческий, инициативный, неугомонный, энергичный - ушел из нефтехимического комплекса, взялся за новое дело, построил кирпичный завод, равного которому нет в Западной Сибири.
   Довольно долго трудился с нами В. А. Казимиров, этого человека я поддерживал ещё будучи председателем горисполкома. Но он не оправдал наших надежд, не вынес испытания - как бы это выразиться поделикатней - соседством с чужим добром: пытался «приобщить» не принадлежащее ему имущество, а кроме того, показал свою непорядочность по отношению к партнёрам, к семье. Попадались на моём пути нечестные люди, знакомство с которыми вспоминаю с тяжёлым чувством, это, например, В. П. Панков и И. Д. Костицкий - два авантюриста и жулика.
   В целом мои коллеги по бизнесу хорошо понимали, что честность и порядочность в деловой жизни - непременные качества для каждого участника общих партнёрских дел. Сейчас все они, что называется, встали на ноги, самостоятельно ведут свой бизнес и делают это довольно успешно.

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться, или войти в систему: